– Проходи скорее, – распахиваю дверь еще шире, подвигаюсь в сторону, чтобы не загораживать ему дорогу.
Он протискивается мимо меня, чуть не растеряв все пакеты, слышу, как матерится , бурчит под нос. Наступая себе на пятки, скидывает кроссовки и проходит на кухню.
Я тихонько иду следом, чувствуя себя не в своей тарелке наедине с ним. Похоже, после Вадима у меня на подкорке отпечаталось, что мужикам доверять нельзя. Лучше самой, одной, но в безопасности.
Замираю в дверях, наблюдая за тем, как он торопливо выкладывает на стол содержимое пакетов.
На загривке волосы шевелятся, будто от чужого дыхания. Нервно сглатываю, переступая с ноги на ногу. Трусиха. Запуганная трусиха! Вот кто я на самом деле!
Собрав волю в кулак, подхожу к нему ближе, выдавливая скованную улыбку:
– Может помочь?
– Не-не, я сам. Заодно проверяю, все ли взял, – беспечно отмахивается он, даже не глядя в мою сторону, – ты главное в холодильник все запихай, чтобы не испортилось. Аришка придет, мясо замаринует. У нее очень здорово получается.
Именно теплота в голосе по отношению к сестре в конечном итоге и подкупает. Успокаиваюсь, перешагиваю через свои страхи и начинаю все убирать, обсуждая с ним сегодняшний вечер.
– Я сейчас убегаю, перерыв почти закончился, – рассказывает он, – Вечером работаю до пяти, потом сразу к вам. До меня ничего не жарьте, я сам! Понятно?
– Понятно, – с удовольствием соглашаюсь. Похоже, сегодня я буду халявить: Арина все замаринует, Андрей пожарит. Мне остается только есть.
Ладно, потом посуду перемою, чтобы лентяйкой не прослыть.
– Слушай, почему на улице лето, а у вас такая холодрыга? – его аж передергивает несколько раз подряд.
– Холодрыга? – удивленно смотрю на парня, – что-то не заметила. Хотя я вся в мыле, убираюсь.
– Я тебе точно говорю, у вас холодно, – убежденно кивает, сворачивая пакет, и по-хозяйски убирает его в один из ящиков. Похоже, он здесь частый гость, раз прекрасно знает, где, что лежит.
Я действительно ничего не чувствую, у меня наоборот от домашних дел вся спина взмокла. Окна прикрыть надо, а то, чего доброго, окончательно продует и завтра вообще встать не смогу.
Мы с ним совместными усилиями все запихиваем в холодильник, после чего прощаемся, и он бегом выскакивает из дома, боясь опоздать на работу, а я возвращаюсь в коридор к грязной воде и половой тряпке.
Бодро нагибаюсь к ведру и громко охаю, когда боль простреливает до самых пяток. Черт, бедная моя спина! Видать, серьезно что-то потянула.
Кое-как заканчиваю уборку, со слезами на глазах затаскиваю обратно ковры, расстилаю их, ползая на коленях по полу. После чего устало растягиваюсь на диване в гостиной.
Молодец, дорвалась до уборки! Да так, что спину сорвала!
Если бы не этот прискорбный факт, то вообще все замечательно было бы.
Не меньше часа ищу иголки – нашитые на льняную тряпицу пластиковые колючие кружки. Расстилаю на полу, и укладываюсь поверх них поясницей.
Кожу сначала колет, потом жжет, а потом разливается блаженное тепло. в результате становится легче, но не на много.
Одна надежда на баньку. Прогреться хорошенько, глядишь, и полегчает.
***
Ариша приходит без пятнадцати три, и мы начинаем подготовку. Режем мясо на кусочки, складывая их в большую емкость.
Потом сестра что-то колдует. Добавляет лук, специи – перец горошком, лавровый лист, заливает красным сухим вином. По кухне плывут соблазнительные ароматы, от которых громко урчит в животе, и рот наполняется слюнями. Я готова съесть это мясо прямо сейчас, сырым.
Скорее бы вечер!
Я тоже без дела не стою. Режу овощи, готовлю соус, добавляя чеснок и кинзу в баночку покупного Краснодарского.
Попутно мы с ней допиваем бутылку вина, того самого, которое использовали для маринования. Веселые, довольные, так увлекаемся процессом, что я даже не могу вспомнить момент, когда умудрилась испачкать футболку, посадив несколько красных, жирных пятен.
Пока я бегаю наверх, чтобы сменить испачканную одежду, сестра заканчивает приготовления, громко напевая популярную песню. Фальшивит жутко, но старается от души.
Спустившись по лестнице, вижу, как она проходит из кухни в гостиную, и торопливо бегу за ней:
– Ариш!
Она в мою сторону даже не оборачивается, исчезает за поворотом. Опять в наушниках что ли?
Вывернув из-за угла, замираю…потому что в комнате пусто. Удивленно хлопаю глазами и зову еще раз:
– Арина?
– Ди, ты чего шумишь? – внезапно раздается голос сзади, заставляя испуганно подскочить на месте.
– Ты… Как? – мямлю, не в силах подобрать слова, глядя то на нее, то на пустующую комнату, – я же за тобой шла?
– У-у-у-у, родная моя, винишко-то похоже на голодный желудок не стоило пить, – смеется она и демонстрирует перемазанные руки, – я вообще-то мясо перемешиваю. Идем, поможешь.
И я послушно семеню следом, думая о том, что действительно надо было что-то съесть, перед тем, как употреблять спиртное.
Закончив подготовку к шашлыкам, до невозможности довольные своей работой, идем в баню. Как обычно спотыкаюсь на пороге. Просто несчастливое место! Словно дом против того, что бы я куда-то выходила!
Потирая ушибленную коленку, спускаюсь по ступенькам с крылечка и поспешно иду за сестрой. Мне жуть как интересно посмотреть на новую баню.
Она состоит из двух частей: огромного предбанника, в котором расположился диван, старый стол, пара стульев и невесть откуда взявшаяся медицинская кушетка, и непосредственно банного отсека: мойки и парилки. Помывочная, обшитая светлым деревом была до невозможности уютной: с лавочками, овальной купелью, деревянными шайками, душем в самом углу, целой коллекцией мочалок и сотней разноцветных баночек с шампунями, бальзамами, скрабами, обертываниями, лосьонами. Сестра с энтузиазмом подходит к банному делу.
А такой в этом помещении стоял запах! Кто хотя бы раз его чувствовал – никогда не забудет. Дерево и ароматные веники! Восхитительно!
В парильню зашла с опаской. Как-то напряг меня темный котел стоящий в углу, особенно после слов сестры:
– Эх, сейчас я как натоплю! До костей проберет! Держись, Диана, живой тебя не отпущу, – смеется она, а я уже как-то тоскливо поглядываю в сторону выхода.
Аринка, как заправская хозяйка начала топить баню, а я только прыгала рядом, пытаясь запомнить, что и как делать, и сгорая от предвкушения.
Андрей, как и обещал, пришел после пяти:
– Ну, что девоньки? Отдыхаем? – бодро потирая руки, произнес этот верзила.
– Отдыхаем, – радостно завопили мы и бросились в дом за продуктами.