Один день

— Это, оказывается, так легко, — Надя радостно откинулась на спинку стула. — Нашей математичке далеко до тебя, Костя.

— Ты просто не привыкла к её стилю преподавания.

— Не-е, — протянула Лиза, не отрываясь от телефона. — Ольга Алексеевна та ещё стерва.

— Это что ещё за словечки, Лиза?! — раздался из коридора возмущённый голос Анастасии. — А ну, быстро убрала телефон и марш на кухню! Там всё стынет.

— Мы закончили, — сказал я, поднимаясь. — Завтра она справится с контрольной.

— Иди тоже за стол, Костя, чай попьёшь, — позвала Анастасия, заглядывая в комнату.

— Я не могу. Мне ещё тетради надо проверять до ночи. Я пойду.

— Ну, тогда не будем тебя задерживать. И спасибо тебе огромное за помощь.

— Да что там. Она сама всё решила, я только подтолкнул.

Я вышел в коридор и начал одеваться. Отец тоже натягивал куртку — вызвался довезти меня до дома.

— Дорогой, купи по дороге майонез и что-нибудь к чаю, — попросила Анастасия, поправляя ему воротник. — Девочки всё печенье смели.

— Ладно, — кивнул он.

— Ещё раз спасибо, Костя! — крикнула Анастасия.

— Пока! — Лиза помахала рукой из кухни. Надя молча улыбнулась и махнула мне вслед.

В машине было тихо. Отец довёз меня до моего двора, остановился у подъезда. Полез во внутренний карман куртки, достал бумажник и протянул мне тысячную купюру.

— Это тебе. За помощь.

— О. Спасибо, — я взял деньги.

— Больше дать не могу, извини. Машину в ремонт надо срочно отдать, — как бы оправдываясь, добавил он.

«Или в Сочи слетать на неделю», — мысленно закончил я за него, но вслух ничего не сказал. Спрятал купюру в карман. Я уже взялся за ручку двери, но вдруг остановился. Тот флажок на карте не давал мне покоя.

— Я тут вспомнил кое-что, — сказал я, глядя в лобовое стекло на падающий снег.

— Что именно?

— Ты тогда улетел в Польшу... У тебя там была работа, перспективы. Почему ты решил вернуться обратно в Россию?

Отец тяжело вздохнул. Его пальцы нервно постучали по оплётке руля.

— Я там был один, Костя. Да, меня хорошо встретили наши дальние родственники, помогли на первых порах... Но я был там совсем один. Места себе не находил. Знаешь, моментами я жалею, что не остался там. Рано сдался.

— А что сейчас мешает тебе уехать? — прямо спросил я. — Опыт есть.

Отец грустно усмехнулся и посмотрел в боковое окно, где в свете фонаря кружилась метель.

— Я уже стар для перемен, Кость.

Эти слова повисли в салоне холодным, тяжёлым туманом.

Стар для перемен...

— Ладно. Я пошёл, — я дёрнул ручку двери и вышел на мороз.

— Ага. Созвонимся на неделе, — бросил он.

Я захлопнул дверь. Машина развернулась и уехала, оставив меня одного стоять во дворе.

Стар для перемен…

Слова отца въелись в самую душу, не давали покоя. Я ощущал, что теряю себя, что, как и все в этом мире, старею и растрачиваю годы на серые будни.

***

Я вернулся в свою пустую квартиру, стянул куртку и бросил смятую тысячную купюру на стол. Она легла рядом со стопкой непроверенных тетрадей, напоминая о том, сколько стоит моё время.

Я включил настольную лампу, прогоняя мрак из углов комнаты. Взял в руки красную ручку. Чтобы тишина не давила на уши, открыл на ноутбуке «Хоббита». Я не собирался его смотреть — знал этот фильм почти наизусть, — мне просто нужны были голоса на фоне, атмосфера любимой реальности — Средиземья.

Первой мне под руку попалась тетрадь из 7 «Б». Бубнов Даниил. Хорошист, думаю, на его проверку потрачу не больше трёх минут. Открыл тетрадь, а внутри — очередное послание. Самодельный конверт, весь обклеенный наклейками-сердечками. Я машинально взял его и уже хотел швырнуть в урну: понятно же, что это не Даниил мне оставил послание, а кто-то из его одноклассниц подкинул. Момент выбрали удачный — аккурат перед проверкой.

Я решил всё-таки открыть это наивное послание, хотя за столько лет работы был уже сыт ими по горло. Но в этот раз меня почему-то повело не в ту сторону. Вскрыл — и смутился. Оно было адресовано не мне. Я осторожно заклеил конверт обратно и вложил его между страниц тетради. Даниил завтра прочтёт. Надеюсь, порадуется, что на него клюют девчонки.

А с какого перепугу я вообще решил, что это послание мне? Зазнался, Костян. Ты стареешь, скоро на тебя вообще никто внимания обращать не будет. Эх, старею…

Я немного взгрустнул. Под знакомые мелодии и диалоги героев из фильма я монотонно исправлял нелепые ошибки и выводил одни и те же комментарии. Прошло полчаса. Я бросил взгляд на часы — 22:50. Половина стопки была проверена, но вторая половина всё ещё возвышалась надо мной, как неприступная крепость.

Откинувшись на спинку стула, я с силой потёр лицо руками. Глаза жгло. Встал, накинул куртку прямо на домашнюю футболку, взял сигареты и вышел на балкон.

Ледяной февральский воздух ударил по лёгким. Я закурил, жадно втягивая дым, и уставился на ночной Каменск. Одинаковые серые коробки домов с жёлтыми квадратами чужих окон. Серые дворы. Никакой перспективы. Я закрыл глаза, вдыхая мороз. А когда открыл их снова, панельные многоэтажки начали терять свои очертания. В моём уставшем сознании их угловатые крыши вытянулись, превращаясь в вонзающиеся в небо скалы. Жёлтый свет фонарей стал мягким свечением северного солнца. Я стоял на краю фьорда, ветер трепал мои волосы, а в руках вместо сигареты была кружка обжигающе горячего кофе. Там было тихо. Так оглушительно тихо…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.