Филиппо Манчини было трудно отпустить дочь от себя, но в свою девочку он верил, за ее безопасность не переживал, так как к этому времени малышку обучили всем возможным приемам борьбы, у нее черный пояс в каратэ, стреляет она, как киллер, из всего, что может стрелять, постоять за себя и других сможет, и отцу не хотелось мешать своей Джемме реализовать мечту или хотя бы попробовать это сделать.
И только дедушка лукаво прищуривал глаза, как будто знал, что будет дальше в жизни его маленькой принцессы, и терпеливо ждал внучку домой.
На семейном совете многие нюансы такого плана подвергались обсуждению, но пришли к общему решению, которое устроило всех. И в 16 лет Джемма приехала в Америку с документами на имя Джуди Митчел, которая до настоящего времени верой и правдой служит закону, борясь с теми, кто в ее же ведомстве пытается ей препятствовать в установлении истины по делам в ходе уголовного расследования. И самое интересное, что в результате ее работы складывается так, что враги появляются именно из лагеря своих же коллег и руководства, а не из обиженных подозреваемых. Последние, если их дело расследовала Джуди Митчел, о которой в криминальных кругах ходила молва как о принципиальном и объективном детективе полиции, даже получив приличные сроки, знали, что получили по заслугам.
К родственникам в Италию девушка летает несколько раз в год, во время отпуска или на выходные, причем до пункта стыковки – как Джуди Митчел, а на родину прилетает по документам на имя Джеммы Манчини. Официальная версия для чужих и «коллег» отца – Джемма работает психологом, что не является ложью до конца, поскольку по совету дедушки внучка получила второе высшее образование – психолог.
Филиппо Манчини после смерти супруги так и не женился, его любовь к Эбигейл оказалась настолько сильна, что похожа на лебединую верность. Отец полностью погрузился в вопросы клана, стал более суров со всеми, кроме милой сердцу Джеммы.
Объективности ради стоит сказать, что, несмотря на жестокую позицию клана Манчини по отношению к другим, внутри клана царит здоровая атмосфера, которая позволяет Джемме чувствовать себя защищенной, дома и в окружении любящих и надежных людей.
– Мой дом и мое сердце все-таки в Италии, – сама себе ни раз признавалась Джемма, постоянно ощущая себя в Америке временно, ожидая с чьей-то стороны подвоха, – И с возрастом все больше скучаю за папой и дедушкой.
ДЖЕММА МАНЧИНИ
Как вы считаете, легко быть ребенком мафии? Кто-то ответит, что это круто, другие скажут, что это позор и отсутствие перспектив для будущего. Я утверждаю, что это трудно, так как надо соответствовать статусу клана, постоянно интеллектуально, морально развиваться и совершенствовать свои навыки в физической подготовке, отвечать не только за свои действия, но и за мысли. А еще это почетно, да простят меня служители закона, к коим я имею непосредственное отношение.
Клан – это, в первую очередь, Семья, в которой не место тем, кто в нее не верит или сомневается, кто не готов отдать свою жизнь за близких. Мы не оставляем своих в беде, не прощаем предательство, измену, обиду, и наказание за это очень суровое. А еще мы мстительны, но по делу. При этом помним добро и благородство, не бросаем слов на ветер, если сказали, то делаем, чего бы это ни стоило.
ДЖУДИ МИТЧЕЛ
Пока на моем попечении был ребенок, с неожиданной стороны раскрылся для меня сержант Логан Мур. Когда его первый легкий шок от увиденной меня с ребенком на руках прошел, он от души решил о нас заботиться. И что самое прекрасное, не задал вопроса об отце малыша. Он, кстати, не сразу узнал, что я пошутила, и Энтони мне не сын. Капитан ему об этом сказал только через пару недель, просто не было повода, а я совершенно не парилась на этот счет. Кому какая разница, сын это или племянник. И было удивительно увидеть легкое разочарование на лице Логана, когда правда раскрылась.
– Почему не сказала, что это не твой ребенок?
– Сержант, – начала я, но он меня прервал, попросив называть его по имени, – Хорошо, Логан, ничего не меняется ведь. Я капитану сказала и не придала значения тому, что есть разница для кого-то. Для меня ребенок в любом случае ребенок.
– Я понял, – он внимательно смотрел на меня, – ты будешь хорошей матерью, замуж не собираешься?
– Логан, ты меня сейчас удивил этим вопросом. О материнстве никогда не думала. Буду воевать с преступностью, а что касается замужества, скажу так: «Не родился тот, кто заставит мое сердце дрогнуть, при этом оставшись живым от нервного потрясения во время признания мне в любви и предложения руки и сердца», – сказав это, я рассмеялась, просто не могла уже сдерживаться, глядя на меняющееся выражение лица своего собеседника.
– А если я сделаю такое предложение? – он был настолько серьезен, что я перестала не только смеяться, но и улыбаться и, замерев, уставилась на него.
– Ты же знаешь, что нравишься мне, – нарушил молчание мужчина. Мы с ним стояли посередине небольшого парка на территории управления полиции, по которому до этого прогуливались во время нашего разговора, – Джуди, давай встречаться, – сержант не поменял своего серьезного выражения лица, но в его глазах я увидела искренность и надежду.
– Логан, я никогда не рассматривала коллег как потенциальных кандидатов на встречи в качестве пары. Мне это кажется неправильным, тем более ты сержант в нашем отделе, я в твоем подчинении, – говоря это, я чувствовала себя несколько растерянной.
– Понимаю, что мое предложение неожиданно, но не торопись отказываться. Я тебя подожду, – и поскольку после этих его слов я слишком долго молчала, Логан предложил вернуться на работу, у нас закончился обеденный перерыв.
В течение второй половины рабочего дня было два выезда на происшествия, одно задержание, в ходе которого пришлось хорошо побегать по городу, преследуя преступника, и это позволило не думать о словах сержанта и вообще ни о чем, кроме работы.
Уже в районе 22.00 мы с группой сдавали оружие, потом уставшие прошли в отдел, заполнили документы и только ближе к полуночи начали расходиться по домам.
– Детектив, – услышала я голос сержанта за спиной и повернулась к нему.
– Устала? – Логан посмотрел на меня заботливым взглядом, которого ранее у него не замечалось.
– Немного, – попыталась улыбнуться я, – все в порядке.
– Я тебя отвезу домой.
– Спасибо, но не стоит, я на машине, сама доеду, не в первый раз.
– Ты еле стоишь на ногах, столько километров пробежала, побив все рекорды управления в беге по пересеченной местности и с препятствиями, – его голос был мягким и каким-то отеческим, – оставляй машину на территории управления и поедем.
– Ладно, – я не стала отказываться от помощи, потому что реально устала, пошла переодеваться в раздевалку, откуда вышла через 15 минут, спустилась на парковку, где около своего автомобиля меня ждал Логан Мур. Он открыл мне дверь со стороны пассажирского сиденья, я села в теплый салон с приятным свежим запахом, пристегнулась, откинувшись на спинку кресла, и расслабилась.
Логан сел на водительское сиденье, и мы выехали с парковки. В салоне играла спокойная музыка.
– Джуди, у тебя есть планы на эти выходные? – обратился ко мне сержант, пока я смотрела в окно на ночной город.
Я повернула голову в сторону водителя и посмотрела на красивый, правильный профиль Логана. «Он хорошо водит автомобиль, плавно», – мелькнула в эту секунду мысль.
– Выспаться – единственный мой план после двух недель активных забегов по городу, – усмехнулась я, а Логан посмотрел на меня своими синими, как небо, глазами и улыбнулся, – Ему так идет эта улыбка. Мне она нравится.
– Давай так, как только ты выспишься, куда-нибудь съездим. Я тоже хочу сменить обстановку. Просто погуляем, подышим воздухом. Тебе надо отдохнуть, тем более через неделю соревнования по каратэ.
– Хорошо. Но до обеда меня не кантуй, я впадаю в спячку, – сейчас я уже смеялась.
Потом Логану кто-то позвонил и он, надев гарнитуру, больше слушал, иногда односложно отвечая. Но я не хотела, и не было сил прислушиваться к словам, смотрела в окно и поражалась красоте города, полной луны на небе. Незаметно для себя, любуясь видом, под мелодию виолончели уснула, облокотившись головой о прохладное стекло.
ЛОГАН МУР
Мне нравится эта строптивая особа с первых дней ее пребывания в нашем отделе. Темпераментная, временами резкая и жесткая в своих суждениях и действиях девушка. За несколько лет, что она с нами работает, ни с одной девушкой в управлении не сдружилась. Как-то поинтересовался, в чем причина, есть ли проблемы, но она, смеясь, ответила, что у нее сложный характер и нет времени на то, чтобы наживать врагов в лице женского пола, тем более что битву с ними она все равно выиграет, а психологически травмировать проигравших, усугублять их комплексы неполноценности не хочет, ей неинтересно. Тогда еще подумал, что она забавная, но с острой перчинкой в характере, ни такая, как другие. А ее юмор, сарказм и ирония, от которых пострадал каждый второй человек в управлении, включая его руководство, заслуживают Оскара. Еще Джуди очень артистична, в компаниях она – незаменимый ее центр, задающий темп и заряжающий энергией. Но есть у нее черта, которая немного усложняет ей работу – обостренное донельзя чувство справедливости во всем: в жизни, работе, в общении. Но ей нет равных в работоспособности, логике и аналитическом подходе. Девушка при расследовании дел мыслит не просто объемно, а масштабно, какими-то схемами, в разных плоскостях. Ее уму и проницательности можно позавидовать.
Поскольку я ее непосредственный начальник в отделе и старше Джуди на 7 лет, и она мне правда нравится, как девушка, пытался ее начать опекать, но она это встретила в штыки и умудрилась мне даже угрожать. Конечно же, пришлось напомнить, что есть понятие субординация, Устав, но в ее глазах не увидел и намека на то, что ее это испугало или детектив приняла это к сведению. Хотя, если сказать по-честному, я был в восторге от ее реакции на эту ситуацию.
Бывают моменты, когда она заставляет меня сильно за нее переживать, когда просто лезет на рожон при выполнении заданий, при задержании правонарушителей. Смелая, дерзкая и бесстрашная зеленоглазая детектив, которая сейчас настолько устала, что спит в моей машине под моей курткой, которой я ее накрыл, и во сне ее черные ресницы подрагивают, а лицо похоже на произведение с картины самого талантливого художника. И я могу часами смотреть на Джуди, присутствие которой вызывает чувство спокойствия и умиротворения.
Я повернулся к спящей Джуди, убрал прядь волос с ее лица и слегка провел подушечками пальцев по ее щеке. Давно ловлю себя на мысли, что мне хочется ее поцеловать, но надо подождать, пока она подумает над тем, что я ей сказал.
– Надо подождать, – сказал я сам себе и наклонился к лицу Джуди совсем близко и все-таки не сдержался, поцеловал, еле коснувшись ее губ. Но она так глубоко спит, что ничего не почувствовала, а мое сердце застучало и было готово выпрыгнуть из груди, как у влюбленного юнца, у которого это был первый поцелуй.
Посмотрев еще раз на Джуди, вышел из машины и закурил.
– Она как книга на иностранном языке, которую трудно прочитать, если плохо знаешь этот язык. И чтобы ее понять, над собой надо работать постоянно, потому что эта книга заполняется все новыми и новыми страницами, текст которых только усложняется, – от моих размышлений меня оторвал вид просыпающейся девушки.
Джуди открыла глаза, похлопала ресницами, посмотрела растерянно по сторонам, увидела меня и улыбнулась самой искренней и нежной, немного извиняющейся улыбкой.
– Прости, Логан, уснула, – сказала она, потом посмотрела на наручные часы и подняла на меня свои потрясающие по красоте глаза, – Ты целый час не будил меня?
– Джуди, не думай ни о чем. Мне было приятно, что ты расслабилась и немного отдохнула.
– Я, правда, вырубилась и так глубоко спала. Надо было разбудить.
– Спящего даже змея не кусает, – усмехнулся я, а девушка просто улыбнулась.
– Может, хочешь поесть? – поинтересовался у нее, садясь на водительское место, но Джуди отказалась, и мы продолжили путь в сторону ее дома.