Александр забрал из её рук брошюру, чем выдал себя, поставил её на место и, взяв за руку, вывел Ной из магазина.
Они остановились только, когда прошли несколько домов. Девушка уже успела прийти в себя от внезапности и удивления, а алхимик все не поворачивался к ней лицом, и только сейчас понял, что сжимает её руку, пожелав, чтобы это продлилось чуть дольше.
Лисица не желала выходить, видно впав в спячку, почуяв возможные встречи из прошлого. Он редко когда жалел, что она не выходит, но сейчас присутствие третьего лица, тем более женского пола, заметно разрядило бы обстановку и сделало её более благоприятной для общения.
Парень не жаловался на характер. Конечно, он скор на суждения и его легко вывести из себя, но это с легкостью перекрывает веселый нрав и стойкие идеалы. Он быстро находил нужные слова, чувствовал атмосферу и был душой компании. Но сейчас его переклинило. Алхимик не знал, что сказать и как оправдать свое появление, а Ной молчала, словно бы понимая, что он сделал, и была благодарна за проявленную доброту…
Он не всегда мог скрывать свои чувства, да и, честно сказать, всерьез никогда и не пробовал, благо отношение Ной к таким вопросам заметно играло ему на руку.
Бывало, он желал, чтобы она признала – это вовсе не дружеская забота, а нечто большее – хотел сказать все, как есть, но страх, что это все испортит, сковывал, и он ничего не предпринимал.
Но с каждым прожитым рядом с ней днем, с каждым моментом, когда появлялось желание увидеть её, алхимику становилось все трудней себя сдерживать. Хотелось поцеловать, обнять и увести от всех проблем, защитить от тех, кто причиняет боль, но не мог и чувствовал себя беспомощным…
– Что-то случилось?
Из-за отношения тех людей и злости, что обуяла его, он не сразу сообразил, что она выбирала новый телефон, хотя еще утром со старым все было в полном порядке.
Приглядевшись, Алекс заметил, что на ней другой шарф, а рука ощущала слабые царапины на её пальцах. Неужели его опасения оправдались? Нет, не похоже… Но тогда, что?
– Нет, ничего такого.
Она соврала. Кое-что случилось, даже много всего, но алхимика это не касалось. Девушка не хотела вываливать на него свои переживания и продолжила:
– Решила поменять телефон. Мой уже довольно старый…
Ной вспомнила о разбитом аппарате, когда уже пришла домой. Решив, что Виктор может попытаться позвонить ей, когда проснется, девушка не смогла отложить покупку до завтра и отправилась по району, в поисках подходящего магазина. Свой старый она покупала больше пяти лет назад, когда еще училась в Академии магии, потому ей сложно было разобраться в новшествах.
Алексу не понравился её ответ, и она не смотрела ему в глаза – это легко выдавало ложь. Все-таки что-то случилось, но она не станет докучать ему своими проблемами, не станет просить о помощи, по крайней мере, не его…
Почему он должен соревноваться с такими странными отношениями? Должен страдать от осознания того, что она уже влюблена в другого, но при этом все еще надеяться, что у них ничего не выйдет?..
«Пожалуйста, посмотри по сторонам и пойми, что рядом есть кто-то, кому ты так же важна, как и он тебе…». Но вместо того, чтобы сказать все это вслух, он сделает вид, что поверил ей.
– Понятно… Тогда нам лучше поскорей найти другой магазин… Я знаю один неплохой, но придется пройтись.
Он улыбнулся, хотя внутри него шла борьба. Но, так или иначе, парень хотел продлить эти мгновения. И, раскрыв над ней зонт, он уводит её, послушно следующую за ним – полностью доверяясь, без тени сомнения.
Жилые дома, первые этажи которых занимали точки продаж, здесь соседствовали с торговыми центрами. Проезжая часть с пешеходными улицами. Парки с набережной. С одной стороны, район упирался в горы и лисий Храм, с другой – в берег реки.
Он столько раз проходил по улицам, меж этих домов, что знает каждый магазин, кафе или аллею, где можно было бы отдохнуть. Столько раз представлял и планировал, куда можно было бы пригласить её на свидание. Где можно было вкусно поесть, а где купить по дешевке цветы или подарок. Куда можно сходить развлечься, какие виды посмотреть – парень часто штудировал всевозможные мероприятия, выжидая подходящий случай. И даже где и когда впервые поцеловать или признаться…
Он знает, чего хочет, но непривычно медлит, потому что боится напугать её и потерять навсегда, а все из-за того, что ей уже нравится другой и мало просто «быть», нужно «быть кем-то большим»…
Парень плохо разбирался в современной технике – она соединяла в себе магию и науку. А все, что касалось эзотерики и сверхъестественного, он старался обходить стороной. Потому что уже настрадался, включая и семью, в которой был вынужден воспитываться…
Вместо голосового общения он предпочитал получать сообщения. Современным аналогом пейджера было легче пользоваться. Да и тот он использовал больше для рабочих нужд – получал сообщения с координатами от Штаба или Рихарда, и выезжал на место.
Но каких-то тридцать минут назад, алхимик пожалел, что не пользуется телефоном – ведь тогда он мог бы просто позвонить ей из любого места вместо того, чтобы искать по округе или пользоваться телефонной будкой, как всегда. Хотя, в любом случае, сейчас он просто был бы не в состоянии додуматься до этого…
Они пришли в то место. Здесь все было иначе. Когда-то Алекс покупал в этом магазине свой аппарат, и теперь, иногда заглядывал на техобслуживание. У каждого программиста была своя подпись. Она служила доказательством того, что маг знает, что делает и у него есть на это право. Стороннее лицо могло пользоваться такой вещью без знания магии и разрешения, при условии, что вещь была приобретена законным образом.
Это был небольшой магазин и здесь было мало вариантов, но людей приветствовали с улыбкой, и было сразу заметно, что каждому уделяют время, искренне желая помочь. Каждый аппарат был дорогим детищем, которому хотели подобрать лучшего хозяина, как и человеку – верного помощника.
Ной не сильно заботила функциональность телефона, лишь бы звонил и мог принимать данные. Поэтому она решила купить самый простой. Её решение поддержал алхимик:
– Верно. Всегда можно отдать Азимову – он тебе его с легкость перепрошьет, добавит, что нужно…
– Сомневаюсь. Виктор не берется за подобное мошенничество, ведь всегда уважал чужую работу, как и тех, кто следует закону. Да и риска для клиента больше. Сейчас подпись практически невозможно подделать, только уничтожить. А его программы самоуничтожаются, если кто-то проверяет код не особым образом. После такого представления мало кто останется безнаказанным, и еще меньше обратится к нему вновь… Это все обговаривается с клиентом заранее. К тому же…
«Не хочу подвергать сомнению его взгляды… Он слишком долго наращивал этот панцирь, кто знает, чем обернется его потеря…», но вслух она этого не скажет. Это их негласное правило – не задевать прошлого, не задавать вопросы, молча поддерживать друг друга. Все, что она может – терпеливо ждать, пока он сам не откроется ей, сколько бы времени это не заняло. И как бы больно не было видеть его таким.
– Не важно,– закончила девушка, а потом обратилась к продавцу,– Я возьму этот.
Ной заплатила за телефон, и они вышли из магазина, попрощавшись и поблагодарив хозяев. Демон вставила свою ид-карточку, и аппарат заработал. Непринятых звонков не было, и на душе стало тревожно. Все ли с ним хорошо? Она знала, что он не один, но…
Они некоторое время стояли возле того места, немного отойдя к стене, чтобы не мешать прохожим. Эта модель была новее, чем та, которой девушка пользовалась раньше. Когда Ной не смогла в чем-то разобраться, алхимик предложил свою помощь. Но, в конце концов, они смогли понять, что и как работает, только совместными усилиями, передавая друг другу зонт.
Она смотрела на экран через его руку и находилась в контактной близости – он мог расслышать запах её шампуня, что доносил до него ветер. И, прежде чем готов будет сдаться, и признаться ей прямо здесь и сейчас, алхимик решил, что пора расходиться.
Проводив её до дома, он еще какое-то время сидел на лавочке, допивая купленный напиток и приводя мысли в порядок. Это было странное ощущение – одновременно приятно и грустно. Рука все еще пылала от столь долгого прикосновения, но все остальное тело замерзало под снегом.
Сколько еще он протянет, прежде чем окончательно сломается и, наплевав на весь риск, поцелует её…?
***
Ной вошла в квартиру и включила свет в прихожей. Она чувствовала себя уставшей и первым делом отправилась в душ, желая смыть с себя хотя бы часть дневных переживаний. Потом прошла в комнату, взяла с полу пакет, и вытащила из него книги. Открыв одну из них, она прочитала оглавление и ее привлек довольно интересный тезис, на который ссылалось название главы. Девушка нашла нужную страницу и аккуратно загнула ее уголок. Если присмотреться, почти во всех книгах, что находились в комнате, была одна-две закладки. Так она помечала те места, которые могли бы понравиться Глену или помочь в его исследованиях магии, пусть, судя по вырезкам из газет и информации из различных источников, он уже давно не занимался подобным.
Ной знала, что он путешествует по миру и за ним всегда следует группа людей, многим они известны, как «Маяк» – контора, занимающаяся перевозкой грузов и торговлей между населенными пунктами во Внешнем мире. Но она никак не могла понять, зачем ему подвергать себя постоянной опасности, что он пытается найти? И почему скрывается и избегает встречи с ней? Ей было тревожно, ведь она не помнила, что тогда произошло – в тот день, ровно пять лет назад…
Демон положила книгу в одну из стопок и ушла на кухню. Пусть планы и поменялись, это не значит, что она должна голодать. Купить быстрый обед было бы проще и куда полезнее, но с недавних пор девушка старалась как можно чаще готовить себе сама, в конце концов, никто кроме нее самой это есть не будет, так что можно было расслабиться. И, не желая особо напрягаться, демон просто сварила картошки и накрошила овощной салат. Когда чистила корнеплоды, умудрилась, как всегда, порезать палец – многие удивлялись, как ей удается размахивать тяжелым двуручным мечом, но при этом легко ранить себя обычным кухонным ножом при готовке. Парадокс…
Посмотрев на руку, она вспомнила и о царапинах, оставленных Проклятьем Виктора. Это было ужасно, но в прошлый раз было еще хуже. Тогда положение тоже спасла Кифа. Это произошло в баре. После того, как кто-то решил, что поиграть на рояле – хорошая затея. Тогда ранило и обычных посетителей, Ной потом занималась их исцелением, и из-за того, что истратила много своего Эфира, полдня отходила, пролежав плашмя. Виктор после этого заперся и несколько дней не выходил из ванны в своем «Ателье». Их в буквальном смысле спасла стряпня Ной. На третий день он не выдержал такой пытки, вышел и накормил демона нормальной едой, и, конечно же, наелся сам. Девушка давно привыкла к его длинному языку, когда дело касалось ее кулинарных талантов, так что обижалась чисто для вида.
Поужинав, Ной налила в бокал вина, и ушла в комнату. Она взяла книгу, что лежала возле кровати и села на широкий подоконник, спиной упираясь в оконную раму. Сделав глоток, демон поставила бокал рядом и открыла закладку. Это была художественная литература. Произведение, которое ей посоветовал прочитать волк. Они часто обменивались мнениями о прочитанном. Там рассказывалась история девушки, которая могла перемещаться во времени, меж параллельных миров. Раз за разом, она проживала одни и те же события, пытаясь спасти близкого человека от гибели, но Судьба вновь и вновь вставляла ей палки в колеса, убивая его самыми разными способами, и самые жестокие случались по желанию того, кого она пыталась уберечь. Ной почему-то чувствовала родство с героиней истории. В каком-то смысле, демон тоже пыталась повернуть время вспять – вернуть все то, что она потеряла. То счастливое время, когда они были все вместе. Девушка повернулась лицом к окну, наблюдая, как из черного ничто на землю все еще опускаются снежинки, наполняя этот мир тишиной.
– Обманщик,– тихо произнесла она, припадая лбом к стеклу и закрывая глаза, желая оказаться сейчас рядом с ним, хотя бы мысленно…
Демон и сама не поняла сколько просидела в таком положении, но очевидно достаточно долго, чтобы задремать. Ее разбудило чье-то мяуканье и звук, словно где-то скребутся. Она огляделась и сердце ее ускорило темп. Ной быстро спрыгнула с подоконника, чуть не уронив бокал, и подошла к самой крайней оконной раме, отрывая ее. Черная кошка вальяжно терлась о всевозможные уступы и мурчала, как трактор. Девушка взяла ее на руки и прижала к груди. В глазах ее стояли слезы радости. Наконец, чувства немного улеглись и демон расслабила хватку, но увидев в голубых глазах свое отражение, Ной вновь не сдержалась и рывком зарылась носом в мягкую шубку зверя, а кошка лизнула ее в щеку, слезнув бегущую слезу, словно все прекрасно понимала. Через несколько минут телячьих нежностей, девушка, наконец, отпустила черную на подоконник, закрыла окно и насыпала свежий корм в плошку. Она села рядом, с улыбкой наблюдая, как кошка ест. Когда трапеза закончилась, зверь повернулась к девушке и мяукнула.
– Всегда пожалуйста,– усмехнулась демон. Она протянула ладонь к ее морде, но вместо того, чтобы потереться о пальцы, как всегда, кошка какое-то время смотрела на них, а потом уткнулась носом и еще раз произнесла «Мяу». Демон посмотрела на них,– А, это… Ничего страшного. Спасибо за заботу.
С яркими искрами царапины стали регенерировать, пока не исчезли, словно не было. Ной показала черной руку, будто говоря «Смотри, видишь, все хорошо», и та потерлась о нее, а демон почесала ей за ухом и погладила по голове. В конце концов, кошка легла рядом, а демон продолжила читать, периодически поглаживая ее…
***
Звонкий детский смех заливал помещение, словно мягкий солнечный лучик, пробивающийся сквозь занавесу туч. Гостевая небольшого домика с треугольной крышей окнами выходила на юг. Высокие стеклянные двери, ведущие в зеленый сад, были настежь открыты, впуская и теплоту нагревающего землю полуденного солнца, и легкий ветерок, что сквозняком проносится по комнатам.
Пятилетний обитатель угловой комнаты на втором этаже, на цыпочках прошел к покрытому белой краской, деревянному шкафу. Задержав дыхание, он подкрадывался к приоткрытой дверце с красивым орнаментом на ручке, словно одно неверное движение, или вздох, и что-то, сломавшись, исчезнет. Но его опередили. Дверь резко распахнулась, практически ударив мальчика по носу, и оттуда выскочила, заливисто смеясь, девочка с длинными черными волосами, заплетенными в две косички.