Гнев Маргондии

Глава 1: Стратегическая инициатива

Яркий стерильный свет ламп в отсеке резал глаза и заставлял нос чесаться. В воздухе едва уловимо витал запах переработанной древесины — сухой, бумажный аромат дома, который не навевал почти никаких воспоминаний. И действовал этот запах на экипаж не так, как следовало бы, но проверять это никто не собирался.

Марекс, чье тело напоминало ржавую сжатую пружину, ютился в своей каюте. Это было крошечное пространство, больше похожее на заброшенный склад, чем на жилье. Пол был покрыт бумажками и фантиками, словно портал из маргондианской мусорки вёл прямо сюда, а стены облепляли «трофеи». Обрывки фольги, гайки и цветные стекляшки — в каждое «сокровище» был вложен особый, почти сакральный смысл. По крайней мере, так казалось Марексу. Он не пытался объяснять — лишь таинственно смотрел вдаль.

Сейчас он нервно дергал рукой, и его ноготь ритмично выстукивал по металлическому столу «чечётку» нетерпения, от чего даже зеленые монетки подпрыгивали в такт. Он, конечно, мог сходить к напарнику и помочь в исследовании загадочных золотых дисков, но к чему изучать, если можно просто рассчитывать на свою силу?

Так или иначе, чем ближе они были к заветной планете, тем сильнее его накрывало волнение. От этой мысли внутри всё сжималось в тугой узел. Марекс уже сам не понимал, что именно он чувствует: то ли первобытный восторг первооткрывателя, то ли глухой страх перед неизвестностью. Из главного отсека доносились приглушенные звуки работающего транслятора — Дориан, как обычно, погрузился в изучение золотых дисков с головой.

Марекс принялся быстро перебирать сокровища на столе, постукивая по каждой детали, словно играл на пианино. Музыка хаоса немного успокаивала.

— Дориан! — он сгреб зеленоватые монеты и сорвался с места, не в силах больше выносить свои мысли в одиночку. Стены каюты будто начали сжиматься, выталкивая хозяина наружу, в общее пространство. — Ты снова включил эти записи? Я чувствую, как они ввинчиваются мне в мозг, ты же знаешь!

Миновав узкий темный коридор и на ходу рассовывая монеты по карманам, Марекс ворвался в главный отсек. Напарник сидел, сгорбившись над пультом управления. Его лицо выражало ту высшую степень академического занудства, которая всегда доводила импульсивного маргондианца до белого каления.

Не дожидаясь приглашения, Марекс резким движением выхватил золотистую пластинку из транслятора. Металл обжег ладонь холодом и удивил своей тяжестью. Покрутив диск в руках, он принялся рассматривать странные гравировки, пытаясь угадать в них скрытую угрозу.

— А ну отдай! — Дориан резко выпрямился, и его ушные локаторы недовольно пригнулись к голове. — Это важное задание, мы едва коснулись второй пластины.

Дориан требовательно раскрыл ладонь, не оставляя пространства для споров, а его тяжелый взгляд буквально пригвоздил напарника к месту. Марекс, поколебавшись, все же вложил диск в руку напарника и демонстративно сложил руки на груди, всем видом показывая, как ему скучно.

— Они явно что-то задумали, — Марекс выдавил из себя умный вид, искренне стараясь помочь. — К чему отправлять одно и то же на двух разных пластинах?

Дориан тяжело вздохнул и, не глядя на напарника, привычным жестом впечатал диск в разъем.

— Ты весь полет прохлаждался в своей конуре, — он так и не обернулся, а его локаторы замерли, жадно вылавливая из транслятора каждый шорох, — чего сейчас-то засуетился?

Марекс на секунду замер, уставившись в почти зеркальный пол, но тут же вскинул голову и ткнул в напарника пальцем.

— Я, между прочим, контролировал периметр! Пока ты тут изучал всё по десятому кругу! — Он картинно вскинул руки, словно сдаваясь под дулом тяжелого и крайне эффективного «Каронова». Локаторы при этом распахнулись в широком жесте миролюбия. — Но я не хочу ссориться. В конце концов, на время этой миссии ты — мой брат.

От такого признания Дориан поморщился, словно ему напрямую транслировали помехи через шею.

— Благо, миссия спокойная и короткая, — он озабоченно уставился на датчик, где красная полоска кислорода неумолимо сползала к критической отметке. — Дерева в кислородный отсек можно было и побольше залить.

«Император явно поскупился», — мелькнуло в голове Дориана. Он тут же внутренне содрогнулся: на Маргондии подобные мысли приравнивались к измене. Он косо посмотрел на своего новоиспеченного «брата», который уже вовсю прилип к иллюминатору, жадно всматриваясь в темноту космоса.

«Надеюсь, мы никогда не научимся читать мысли друг друга».

У Марекса в голове, как в неисправном калькуляторе, безостановочно щёлкал план «стратегической инициативы». Мысль была проста и дерзка: он привезёт на Маргондию древесину первым. Раньше, чем истамбийские поставщики успеют поднять очередные тарифы. Раньше, чем кто-либо из других разведчиков. Втихую, по-своему.

Их проинформировали, что на этой планете есть деревья. А раз сказали — значит правда. Марекс, правда, золотые пластины не изучал — ему хватало томных фантазий о прибытии и воровстве пары рощ.

В мечтах он уже стоял на ковре в Благодетели, принимая личную благодарность Императора. Но в эту идиллическую картину то и дело врывался образ напарника. Дориан, правильный до мозга костей, не даст украсть даже сухой ветки, если протокол этого не разрешает.

Марекс заранее чувствовал, как грандиозная схема разобьётся о каменную верность. Убедить такого, что наглое воровство — это «стратегическая инициатива», было почти невозможно.

— А что насчет второй пластинки? — Марекс прервал затянувшееся молчание, резко обернувшись от окна. — Есть все-таки что-то новое? Интересное или опасное?

На последнем слове его ушные локаторы забавно подпрыгнули, а в глазах сверкнул хищный блеск авантюриста.

— К сожалению, различий не обнаружено, — сухо отчеканил напарник.

— Ну так и зачем изуча-

— Пока что, — Дориан оборвал его на полуслове. Он внезапно подался вперед, вглядываясь в панель управления, где среди привычных зеленых огней запульсировал новый, незнакомый индикатор. — Так, а это еще что такое?

С той особой долей любопытства, которая была вшита в генетический код каждого маргондианца и не раз приводила их вид к катастрофам, Дориан нажал на кнопку запуска скрытого файла.

Оглушительный, рвущий пространство рев паровозного гудка заполнил отсек. Этот чужеродный металлический крик, подброшенный в данные чьей-то расчетливой рукой, буквально выбил почву из-под ног.

— Выключи! Выключи это немедленно! — завизжал Марекс непривычно высоким голосом. Он подлетел к напарнику, судорожно прижимая ладони к своим локаторам.

— Да я пытаюсь! Гадство! — Дориан лихорадочно барабанил по кнопкам, пока гул поезда не сменился тяжелым ритмичным стуком, а вскоре и вовсе не захлебнулся тишиной.

— Ты чего подбежал и просто прыгал рядом?! — Дориан со злостью оттолкнулся от пульта, откатываясь на кресле подальше от напарника. — Стоял бы у своего окна и дальше в пустоту пялился!

— Я помочь пытался! — Марекс вскинул подбородок, всё еще яростно потирая уши. — Психологическую поддержку оказывал!

— Никогда не подходи ко мне, когда ты так фонишь своим страхом! — Дориан машинально потянулся к горлу, проверяя пальцами линии на шее. — Даже без контакта я уловил всё, что ты чувствуешь. Из-за тебя я сам начал пищать, как Азурки! Почему ты вообще переходишь на ультразвук, когда боишься?

Прокашлявшись, Марекс решил оставить этот вопрос без четкого ответа. Он боком отошел к противоположной стене, восстанавливая безопасную дистанцию.

— Это семейное, не парься. Не заразно.

Дориан скривился — он-то на своей шкуре знал, что в их тесной конуре «заразно» абсолютно всё.

Уставившись в стену, Марекс едва слышно проговорил: — И, к слову, они не пищат. Не говори о них.

Дориан уже открыл рот, чтобы выдать очередную язвительную тираду, но в этот момент золотая пластина, словно выждав паузу, выплюнула новую запись.

— Опять! — Марекс мгновенно забыл об обиде и подался к экрану, едва не врезавшись в плечо напарника. — Слышишь? Приветствуют друг друга! Глупцы... мы теперь знаем их язык! Можем спокойно затесаться в толпу, и никто даже не моргнет.

— Ну-у, — протянул Дориан, окинув напарника долгим скептическим взглядом. — Мы всё же отличаемся биологически, ты не находишь?

Он указал пальцем на длинные бледные локаторы Марекса, которые сейчас настороженно замерли и дерзко торчали из-под его спутанных волос.

— Думаю, чертежи на пластине были не для красоты. Эти «люди» другие, Марекс. У них вместо нормальных локаторов — просто два неподвижных хряща по бокам головы. Представь: они ими даже не шевелят! А ты со своими антеннами, которые живут отдельной жизнью, будешь светиться в их толпе, как наше главное здание...

— Почему ты называешь нашу Благодетель просто зданием? — Марекс резко замер, и его локаторы развернулись к напарнику, как два поисковых прожектора. Взгляд стал опасно многозначительным.

— Если не заметил, я называю нашу Благодетель Главным зданием, — Дориан мгновенно подобрался, беря эмоции в железный кулак. Его шея едва заметно дернулась, гася невольную дрожь. — Главным! Ведь там наш Император, да продлятся его циклы!

— А я уж подумал, что ты выступаешь против — Марекс картинно ткнул пальцем в потолок, — Его. Ну, а на счет людишек?

— Людишек? — Дориан покосился на напарника с легким отвращением. — Голдон велел использовать термины «люди» или «человек». Будь добр, придерживайся протокола.

Лицо Марекса исказила гримаса крайнего недовольства — он явно ненавидел, когда его поправляли по уставу, особенно если этот устав составил Голдон. Махнув рукой, словно отгоняя назойливое насекомое, он скривился:

— Ну лю-ю-ди эти, — Марекс наконец справился с мимикой, хотя его левый локатор всё еще раздраженно подергивался. — Думаешь, это засада и они нам угрожают?

Дориан не ответил сразу. Он вывел на центральный экран изображение той самой золотой пластины, где были выгравированы мужчина и женщина с поднятыми руками.

— Посмотри на них, — Дориан увеличил схему. — Они отправляют в космос карту своего дома, структуру своей ДНК и звуки своего мира. Либо они запредельно гордые и вызывают всю Вселенную на бой, либо...

— Либо они просто тупые, — перебил Марекс, и в его глазах снова зажегся авантюрный блеск. — Они буквально вывесили табличку «Добро пожаловать, колонизируйте нас, пожалуйста!».

— Или это приманка, — сухо отрезал Дориан. — Ты слышал тот металлический рев? Существа, способные создать такой грохот, не могут быть просто «тупыми», наверняка у них есть оружие или что-то типа того.

Марекс приблизился к экрану, бесцеремонно отпихивая руку Дориана, чтобы самому добраться до управления. По шее Дориана вдруг поползла липкая, холодная дрожь. Страх напарника был таким отчетливым и густым, что его хотелось соскрести с кожи, как грязь.

— Ты боишься? — Дориан покосился на него. — Я чувствую это. Буквально кожей.

Глаза Марекса забегали, но локаторы он заставил замереть в неподвижности, отчаянно пытаясь скрыть панику.

— Нет! Просто — он замялся, лихорадочно листая изображения на экране. — Просто о-очень стыдно стало, что не помогал тебе в начале смены. Совесть мучает, понимаешь?

Дориан лишь скептически приподнял бровь, собираясь ответить, но в этот момент на экране сменился кадр.

Марекс замер. Секунду в каюте стояла абсолютная тишина, а затем из его груди вырвался звук, в котором смешались религиозный экстаз и жгучая зависть. Он прилип лицом к монитору, где на фоне голубого неба раскинулся густой хвойный лес.

— Это... это НАСТОЛЬКО у них много древесины?! — прокричал он, и его локаторы затрепетали так бешено, что края их начали размываться.

От такого мощного концентрата чувств Дориан вмиг отскочил в противоположный угол. Его шею жгло, а в голове эхом отдавался чужой восторг.

— Да что же это такое?! — причитал он, яростно потирая воротник, словно пытаясь стряхнуть с себя невидимую пыль. — Почему ты фонишь на весь отсек? Почему передаешь всё это без контакта?! Ты хоть представляешь, как это больно — чувствовать твою зависть вперемешку с жадностью?

Марекс вальяжно развалился в ближайшем кресле, не отрывая взгляда от фото с пластинки. Открыв рот, он уже собирался прочитать лекцию о своем превосходстве и исключительности их семейного древа, но напарник пресек это одним резким жестом.

— Я знаю, о чем ты сейчас скажешь. Не начинай.

Дориан еще раз нервно дернул плечом, проверяя, не «прилипло» ли к нему еще чего-нибудь от этого эмоционального мусора, и его взгляд упал на иллюминатор.

— Вовремя ты решил изучить данные, нечего сказать, — сухо бросил он. — Планету уже видно невооруженным глазом.

От этого заявления Марекс в два прыжка оказался рядом. Он впечатался лицом в стекло иллюминатора, и его нетерпение вспыхнуло с такой силой, что температура тела подскочила на несколько градусов. Дориан поморщился и демонстративно отошел, чувствуя этот сухой, лихорадочный жар каждой клеткой своей кожи.

— Дориан, я чувствую, мы тут не просто так! — Марекс резко отпрянул от иллюминатора, его ржавые локоны подпрыгивали в такт словам. — Не зря нас поставили в пару на эту миссию! Это знак!

Дориан лишь едва заметно повел бровями, изо всех сил стараясь не утонуть в чужих эмоциях, заполонивших кабину.

— Это просто разведка. Обычная миссия, — сухо напомнил он, напряженно выпрямляясь и всем видом показывая, что не намерен разделять этот восторг.

— Нет! Я чувствую, а ты уже понял, что это я делаю лучше всех. Мы вступим в контакт, заберем дерево, наладим поставки — и го-то-во!

Марекс начал медленно сокращать дистанцию, заставляя Дориана каждой клеткой ощутить лихорадочный восторг.

— Только представь! — Марекс понизил голос до заговорщицкого шепота. — Если мы вернемся с контрактом на древесину, нас повысят до Клуров. Мы сами станем элитой! Мы сместим этого... — Марекс буквально выплюнул имя, — Голдона. Тьфу, мне даже говорить о нем тошно. Будет знать, как смотреть на нас сверху вниз со своего высокого роста.

Дориан невольно сглотнул. Звание Клура давало почти безграничную власть при дворе Императора, но цена ошибки на таком уровне обычно равнялась жизни.

— Ты зарываешься, — холодно отозвался он, хотя в глубине души на секунду тоже представил себя в белых одеждах высшей касты, подальше от ржавых палуб и едких эмоций напарника.

— Ну кто потеряет пару деревьев? — Глаза Марекса сверкнули почти безумным блеском. — Замерим показатели, да прихватим одно!

— Звучит сомнительно. Но шанс есть, — Дориан замялся. — Главное, чтобы это не оказалось ловушкой. В записях сказано: «страны быстро идут к единой земной цивилизации». Если они развиваются так быстро, как пишут...

Он бросил короткий взгляд на данные о распаде урана на пластине — единственном их хронометре, который сейчас казался издевательски неточным.

— А ты думаешь, они нападут? — Марекс резко замер, и в воздухе повисло липкое сомнение. — Стой-стой А если действительно нападут? Если нас уже отследили?

Дориан покосился на напарника с усталым недоумением.

— Если нас отследили, — Дориан вернулся к приборам, и его голос стал подозрительно ровным, — то мы об этом узнаем в ближайшие пару минут. Скорее всего, они просто захотят поговорить. Надеюсь, лингво-база переводчика не подведет.

Марекс, больше не споря, судорожно бросился обратно к золотой пластине, надеясь выудить из звуков приветствий хоть какую-то зацепку, гарантирующую им жизнь. А за иллюминатором бескрайний космос уже сменялся голубой планетой. Которая, разумеется, ничего не подозревала.

Глава 2: Атмосферное давление

Внутри отсека всё гудело и вибрировало от запоздалой тревоги. Корабль уже вошел в верхние слои атмосферы, готовясь к сбросу, и каждый миг промедления грозил тем, что капсула промахнется мимо заданного сектора. Дориан стоял у шлюза, полностью укомплектованный в десантный скафандр. Голубая обшивка костюма мягко мерцала, успокаивая его внутреннюю ауру — он искренне верил, что цвет экипировки помогает держать эмоции в узде. Сквозь прозрачный лицевой щиток были видны каштановые волосы и то, как брови ползут к переносице от негодования.

В каюте позади него раздавались глухие удары и приглушенная ругань. Марекс отчаянно сражался с экипировкой: одна его нога намертво завязла в узкой штанине, превращая каждое движение в неуклюжий прыжок, а рука никак не находила выход из рукава. Несмотря на этот хаос, он мертвой хваткой вцепился в золотую пластинку, прижимая её к груди так бережно, словно это была не реликвия, а единственное выжившее существо на корабле.

— Что ты творишь?! Оденься нормально! — Дориан вцепился в косяк шлюза, чувствуя, как выверенная аура начинает идти трещинами от одного вида этого хаоса.

— Да сейчас я, сейчас! — Марекс выдохнул, напрягся и чуть ли не со свистом ввинтился в неподатливый композит. Раздался угрожающий треск — ткань с трудом облепила худощавую фигуру. Казалось, костюм вот-вот лопнет, не выдержав резкого, ломаного напора, но Марекс лишь торжествующе выпрямился, просунув руки в рукава.

— Материалы нужно было изучать до старта, а не в момент посадки, — бросил Дориан.

— Я изучал! — Марекс победил молнию и выскочил в коридор. В последний момент он швырнул пластинку на стол, сцапав взамен небольшой жетон. — Мы вместе этим занимались! Я просто... мотивируюсь. Вспоминаю их ресурсы, чтобы руки не дрожали.

— «Вместе»? Ты имеешь в виду те пять минут? — съязвил Дориан, устремившись к капсуле снижения. Он краем глаза заметил, как напарник что-то лихорадочно пихает в карман. — Что ты там прячешь?

— Это на удачу! Реликвия от мамы! — Марекс бесцеремонно протиснулся мимо, стараясь первым влететь в капсулу.

Уже внутри он с грохотом захлопнул шлем. Лицевой отсек мгновенно запотел от жаркого, неровного дыхания, а рыжие пряди волос прилипли ко лбу. Дориан, зашедший следом, на секунду замер, глядя в этот непроницаемый туман на месте лица напарника.

— Случайно не знаешь, почему нас поставили в пару? — процедил он, усаживаясь в глубокое кресло.

Марекс пожал плечами и с размаху рухнул в соседнее кресло. Не дожидаясь фиксации креплений, он с фанатичным рвением впечатал ладонь в пульсирующую кнопку пуска. Панель отозвалась коротким писком, и над ними зазвучал монотонный голос системы — холодный и безучастный, он казался полной противоположностью пожару, бушевавшему в самом Марексе:

«Цель ИСТ-213-ОСТ зафиксирована. Системы торможения активированы. Займите безопасное положение. Начало снижения».

Капсулу рвануло в сторону с такой силой, что у кого-то отчетливо лязгнули зубы. Старая жестянка отозвалась на перегрузку надрывным визгом — автоматика явно намекала, что её лимит надежности остался где-то в прошлом десятилетии.

— Ты чего творишь?! Я еще ремни не затянул! — выкрикнул Дориан, пытаясь перекричать нарастающий гул. Одной рукой он судорожно боролся с неподатливым карабином, а второй вцепился в вибрирующий штурвал. — Предупреждай хотя бы!

Он бросил быстрый взгляд на напарника, но тот будто провалился в транс. Марекс не слышал ни криков, ни воя сирен; он лихорадочно дергался, всем телом врастая в спинку кресла. Его аура металась между ледяным ужасом и диким, первобытным восторгом.

Капсула с размаху впоролась в плотные слои атмосферы. Несколько минут обманчиво ровного падения закончились мгновенно: приборы сорвались на неистовый, захлебывающийся крик, оповещая о начале конца.

— Что это?! Почему всё орёт?! — Марекс сорвался на крик, пытаясь перебить гул.

Дориан не слышал визга напарника. Его пальцы бешено летали по панели управления, раз за разом промахиваясь мимо нужных клавиш из-за неистовой тряски капсулы.

«Внимание. Замечено неопознанное движение. Сохраняйте спокойствие», — бесстрастно пропела система, словно издеваясь над их положением.

Марекс, окончательно теряя рассудок от грохота, вцепился в застёжки на горле. Он рванул их с такой силой, что послышался хруст креплений.

«Не снимайте шлемы», — тут же отозвался холодный голос автоматики.

— Да чтоб тебя! — взвизгнул Марекс, в последний момент заталкивая голову обратно в защитный контур и защелкивая фиксаторы.

Внезапно вой приборов оборвался. Наступила жуткая, ватная тишина. Дориан выдохнул, чувствуя, как в ушах пульсирует кровь. Он уже открыл рот, чтобы выплеснуть на напарника всё скопившееся негодование, но слова застряли в горле.

— Что... это было? — Марекс подал голос. Он медленно, почти механически повернул голову к иллюминатору и замер.

За толстым многослойным стеклом, в чернильной синеве чужого неба, бешено распускались гигантские изумрудные цветы. Следом за ними темноту в клочья пороли ядовито-красные и золотые всполохи. Шальные отсветы ворвались в кабину, болезненно пульсируя в расширенных зрачках маргондианцев. Зрелище пугающе напоминало церемонию смены Императора: старый правитель уходил в небытие, воздух наполнялся ароматом надежды, а подданные радовались новому лику, который клялся хранить верность всё тем же вечным истинам.

— Не может быть... — выдохнул Дориан, не в силах отвести взгляд от полыхающего небосвода.

— ОНИ НАПАЛИ НА НАС?! — Марекс взорвался таким ультразвуком, что барабанные перепонки Дориана отозвались острой болью. Кабину заполнил его панический фон, мгновенно вытеснив остатки логики. — Мы почти у земли! Выравнивай!

— Я пытаюсь! Этих залпов слишком много! — Дориан до белых костяшек вцепился в штурвал, который вырывался из рук, как живой зверь. — У тебя тоже есть управление, возьми рукоять!

С оглушительным треском капсула влетела в самую гущу деревьев. Столетние ветки хлестали по обшивке, словно стальные плети, оставляя на металле рваные борозды. Аппарат бешено подпрыгивал на стволах, ломая деревья, пока с глухим, утробным звуком не зарылся носом в глубокий сугроб. В кабине воцарилась вязкая тишина, которую нарушал лишь жалобный треск остывающего корпуса и шипение пара.

— Нет-нет-нет! Хирус! — запричитал Марекс, с ужасом оборачиваясь на изувеченные обломки за стеклом. — Мы только что уничтожили столько древесины! Дориан, ты что, не мог их облететь?!

— Замолчи! — Дориан яростно рванул заевший замок ремня. — Мог бы и помочь! Какой вообще от тебя толк в этой кабине?!

Освободившись, он неловко вывалился из люка прямо в сугроб. Снег обжег пальцы, но Дориан лишь яростнее зарылся в него, продолжая ворчать: — Сидел он, телом маневрировал!

Марекс выскользнул следом, уже набрав в грудь воздуха для едкой отповеди, но так и замер с открытым ртом. Чистый, ледяной поток ударил в лицо, мгновенно выметая из головы все заготовленные гадости. Звенящая ночная прохлада заполняла легкие, обжигая их изнутри так, как не мог ни один маргондианский стимулятор. Голова сама собой задралась вверх: там, в бездонном небе, всё еще рассыпались искрами безумные огни.

— Ты посмотри, Дориан! — Марекс ткнул пальцем в небо. — Они всё еще палят в пустоту! Ха-ха-ха! Ну и глупцы! Потеряли нас!

Он в одно движение сократил разрыв и навалился на напарника всем весом, фиксируя его шею и насильно направляя взгляд к звездам. Дориан хотел было огрызнуться, но вдруг почувствовал, как тугой узел напряжения внутри лопается, выпуская наружу дикий, почти истерический хохот.

— Ха-ха-ха! А ты прав! — выдавил он сквозь смех, обжигавший горло не хуже мороза. — Глупцы... бьют по облакам!

— Ты чувствуешь? — Марекс вдруг резко затих, жадно ловя ртом воздух. На его лице расплылась блаженная улыбка. — Дориан, у меня сейчас мозги умрут и возродятся... Как прекрасен этот кислород! Настоящий, от непереработанных деревьев!

Он раскинул руки и замер, жадно заглатывая холодный воздух, словно боялся, что Земля вот-вот передумает и отберет этот бесценный дар. Лицевой щиток окончательно подернулся влажной дымкой от шумного, восторженного дыхания. Дориан тоже прикрыл глаза, впервые позволяя себе непозволительную роскошь — секундную слабость.

Пока напарник покачивался в кислородной нирване, Дориан на ощупь нашел сенсорную панель. Короткий импульс — и капсула отозвалась едва слышным электрическим стрекотом. Металл дрогнул, пошел рябью и за долю секунды буквально впитался в окружающий пейзаж, оставив на снегу лишь примятый след.

Казалось, они могли бы простоять так вечность, превратившись в две заснеженные статуи, но внезапный рай вдребезги разбился о чужой, пугающе живой голос:

— Привет?

Маргондианцы мгновенно распахнули глаза. Прямо перед ними, на том самом месте, где секунду назад мерцал их невидимый корабль, словно из-под земли выросла фигура. Человек. В одной руке он сжимал топор, а другой озадаченно скреб затылок, глядя в пустоту.