Как-то пятничным вечером Вадим вернулся с работы не один. С другом.
– Давай-ка сообрази нам что-нибудь к столу, – привычным суровым тоном отвесил ненаглядный, даже не взглянув в мою сторону. И я поспешила на кухню, поежившись от масленого взгляда, которым его друг скользнул по коротеньким шортам, открывающим взору мои ноги.
Торопливо накрыв на стол, убежала в комнату, а они засели на кухне. С бутылкой водки (и не одной) и мужскими разговорами.
На душе было тревожно, поэтому то и дело прислушивалась к происходящему, к их нечетким голосам.
И правильно делала.
В какой-то момент разговор стал еле слышным, и я тихонько подкралась к двери, чтобы подслушать.
– Вадим, слушай, баба у тебя классная. Глаза, словно в душу смотрят. Фигуристая. Губы такие, что только хер сосать.
– Что понравилась? – самодовольно спросил мой милый.
– А то! – хриплый голос неприятно царапнул по барабанным перепонкам.
– Трахнуть хочешь?
– Да, не отказался бы. Может, замутим тройничок? – бодро, с надеждой и уверенностью спросил новый "друг".
– Запросто! Только налить ей надо, а то трезвая как дерево будет, никакого кайфа, орать еще начнет.
В тот момент мне поплохело. Когда на меня снежной лавиной накрыло осознание радужных перспектив на предстоящую ночь, лишая возможности сделать вдох. Два пьяных мужика, один из которых превратил мою жизнь в нескончаемый изощренный ад, а второго вообще первый раз в жизни вижу. Замутило, затошнило. Хотелось сесть в уголок, обхватить голову руками и выть раненой волчицей.
Внутри все гудело, когда вернулась к себе в комнату. Металась из стороны в сторону, размазывая по щекам горькие слезы и пытаясь найти выход.
Нашелся.
Может, не очень честный, но тут уж не до благородства, когда тебя собираются в два смычка натягивать.
Дождалась пока они вышли на площадку курить, подсыпала им в бутылку своего снотворного, без которого не могла спокойно спать, из-за кошмаров, вытягивающих душу. На ватных ногах снова вернулась в комнату, и тихонько присела на край кровати. Оставалось только ждать эффекта.
Единственное, чего я боялась, так это того, что за мной придут раньше, чем подействуют таблетки.
Зря боялась. Не подвели пилюли. Через полчаса с опаской выйдя на кухню, обнаружила этих двоих в крепком сне, а дальше не стала терять времени. Схватила документы, в спортивную сумку закидала самые нужные вещи. Обчистила карманы Вадима, забрала деньги из его тайной заначки, потому что у самой не было ни копейки за душой. И ушла. Убежала, не оглядываясь, не смотря на глухую ночь за окном. Темнота не пугала, наоборот дарила ощущение пьянящей свободы. Я чувствовала себя как птица, вырвавшаяся из клетки. Выкинула симку, потом подумала и отправила в урну телефон. Вдруг отследит? У него же есть друзья в органах, которыми он всегда кичился.
Поймала такси, доехала до автовокзала, купила билет домой.
Уже сидя в зале ожидания, попросила телефон у незнакомого мужчины и сообщила тете Кате о том, что уезжаю из Москвы, и, скорее всего больше не вернусь. Предупредила ее о том, что Вадим оказался редкостной сволочью и будет меня разыскивать. Со слезами на глазах умоляла ее быть осторожнее. Тетя убедила, что все будет хорошо, что за нее есть кому постоять и пожелала мне удачи, ни словом не упрекнув в том, что не послушала ее, когда была такая возможность.
Вот так я оказалась в этом автобусе. Одна. Без денег, без друзей, без принца на белом коне и работы. Грустно, до слез.
Но чем ближе подъезжала к родному городу, тем теплее и светлее становилось на душе, словно кто-то медленно вкачивал в меня энергию, желание стать счастливой вопреки всему. Хватит с меня столичной жизни, хочу тишины и спокойствия. Хочу забыть о последних двух годах своей жизни и все начать сначала.
Преисполненная светлых надежд и томительного волнения, я бежала от своего прошлого, не догадываясь, какой ужас ждет меня впереди…
***
К родному дому, утопающему в зелени, подъехала на такси, когда стрелки часов показывали семь утра. Расплатившись с водителем, выбралась наружу, полной грудью вдохнула свежесть летнего утра. Господи! Как же хорошо дышится дома! Воздух кажется живым, сладким, вкусным, родным.
Отпираю калитку, захожу в наш дворик. Здесь все так же. Чисто, уютно. Появилась новая лавочка и стол с резными ножками. Красиво. Чуть поодаль стоит маленький домик-баня, которой в мою бытность еще и в планах не было. В груди колет. Как же давно я не была здесь! Как могла променять родное гнездо на тирана, лишившего воли к жизни? Что со мной стряслось, раз я позволила утянуть себя в черное болото?
Поднимаюсь на крыльцо. Тихонько открываю входную дверь… и сталкиваюсь нос к носу с сестрой. У нее в руках лучшее оружие женщин – сковородка, грозно заведенная для удара. Стоим друг напротив друга, с широко распахнутыми глазами и ртами. Минута полнейшей тишины, а потом смех. Такой, что стекла зазвенели.
– Дианка! – Ариша, откинув в сторону свой боевой снаряд, кинулась мне на шею. Сдавила так, что дыхание перехватило, и изо всех сил поцеловала в щеку. Я ответила тем же, чувствуя, как возрождаюсь из пепла, как спадают с сердца оковы, и оно начинает биться вдвое быстрее, разгоняя кровь, разнося по всему телу искры радости.
Беспросветная тьма, окружавшая меня последнее время, отступает под натиском положительных эмоций, растворяется, исчезает. Я снова дома, снова счастлива.
Да. Вот так просто. Счастлива. И для этого достаточно было оказаться в родных местах, там, где тебя искренне любят.
Перешагиваю через порог, чувствуя, как по оголенной коже пробегают миллионы крохотных искр. Нервно смеюсь. Надо же кто бы мог подумать, что возвращение станет таким бодрящим, оживляющим что ли. Думала, ждут нескончаемые реки слез, долгие мучительные вечера, проведенные в бесплодных попытках понять, почему именно я, за что. Но сейчас, пробыв дома всего пару секунд, понимаю, что не хочу никаких слез, никаких размышлений, хочу просто быть самой собой, такой как до рокового знакомства с Вадимом
С улыбкой на губах поднялась по чуть поскрипывающей лестнице на второй этаж, к своей комнате, в которой провела все свое детство и юность. Аринка прыгала рядом, то и дело пытаясь повиснуть у меня на шее, неустанно трещала, засыпая ворохом восторженных вопросов. Люблю ее. Господи! Как же я ее люблю, и как же я по ней соскучилась!!!
Любимая комната встретила меня все тем же цветастым пледом, покрывающим кровать, что стояла возле окна. Школьными и университетскими фотографиями в рамочках, на которых я еще улыбчивая простушка из маленького невзрачного городка, а не вкусившая богемной жизни мегаполиса неудачница.
Эх, не надо было уезжать. Права была Риша. Где родился, там и пригодился. Грусть попыталась снова просочиться в мои беспокойные мысли, но была безжалостно вытеснена сестрой:
– Ди, как же хорошо, что ты приехала! – никак не могла успокоиться, – надеюсь, погостишь подольше? А то совсем со своей столичной жизнью пропала, забросила нас, как не родная!
– Я…это… обратно вернулась… насовсем, – почему-то засмущавшись, ответила ей, отводя взгляд в сторону.
– Да? – у нее глаза стали как плошки, – Ты это серьезно? А как же Москва, любимая работа, Вадим?
Услыхав ненавистное имя, непроизвольно передернула плечами.
– Та-а-ак, – протянула дотошная сестрица, – а ну-ка рассказывай, что у тебя случилось.
Села на край кровати, демонстративно сложила руки на груди и серьезно, выжидающе посмотрела в мою сторону.
Стало смешно. Так мама всегда делает, когда ругает или ждет объяснений. Чуть скованно улыбнувшись, присела рядом с ней и с тяжелым вздохом начала свою исповедь. Без утайки, рассказывая и про эйфорию первых дней, и про ад последних. И с каждым произнесенным словом становилось все легче и легче. Словно отрывала от себя ненужный груз, балласт, выбрасывала лишний хлам. Сестра с квадратными глазами сидела и смотрела на меня, открыв рот:
– Диана!!! Зачем? Почему? – она не могла подобрать слов, – какого черта ты столько терпела этого козла? Почему раньше ничего не рассказывала? Мы бы нашли способ помочь, вызволить тебя из этого ада. Почему?
– Я его очень любила. Так любила, что была слепа, одурманена страстью, желанием быть рядом…
В коридоре раздался грохот. Мы синхронно вскочили с места и прислушались, испуганно переглядываясь между собой. Сразу вспомнились детские игры, когда оставшись одни, прятались в комнате под кроватью. Казалось, что в доме кто-то есть. Кто-то ходит, двигает предметы, смотрит в спину. В общем, обычные детские страхи. Мы даже рисовали тайные амулеты, для защиты от темных сил. Один из них, кстати, так и лежал под стеклом на письменном столе.
И вот сейчас две великовозрастные кобылки испуганно переглядывались, боясь произнести и звук. Детский сад, иначе и не скажешь.
Потом на цыпочках подкрались к двери. Еще немного постояли, прислушиваясь, напрягая изо всех сил барабанные перепонки. Даже в голове зашумело от напряга.
Первой набралась смелости и сделала шаг в неизвестность Арина. Вытягивая шею, выглянула в коридор, пытаясь понять, что случилось.
Я боязливо жалась сзади:
– Риш, ну что там?! – шепчу онемевшими губами.