Она слабо улыбнулась и вышла из «Ателье», закрыв за собой дверь…
Упираясь руками в стену, Виктор стоит с закрытыми глазами под струями холодного душа. Вместе с потоком воды, уходящим в канализацию, смываются дурные мысли и желания. Но мелодия из недавнего кошмара все еще сидит глубоко в голове. Её невозможно смыть оттуда никаким напором воды.
Эта соната – последнее, что осталось у него от матери, и единственное, что он помнит с того времени. За столько лет перемолотая жерновами его души, смешанная с опытом и слепленная заново в совершенно иную форму, она напоминала ему о том, чего уже не вернуть…
Музыка была неотъемлемой частью его естества. По какой-то причине она преследовала его везде, где бы он не оказался, всю сознательную жизнь. И, в конце концов, превратилась в нечто, терзающее душу – проклятье, которое ранит и его, и тех, кто окажется рядом…
Выключая душ и вылезая из ванны, медиум вновь облачается в привычный комплект одежды, состоящий из белой рубахи и черных брюк.
Мокрые, волосы топорщатся еще сильнее, а челка падает на глаза, мешаясь. Давно пора подстричься, но всегда находится нечто важнее, сдвигая поход к парикмахеру все дальше по списку запланированных дел, а потом и сто причин, оправдывающих собственную леность. И вот, в очередной раз, пометка о необходимости задавлена другими мыслями и важными делами.
Запивая таблетки проточной водой, Виктор старательно избегает зеркало, в котором всегда отражается много лишнего, и выходит из комнаты под взгляд голубых глаз и печальную улыбку, провожающих его.
Набирая чайник, устанавливает его на небольшую газовую плитку и достает из навесного шкафчика с посудой две белые кофейные чашки.
В помещении непривычно тихо. И только сейчас замечает, что привычного источника шума нет. Лишь на столе одиноко заброшен альбом и набор цветных карандашей, как если бы все еще ожидали своих хозяев.
Улыбаясь, медиум возвращается к томному ожиданию сестры и рутинным делам, насыпая две ложки быстрорастворимого кофе в стоящую возле него посуду…
Услышав, как открывается входная дверь, медиум поднял взгляд, повернув голову. Увидев её, он улыбнулся, но быстро переменился в лице, когда понял, что что-то не так.
Ной стояла на пороге и смотрела на него. Девушка медленно подняла руку и коснулась своей щеки, словно бы и сама не подозревала о том, что плачет.
– А?.. Не понимаю. Я не… Почему не останавливаются?..
Демон нервно рассмеялась, и стала тереть лицо руками, пытаясь прогнать слезы, но они лишь полились сильнее. Она всхлипнула и упала на колени, но все еще водила ладонями по глазам, силясь остановить поток воды.
Мужчина выключил надрывающийся чайник, медленно развернулся и подошел, опустившись перед ней на колено. Он взял её за предплечье правой руки и потянул, опрокидывая девушку себе на грудь, а потом мягко, но крепко обнял.
– Все хорошо, Ной. Я рядом, можешь не сдерживаться…
Тихо произнес он, поглаживая её по голове, словно маленького ребенка, разбуженного кошмаром. Подобно волшебной фразе из сказки, заставляющей двери открываться, это прозвучало, как разрешение. Ной сжала пальцами белую ткань рубахи, заливаясь слезами на его груди. Печальная улыбка украшала его лицо, как бы причитая «Ну, что с тобой поделать?».
Такое происходило время от времени. Как если бы внутри неё находилась глубокая емкость, что наполняется по капле, и постепенно переполняясь, выплескивает содержимое наружу. Это влекло за собой истерику, которую необходимо было просто переждать.
В такие моменты он обещал ей быть рядом. По крайней мере, пока она не перестанет нуждаться в нем. Или… Пока кто-то другой не займет его место.
Данное два года назад слово – тонкая нить.
Одна из тех нитей, что все еще держат его в этом мире.
Нить, врезавшаяся в шею так сильно, что причиняет боль и ранит до крови…
Дверь снова скрипнула, открываясь.
Виктор поднял голову, ожидая увидеть сестру, но это была не она. На пороге стоял мужчина, на вид ему не было и тридцати. В руке он держал пистолет, который направил на них.
Азимов медленно встал, оставляя Ной на полу. Незнакомец перевел оружие на него. Он явно не ожидал, что здесь кто-то будет, и теперь не знал, что делать.
Виктор поднял руки и медленно, разборчиво заговорил с ворвавшимся.
? Спокойно… Опусти пистолет, парень.
Приглядевшись, он узнал этого человека. Именно ему медиум зачаровывал амулет два дня назад. Заказ был готов и ожидал оплаты, но, похоже, вышла заминка.
? Давай договоримся по-хорошему. Ты же не хочешь никому навредить…
– Ты не понимаешь..,– начал ворвавшийся,– Нам срочно нужен этот амулет, иначе она…
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: