Карманный аквариум
— Вень. Пошли прогуляемся?
— У меня сюрприз для тебя… — вдруг говорит он.
— Какой ещё сюрприз?
— Помнишь, ты духи искала и не могла нигде купить? Я нашёл.
— А где ты их нашёл?
— Заказал. Во Франции. Привезли. Держи.
Он протянул мне белую коробочку с черными буквами.
— Вень…
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Спасибо! — тихо прошептала я.
— И ты даже меня не поцелуешь?
Я чмокнула его в щёку.
— Да что с тобой?!
— Самочувствие неважное.
— Сейчас исправим!
Он резко и нагло прижал меня к себе и впился губами. Такой знакомый и уже чужой. Я холодно ответила на поцелуй. Язык не поворачивался сказать ему. Он старался. Нашел где-то эти духи. Любит меня. Как сказать?! Какими словами?!
— Тебе правда плохо? — спросил он.
— Правда… — опустила глаза я.
Он нежно коснулся губами моего лба:
— Вроде, не горячая. Температуры нет. Идём в аптеку, куплю тебе витамины и провожу домой.
— Идём…
Он взял меня за руку, и мы пошли по дворам. Носились мальчишки, играли в разбойников. Девчонки рисовали классики на асфальте. У садика толпилась детвора. А мы шли. Веник рассказывал что-то. А я думала только о том, что сейчас где-то в Италии, в аэропорту Фьюмичино, приземляется самолет. И что вот-вот… Сейчас он скинет смс: «Я долетел».
А он все не скидывал. Написал лишь поздно вечером.
Так прошло две недели.
Я врала Венику, что болею. И действительно заболела.
Началось всё с легкого летнего дождя, предательски забившегося в яркие босоножки. Уже к вечеру унылые стены моей комнатушки можно было шпатлевать соплями. Ещё два дня спустя — сдувать пыль кашлем. Всю неделю я провалялась в кровати. Это был замечательный повод избегать надоедливого жениха.
С Вовандом мы разговаривали все ночи напролёт. Он писал, в каких позах хочет меня. Как любит и скучает. Это сводило с ума. Я ждала ночи, как ненормальная. Днем я не жила — существовала. Спала. И почти ничего не ела. А по утрам стала замечать, что меня тошнит.
Об этом я и рассказала Мусе в понедельник утром в библиотеке нашего университета, где мы проходили практику.
— Марго, что с тобой? — задумчиво шепнула она, подклеивая книги.
— Тошнит.
— Марго, извини, конечно, но вы же предохранялись?
— Не всегда.
— О, Боже! Марго!
— Два раза было без. Но он не кончал в меня. На живот.
— Да это же ничего не гарантирует!
— Я понимаю.
— А если ты беременна? От человека, которого видела один раз в жизни?! Чем ты думала, когда ложилась с ним в постель?!
— Я не думала, Машка.
— Короче! Тебе надо сделать тест, и если да — то сказать ему… Пойдёт на попятную — делай отцом Веника. С ним-то хоть ты предохраняешься?
— Да. Всегда.
— Ну, это тоже ничего не гарантирует, поэтому…
— Маш…
— Марго! Не тупи! Иди за тестом. Сколько дней задержка?
— Неделю…
— Так намекни ему! Посмотрим хотя бы, как отреагирует.
— Я не хочу!
— Марго! Это отличная проверка на вшивость!
— У него пятеро детей.
— Сколько?! Да ты точно залетела! Теперь будет шесть, раз такой плодовитый! О, Боже! Если что — родителям тоже говори, что это Веник!
— Я не люблю Веника, Мусь! Я не хочу с ним быть, жить. И врать не буду!
— Ну и дура!
— Я пошла в аптеку…
— Иди. Если задержка неделю, то уже покажет сто процентов
Я виновато уставилась на витрину с тестами на беременность. И промямлила:
— Дайте вот этот, пожалуйста! — кивая на розовую коробочку.
Фармацевт неодобрительно посмотрела на меня и пробила чек. Я закрылась с тестом в университетском туалете, ожидая своей участи.
Если беременна — это конец всему. Я была в ужасе. Положила тест на бачок унитаза. Кто-то ломился ко мне в кабинку. От этого я нервничала ещё больше.
Прошло около трех минут.
Уже должен проявиться.
Мне было страшно смотреть.
Я, не глядя, сунула коробку в карман и позвала Машку. Она забежала в туалет через пару минут. Я положила тест на ладонь, зажмурилась и показала ей.
— Что там? — протараторила я.
Она молчала.
— Ну?! — в нетерпении крикнула я.
— Одна, Марго. Точно. Ни намека на вторую.
Я с облегчением выдохнула. И выкинула полоску в мусорку.
Шла к концу третья неделя нашей разлуки. И я всё ждала, когда Вованд напишет мне, что взял билеты в Москву. Но вместо этого он скинул лишь удивительной красоты фотографии.
— Где это?! — спросила я.
— Амальфитанское побережье на Юге Италии.
— Ты сейчас там?
— Да, приехали с семьей отдохнуть на недельку. У младшей день рождения.
У меня все оборвалось. На недельку… Ты же обещал ко мне!
На следующий день я сидела в библиотеке мрачнее тучи.
— Что случилось, Марго? — спросила Маша.
— Да ничего… — отнекивалась я.
— Да как ничего?! Я же вижу!
— Не приедет на этой неделе. Он в Амальфи.
— Где?
— Юг Италии. С женой и детьми.
— Козёл!
Я грустно посмотрела на подругу и ничего не ответила. Мы продолжили подклеивать книги. В библиотеке тихо играло радио. Песня о том, что возлюбленный обязательно вернется.
Вдруг Машка рассмеялась.
— Чего ржёшь? — вздохнула я
— Слышишь песню? Это про вас, Марго! — уже громче смеялась она.
Муся чуть не рыдала от смеха. Я прислушалась к тексту и тоже расхохоталась. Она обняла меня. И мы искренне, по-доброму, громко смеялись на весь читальный зал.
В тот же вечер я переспала с Веником. Впервые за три недели. В отместку. Из-за обиды. Отдавалась ему вся.
— Ты такая горячая, Марго! Никогда раньше тебя такой не видел. Ты просто супер! — прошептал очарованный Веник, слезая с меня.
Я вернулась домой. Села обрабатывать фотографии и даже не хотела включать ни в аську, ни тот сайт. На почту мне приходили уведомления об оставленных Вовандом сообщениях на сайте «Артгерой».
Один.
Два.
Три.
Четыре.
Пять.
Я молчала. Не отвечала. Они копились и копились. Вдруг звонок. Он. Я ответила:
— Алло.
— Марго! Что происходит? — серьёзно спросил он.
Услышав его голос, я поплыла.
— А что происходит?
— Ты не отвечаешь. Я чувствую, что это не просто так.
— Я только что пришла домой.
— И где ты была?!
— Гуляла.
— С кем?
— С Веником…
— Ты не порвала с ним?!
— Нет!
Он замолчал. Его дыхание участилось. Я поняла, что он был зол.
— Что происходит, Марго? Ты обиделась?
— Сейчас объясню. — ответила я. — В сообщении.
Я положила трубку. Залезла в аську и отправила ему ссылку на ту самую песню из библиотеки. А потом удовлетворенно захлопнула крышку ноутбука.
Следующим утром на моей почте было одно непрочитанное письмо.
Это были билеты.
Неаполь — Москва.
Он должен был прилететь ко мне в ближайшую пятницу.
Глава 5. Серебряная луна
Думала ли я о том, что задела его?
Конечно — да!
Я. Двадцатилетняя Марго. Невыдающаяся студентка третьего курса. Задела ЕГО! Взрослого, сильного и богатого мужика с незаурядным умом. Он бросил всё. Отказался от своих планов. И будет со мной на этих выходных. Ликовала ли я? Бесспорно. Обоснованно ли? Вполне.
Наврала всем с три короба, что с Машкой едем на дачу в пятницу и до… как получится. Там бы меня точно никто искать не стал. Муся обещала наделать фоток «для подтверждения». Летом мы часто зависали у неё за городом. Рядом было озеро и целая плантация малины.
Мысли о предстоящих днях, а еще лучше — ночах — с Вовандом сводили с ума.
Я порхала как бабочка.
Улыбалась как дура.
Цвела как яблоня.
Разве можно так любить?! Это выше моего понимания.
Я напихала в рюкзак пару комплектов белья, зубную щётку, платье покороче и духи, которые мне подарил Веник. Надела белую футболку, юбку, кеды, завертела волосы канатом, чтоб не путались, и выбежала из дома. За двадцать минут доскочила до станции аэроэкспресса. И села в поезд до Шереметьево.
Напротив меня заняли места две безупречные стюардессы. Они обсуждали, как кто-то курил на прошлом рейсе прямо в унитаз, постоянно дергая ручку слива. Я слушала их и улыбалась.
В этот раз встречать Вованда оказалось не страшно и будто естественно. Когда на табло прилёта замаячила надпись «Неаполь-Москва» ПРИБЫЛ, у меня внутри всё заклокотало.
Какой он будет на этот раз?
В чём одет?
Как пахнуть?
Я не видела его месяц! И стала забывать детали его лица.
В момент автоматические двери «выход в город» распахнулись. И я сразу увидела его. Шёл и широко улыбался. Как с аватарки Артгероя. Забыв о всяких приличиях, я побежала к нему навстречу и запрыгнула на руки. Он легко подхватил меня под бёдра и поднял на уровень своих губ.
Терпкий леденец в коньяке….
Серая футболка в обтяжку…
Он взглянул мне в глаза…
Мы целовались страстно, откровенно и так искренне, что, кажется, даже самые рьяные моралисты вошли в положение.
— Ты — чума, Марго! — шепнул он мне еле слышно, отдышавшись.
— Люблю тебя… — я прижалась носом к его щеке.
— Идём. Такси ждет.
У выхода из аэропорта нас снова встретил чёрный внедорожник. Мы сели. Пахло кожей. Перед нами горел монитор с какой-то рекламой. Я прижалась к любимому плечу и уткнулась в шею носом. Я так соскучилась! Так любила его! Мой родной…
Он гладил меня рукой по волосам. А потом тихо шепнул на ушко:
— Я хочу, чтобы ты сделала мне хорошо…
Я подняла на него ошарашенные глаза.
— Прямо здесь?
Он кивнул:
— Да… здесь и сейчас.
Я указала глазами на водителя.
— Расслабься, он и не такое видел. И тут предусмотрена межсалонная перегородка.
— Я не могу… так…
А он уже расстегивал ремень. И нажимал кнопку на пульте. Шторка с электроприводом закрылась, отделяя нас от передних сидений.
— Она звуконепроницаемая, Марго! Мой перелёт занял шесть часов. Всё это время я мечтал о тебе. Ещё и эти страстные поцелуи в аэропорту. Нет больше сил терпеть! — он потянул меня вниз, — Давай, маленькая.
Я была в шоке. От этого потрясающего бесстыдства.
Вдруг у него зазвонил телефон. Я взглянула вверх. Он приказал мне глазами остановиться. А сам поднёс трубку к уху прямо в спущенных штанах и откинулся на подголовник.
— Привет, Андрюх! Я в Москве. К подруге приехал… Да, к любимой подруге. Всё правильно ты понял! — улыбался он. — В Лондоне буду на следующей неделе. Увидимся.
— Кто-то важный звонил? — спросила я.
— Романович.
— Романович?! — вытаращила я глаза.
— Ну да.
Я вдруг расхохоталась.
— Чего? — улыбнулся он, посматривая с любопытством на меня.
— Да какой-то сюр! Такси со шторками. Андрей Романович. Я как в бреду, как Алиса в стране чудес. Только Марго!
Он рассмеялся следом и крепко-крепко обнял меня.
— Как я скучал, моя Марго! По твоей лёгкости. Как мне этого не хватало. Как я устал от проблем.
— Я задела тебя с Веней? — вдруг спросила я серьёзно, сжимая его ладонь в своей руке.
— Задела, Марго. — искренне ответил он. — Но позже об этом поговорим.
Через двадцать минут мы поднимались по лестнице в нашу квартирку на Большой Садовой. Как только дверь за нами захлопнулась, он взял меня сзади за талию и начал аккуратно подталкивать к кровати. Немного наклонил моё гибкое тело вперёд. Я почувствовала ладонями и коленями холодное гладкое постельное бельё.
Он задрал мою юбку.
Я вся выгнулась.
Ощутила нежное целование.
Тёплыми губами.
Кожа была очень чувствительной.
Он продвигался ниже.
Как мне этого не хватало!
Как можно этого не хотеть?!
Как можно перед этим устоять?
Вдруг зазвонил телефон.
Веник.
— Бери трубку! — скомандовал он, не прекращая.
— Остановись, пожалуйста…
— Не хочу. Возьми телефон!
— Пожалуйста…
Он остановился.
— Алло. — ответила я с придыханием.
— Ты где?
— На даче… у Муси.
— А что так тихо?
— Я в доме.
Володя начал опять. Положил свою горячую ладонь мне на спину, чтобы я выгнула её сильнее. Он обожал, когда я выгибалась. Моё дыхание сбилось сильнее.
— Почему ты так дышишь? — спросил Веник.
— Ведро тяжёлое несу. Надо полы помыть.
— Ладно, освободишься, звони.
Я отключила телефон и бросила его на кровать. Оперлась рукой.
— Зачем ты так делаешь?! — воскликнула я.
— Меня это возбуждает! Трахать тебя, когда звонит этот щенок.
— Ты сумасшедший!
— Сама виновата. Дразнишь им. Ты только моя! Поняла?!
— Да… ради такого… стоит жить! — улыбнулся он, откинувшись на кровать.
— У меня ощущение, что ты жёстко выпорол меня…
— Тебе было неприятно? Больно? Не молчи, скажи.
— Приятно… но… очень грубо!
— Я просто показал, кто в доме хозяин, Марго. Послушай, пожалуйста, меня.
Он снова обхватил меня сильными руками и затащил под одеяло. Обнял крепко и нежно. Подобрался к моему уху. И начал тихонько, но серьёзно говорить:
— Марго, ты само притяжение. Я давно никем так не увлекался, давно не был так влюблен. Ты моя! Вся! От ушей до пяток — моя женщина, моя душа… Я слетаю с катушек от одной только мысли, что к тебе прикасается другой. Я не хочу и не буду тебя ни с кем делить!
— Но я же делю тебя с твоей женой! — грустно пролепетала я.
— Это другое!
— И в чём же?
— Марго, не путай блядство с обязательствами!
— То есть, по-твоему, с Веником я блядствую. А у тебя с женой — обязательства?! Тебе не кажется, что блядствуешь тут только ты?! — с обидой произнесла я. И сама удивилась своей смелости.
— Марго, я довольно обеспеченный человек. Всё, что есть у меня сейчас, результат моего труда и моего ума. И я не хочу это разом потерять. Это большие деньги. К сожалению, в этом и заключается парадокс. Ты думаешь, что бабло дарит тебе свободу. Но на самом деле, оно с точностью до наоборот делает тебя еще более несвободным. Пока я могу предложить тебе только быть моей… я не хотел бы называть это так…
— …Быть твоей любовницей?
— Ты моя любимая… и со временем я решу вопрос с Алёной.
— Твою жену зовут Алёна?
— Да. А с Веником своим ты не связана браком, у вас нет детей. Марго, только попробуй ещё раз с ним лечь в постель! Я всё сказал! У женщины должен быть только один мужчина. И ты прекрасно знаешь, что это — я. В следующий раз, когда задумаешь прыгнуть к нему в койку, вспомни о том, что предаешь не только себя, но и меня.
Я ничего не ответила. Думала о том, что мне льстит его ревность. И это собственничество. Казалось, я подчинила себе этого взрослого, брутального, независимого мужика. Мысль об этом возносила мою самооценку до небес. И то, что произошло сейчас между нами, доставило мне невероятный кайф! Этот жёсткий развратный секс!
Он начал гладить моё тело под одеялом. Вова будто бы читал мои мысли.
— Я сам не ожидал… — его рука снова была там. — Я давно ничего подобного не испытывал. Я серьёзно, Марго… Ты моё безумие. И ты же — моё успокоение.
Он захватил меня и легко перевернул на живот. Устроился сверху. Подложил под меня подушку. Я почувствовала вес его тела и губы где-то в районе шеи. Там, как оказалось, была моя самая эрогенная зона. Он начал снова. Интенсивно. Я тёрлась щекой о простыни. Потеряла ход времени, ощущение пространства. Закрыла глаза.
Был только он.
И я.
И горячие от наших тел белоснежные простыни.
И барабанящий по подоконнику дождь.
Когда я вышла из душа, он сидел в кресле в одном лишь нижнем белье и закинув ногу на ногу, смотрел в телефон. Я устроилась рядом, на подлокотнике, и склонила на его плечо голову, не скрывая любопытства. На экране мелькали какие-то переписки на английском в почтовом мессенджере. Я не понимала ничего.
— Это по работе?
— Да… — кивнул он, будучи абсолютно сосредоточенным.
А когда закончил, бросил телефон на кровать и взял мою руку.
— У тебя такое тонкое запястье, я могу обхватить его мизинцем.
Я улыбнулась. Правда, может.
— Тебе пошли бы сюда какие-нибудь аккуратные золотые часы с бриллиантами… Но я боюсь тебе их дарить. — вдруг произнес он.
— Почему?
— Примета плохая. К расставанию. А я не хочу тебя терять, Марго. Только с тобой я успокаиваюсь. Знаешь, ведь мне всегда нужно быть собранным. Все хотят меня нагнуть, требуют чего-то. Партнеры, сотрудники, жена… Я устал. Только с тобой кайф. Ты такая нежная со мной. Сидишь, обнимаешь своими тонкими руками. Это так просто. И так важно. Как можно не любить тебя? Ты самое прекрасное, что случалось со мной за последние несколько лет… Каких богов благодарить за нашу встречу, не знаешь? — он очаровательно улыбнулся.
И мне хотелось рассматривать его красивое лицо, каждую морщинку, сексуальный волевой подбородок и противоречащие его образу добрые голубые глаза. Иногда казалось, что они и вовсе прозрачные. А иногда, что очень сложные. Как и весь он. Как меня могло занести в эти отношения? С таким мужчиной?
Он мой или нет? Я так и не поняла. Я для него первая или вторая женщина? На каком я месте в его сердце? Но ведь он влюблен. Я вижу. Да. Пусть жена. Но она как данность. Как дождь за окном. Я не могу на это влиять. А наслаждение он получает со мной. Это мне он говорит, что я — любовь. И он — моя. Без всяких сомнений.
Я переползла к нему на колени и крепко обняла.
— От тебя так вкусно пахнет, Марго! Что за парфюм? — вдруг шепнул он мне на ухо, будто возвращая в эту реальность.
— Гардения.
— Это твой аромат, Марго! Только твой. Тебя как будто натёрли цветами.
Я встала с подлокотника, подошла к рюкзаку, достала оттуда духи и протянула ему. Он снял магнитную крышку, отвинтил распылитель и капнул эссенцию прямо из флакона на мою шею. Тёплая капля проворно побежала вниз по горячей коже, напоминая сладость липового цветка, когда он ещё нежен.
— Всегда носи этот аромат, Марго! Это твоё!
Он закрыл глаза и вдохнул меня. Я утопала в зелёных цветах на горячем солнце, охваченная самыми любимыми на свете и самыми крепкими руками… И поцелуями самых пылких губ где-то в районе ложбинки груди.
Следующим утром мы завтракали кабачками в нашем ресторанчике на Патриарших. Смеялись. И запивали все красным вином. Прямо с утра. Официант подошёл к нам и сказал:
— Приходите сегодня на вечер русского романса.
— А что за вечер? — заинтересовался Вованд.
— Праздник в нашем ресторане. Будет живая музыка, шампанское, икра, почтенная публика, цыгане и медведи.
— Ты любишь романсы, Марго? — улыбнулся он мне.
— Нет.- честно покачала я головой и рассмеялась.
— А гадалок и медведей?
Я расхохоталась еще сильнее.
— Мы идём. Зарезервируйте нам лучший столик. На фамилию Довлатов. — кивнул он официанту.
Тот почтительно улыбнулся.
— Там дресс-код. А у меня только короткое платье и кеды… И домой лучше не соваться. — вздохнула я.
— Мы купим тебе самое прекрасное платье. И туфли. Знаешь, какие самые сексуальные для меня?
— И представить не могу…
— На высокой тонкой шпильке. Их лучше не представлять, а носить. Пошли!
— Куда?
— В бутик.
— Ты серьёзно?
— А что?
— Где я, а где бутик?
— Ты достойна лучшего, Марго. Просто ещё не понимаешь. Идём!
Мне было очень неловко. Не нравилась эта затея. Казалось, что я выгляжу жалко рядом с ним. Хотелось провалиться сквозь землю. Сквозь этот гребаный дорогущий магазин. Но он крепко сжимал мою руку. И не давал упасть в грязь лицом.
Глядя на ценники, хотелось зажмуриться. Володя ловко шнырял между вешалок. А я чувствовала себя валютной проституткой. Вернее, как мне казалось, именно таковой видели меня окружающие.
— Как тебе? — он достал чёрное обтягивающие платье со спущенными плечами.
— Восхитительно! Как и всё здесь.- прошептала я.
— Ты будешь еще прекраснее в нём, Марго! — шепнул он мне на ухо.
Я покраснела.
Через полчаса мы мерили туфли. За тысячу евро! И у меня сосало под ложечкой. А потом гуляли за руку по Арбату и целовались.
Вдруг он остановил меня. Посмотрел сверху вниз и сказал:
— Марго. Тебе нужна жемчужная нить.
— Я не ношу украшения.
— Почему?
— Не люблю.
— С платьем будет красиво!
Мы зашли в просторный и светлый ювелирный. Витрина заманчиво переливалась. Он внимательно изучал взглядом каждый минерал. И выбрал короткую нитку из белого жемчуга.
— Я уже сам себе завидую! — улыбнулся он.- Заявиться с такой красавицей.
— Что я потом буду со всем этим делать?!
— Оставишь на память.
Мы вернулись в квартиру.
— Слушай, я тебе тут ещё подарок из Италии привёз. Совсем забыл.
— Какой? — воодушевилась я.
— Бельё из французского кружева.
— Господи, Вова, какое французское кружево… Мы слишком разные люди! Я ношу обычный трикотаж! — улыбнулась я.
Он захохотал.
— Марго, ты чудо! Я просто обожаю тебя! Ты — счастье! Я уже и забыл, каково это… — он снова крепко обнял меня. И достал из рюкзака небольшую коробку. Внутри было нежнейшее кружевное бельё чёрного цвета.
— Марго, наденешь с платьем? — он посмотрел на меня пристально, даже грустно, думая о чем-то своём.
— Обязательно. Спасибо! — я встала на цыпочки и дотронулась губами до его щеки.
Что-то глубокое и тёплое возникало между нами. Это была уже не просто страсть. Будто что-то легкое и тяжёлое одновременно… Как оксюморон… Это чувство могло вознести до небес и разбить вдребезги. Неужели… неужели это и правда была настоящая любовь?
К семи вечера мы были готовы. Я надела платье, чулки. Подвела губы еле заметной помадой. Володя вновь капнул на меня духи. Я поправляла перед зеркалом волосы.
Он подошёл сзади, застегивая рубашку, которую мы купили сегодня в каком-то дорогущем отделе. Достал из кармана коробку, а оттуда — жемчужную нить и замкнул её на моей шее. Ожерелье холодком охватило меня.
— Марго, я попал! Я влюблён просто чудовищно, чертовски… — тихо шептал он, покусывая мочку моего уха и запуская тем самым мурашки по всему, что было под платьем.
Мы спустились.
Рядом с рестораном были припаркованы баснословно дорогие тачки. Где та публика, а где я… Куда ты идешь, Марго… На что ты надеешься?
Меня снова охватила ледяная паника и неловкость. Но рядом был он. А с ним ничего не страшно. Он закроет и защитит.
Володя распахнул передо мной дверь.
Из ресторана доносилось: «Корнет Оболенский, налейте вина…» Было многолюдно, шумно и дорого. Женщины в изысканных туалетах. Мужчины в дорогих костюмах и часах. Услужливый официант вручил мне бокал. Мы сели за столик. Я красиво положила ногу на ногу. Он смотрел на меня. И не мог оторваться. А у меня в голове был такой диссонанс! Если бы не глоток дорогого шампанского, наверняка, случился бы приступ шизофрении.
Я — голодранка Марго из спального района Москвы сижу здесь, в дорогущем ресторане, с прекрасным взрослым мужчиной, состояние которого, наверняка, исчисляется сложными цифрами на счетах. Пью. Ощущаю на себе жемчуга и туфли за тысячу евро.
Может быть…
Я уже сошла с ума?!
Может, мне снится?
— Разрешите пригласить Вас на танец? — слышу я сзади себя.
Значит, не сплю.
Значит, наяву всё это!
Мне протягивает руку молодой мужчина во фраке. Я вопросительно смотрю на любимого. Он одобрительно кивает. Я поднимаюсь со стула. Мы выходим на площадку. Всё это время я не отрываю взгляд от моего Вованда.
Он сидит, откинувшись на спинку стула, пьёт шампанское. В пиджаке и рубашке. Очень серьёзный.
А смотрит так…
Как будто я — какое-то чудо света…
Как будто он нашёл во мне то, что всегда искал…
Взгляд его был пристальным и прямым. Обезоруживающим.
Я вернулась и села рядом.
— Марго… — вдруг сказал он, — Что бы между нами не случилось… Что бы не произошло… Ты в моём сердце навсегда. Помни это.
Я растерялась и не знала, что ответить.
Это звучало тревожно.
Что может произойти?
Неужели это может закончиться… Нет! Только не это!
— Почему ты говоришь так, будто то, что происходит между нами, скоро закончится?
— Это не закончится, Марго… Никогда!
Он приблизился и закусил мою губу.
— Ты хочешь ещё шампанского?
— Я бы не отказалась.
— Возьмём бутылку с собой. Домой.
— За двадцать четыре тысячи?! — рассмеялась я.
— Наверняка, оно стоит дороже. Но не думай об этом. Пойду закажу.
Он пошёл к бару. А я осталась сидеть. Вдруг рядом со мной возникла немолодая цыганка в цветастом платье и сотне браслетов. Будто Кармелита из сериалов моего пубертата.
— Погадаю, красивая? — расплылась она в улыбке.
— Погадай! — я повернула перед её глазами свою ладонь.
Та внимательно уставилась в линии… И молчала.
— Ну что же там? Такое? Вы меня пугаете! — улыбнулась я.