Но! Он что, действительно рискнул лишний раз нарваться на медуз, заходя в воду, ради чьей-то потерянной вещицы? Потому и пропал из моего поля зрения, что нырял в ее поисках? Однако что за самоотверженный шаг? Он вовсе не выглядит как добрый самаритянин, скорее, как марсианин, враждебно настроенный, по спецзаданию вынужденный скрываться под личиной пляжного спасателя.
В его глазах, приковавших мое внимание, творилось что-то необъяснимое. Сложно описать: он будто ждал моей реакции – а как я поведу себя теперь?
Растерянная, я застыла, глядя в эти глаза.
Вообще молчание логично при таком раскладе, когда ни к чему перекидываться фразами, смысл которых не ясен обоим. Хотя из контекста произошедшего он явно понял, что говорила я, да и не мог не понять простейших фраз начального уровня. Только вот что за язык, на котором говорит он?..
…Так, что он делает?..
Окей, воротившийся ко мне головной убор я и сама могла бы надеть, без его помощи. Это ладно! Но мне что, мерещится или он наклоняется к моей щеке? Неужели рассчитывает на благодарственный, наглец, поцелуй?!
Ан нет… он будто тянет носом? Не-ет! Точно, он именно это и делает! Не помню, чтобы душилась сегодня – к чему он так принюхивается?
Во-о-от это уже запредельно странно!!! Потупившись, я неуверенно отступаю еще шаг назад, пытаюсь чудика обогнуть, уйти прочь от него или хотя бы выбраться к людям. Однако он не позволяет мне себя обойти, а просто двигается параллельно мне спиной вперед и не отрывает пронзительного взгляда, заставляя тем самым меня смущаться и вообще сомневаться в его адекватности.
Предприняв еще несколько неудачных попыток его обойти, я остановилась. Он затормозил, причем, уверена, не вместе со мной, а даже на долю секунды меня опередив.
– Так! А ну-ка, прекрати! – Выставила руки перед собой, дистанцируясь от него, неподвижного. – Ты что творишь? Совсем, что ли?! С ума сошел! Еще и смотришь так, будто зондируешь меня. Камон, чувак, I really have to go to my room. Nice to meet you, ну ты понял. Спасибо, что спас мою шляпу, хоть я и не понимаю, как у тебя это вышло. И за мазь, и за это… – я приподняла шляпу над головой, присев в легкий книксен: испытывая трудности перевода, невольно вспоминаешь язык жестов. – Спасибо! Но это не дает тебе права… А-ай!!! Да что я, в самом деле, пытаюсь сказать! Ты ж не понимаешь меня, да, ни фига?! Вон как лыбишься! Мерси! Данке! Аригато! К черту! – Я еще раз оторвала ковбойку от головы и большим кругом стала обходить его, странного, непонятно зачем преграждающего мне путь таким образом. – Псих!
На этот раз он не шелохнулся, так и остался стоять на месте, ухмыляясь. Отошла от него на пару шагов, обернулась – стоит. А! Черт! Откуда здесь взялся этот бордюр?!
Едва удержав равновесие, я решила больше не оборачиваться, дабы не спотыкаться и не растерять на этой брусчатке, растянувшись, остатки своего самолюбия. Тем не менее уже через десять шагов, не сдержавшись, оглянулась. Незнакомец так и стоял на том же самом месте, загадочно смотрел мне вслед, бесстыже улыбаясь, будто знал что-то, известное ему одному на всем белом свете, и чем он, не скрывая, наслаждался. Поразительно таинственный и чудной. Помахала ему. Усмехнулся. Зачем я это сделала?! Как нелепо!
Все! Смотрю на дорогу. Ухожу спешным уверенным шагом. Больше не обернусь. Все тело дрожит, в голове петрушка какая-то…
Едва обогнув угол здания, я шумно выдохнула и сбавила скорость.
Что это было? Что со мной сегодня не так? Что с ним-то, в конце концов, такое? Это недознакомство, эффекту от которого уступают даже впечатления от нападения медуз и чуть было не произошедшего со мной несчастного случая, чувствую, врежется в память надолго, если не навсегда.
Окей, дабы не терять время… – я посмотрела назад и, убедившись в том, что он не преследует меня, продолжила путь, размышляя, – …стоит сразу признаться себе: это, по-моему, самый впечатляющий парень, что я видела не только в своей жизни, но и в книгах, на картинах – да блин, никогда и нигде я похожего не встречала! Загадочный, невероятный, манящий… возмутительный наглец!
Но что в нем такого? Кроме привлекательной внешности и умения появляться в нужный момент… ну и, быть может, если красиво назвать, чрезмерной настойчивости, ровным счетом – ничего! А как зацепил! Мне еще не приходилось смущаться от взглядов противоположного пола и теряться от собственного нелепого жеста. И если фраз моих он не понимал, реакцию… не мог не заметить!
А как он уверенно держится! В его движеньях потрясает неведомая сила, даже распущенность, пренебрежение. Словно он не сомневается в своей безупречности, но она не имеет для него никакого значения. И этот едва уловимый сложный мускусный аромат, с нотками жгучих специй, я до сих пор чувствую его неповторимость.
И что самое поразительное – это моя реакция на незнакомца, абсолютно не свойственная мне. До сих пор я всегда была невозмутима в общении с противоположным полом. Тем более при одной только мимолетной, вовсе ничего не значащей встрече… Так! Стоп!
А повстречала я этот венец совершенства…
У моря…
У моря же!!! Бли-ин! Ну я-ясно! Это всего лишь обыкновенная попытка моего организма наполнить отдых на курорте банальными чувствами. А я ведь чуть не заморочилась. Во нахлынуло-то как!
Фу-у-ух, прям облегчение от осознания. Если встречу его вновь, просто проведу время с удовольствием, буду смеяться, шутить и улыбаться. Возможно, даже поцелуемся. Ха, вот это тащит меня! Будто я не я…
* * *
– Как ты? – мама попыталась обратить мое внимание на себя.
– Супер. А что? – буркнула я, продолжая жевать лист салата.
– Вернись ко мне, – потребовала она. – Где ты там блуждаешь, малыш?
– Я не малыш, мам! Что, так заметно?
– Шутишь?! – она округлила глаза. – Ты человека сбила, тарелку с овощами перевернула на нее!
– Этого бы не случилось, будь она внимательней, – попыталась оправдаться я. – Ходит рот разинув, перед собой не смотрит.
– Да что ты говоришь! – от души рассмеялась мама. – Она, значит, сама виновата?
– Не сама! Но если бы из нас двоих хотя бы она не считала ворон, мне не пришлось бы перед ней извиняться.
– Выкрутилась! Что насчет Алекса?
– Мам, да у него даже шишки нет! Ну не-за-метное совсем там стекло! Отполированное. Я думала, дверь открылась уже. Замяли же, мам! Ну что ты опять начинаешь? Он вспомнит сейчас – снова ныть начнет. Да, братец, кто у нас гладиатор? – я ущипнула за пухлую щечку двухлетнего братишку, он тут же расцвел. – Гладиаторы не плачут! Запомни! – подмигнула ему я.
– Иона! Может, расскажешь, в чем дело? Сегодня ты особенно чудна?я. Не как обычно, «в облаках», а будто из всех уже пересчитанных тобою ворон высматриваешь белую.
– Да?
– Угу!
– Заметно, значит… – пробубнила я себе под нос. – День странный.
– День?
– Ага! Не мой!
– Немой?
– Неа, не немой. Может, глухой?.. – задумалась я.
– День? – мама посмотрела на меня с сомнением и демонстративно подтянула меня за затылок лбом к своей щеке.
– Да в порядке, в порядке я, ма-ам!!! – я попыталась отбиться от чрезмерной заботы.
– Так мне удастся сегодня спустить тебя с небес и добиться объяснений твоего состояния? Потому что чем дальше, тем крепче мои подозрения, что история может оказаться весьма-а-а увлекательной.
– А-а!!! Ну ладно! – сдалась я. – Я чуть не потеряла шляпу в море сегодня, – сама того не планируя, я отчего-то опустила начало истории.
– Так! И?
– Один парень нашел и вернул ее мне.
– И? – Глаза мамы вспыхнули любопытством.
– Что «и»?