Ольга вышла из машины и подняла голову, рассматривая одноэтажное здание спортивного комплекса. Медведев же прошел к дверям и остановился, оглянувшись на нее, ожидая. Отмерев, девушка захлопнула дверь и подошла к нему, прошмыгнув в распахнутый для нее проем. Мужчина последовал за ней, а потом, обогнав, повел по коридорам дальше. Они пришли в тренажерный зал. Внутри просторной комнаты стояло множество аппаратов на разные группы мышц, за которыми занималось с десяток человек.
Медведев позвал одного из них по имени. Кунак перевела взгляд с мужчины, вглубь помещения и увидела, как к ним поворачивается высокий брюнет, раздающий другим советы и указания. Но лицо ее быстро скривилось в гримасе недовольства, когда она узнала в этом молодом человеке оперативника из ее кошмаров. Да, несколько последних ночей он, смеющимся чертом, приходил в ее сны и заставлял просыпаться с головной болью и упавшим настроением. Он не выходил у нее из головы всю дорогу из Академии в Столицу, покинув ее только после того, как она встретилась с Отцом, и то ненадолго.
Увидев их, он молча повернулся к другим и созвал их вместе. Ольга невольно сделала небольшой шаг назад, когда они обступили ее и Медведева. Дюжина бойцов кто со скептицизмом, а кто с интересом рассматривали девушку. Дмитрий поприветствовал их, а потом представил Ольгу, как нового члена отряда. И на их лицах заиграло еще больше эмоций. Когда с формальностями было покончено, Барс разогнал всех по местам, а сам остался на месте.
– Это Иван Барс, лидер Оперативной группы,– сказал Медведев Ольге,– С завтрашнего дня он также твой инструктор по боевой подготовке.
– Приятно будет поработать вместе,– Барс протянул ей руку, которую девушка пожала без удовольствия, и через силу ответила тем же.
– Мы сейчас заселяться в общежитие, остальное на тебе.
Парень кивнул. Они ушли, и на протяжении всего пути, мужчине пришлось выслушивать молчаливое недовольство девушки, уставившейся из окна на проплывающие в небе облака. Она и представить не могла, как теперь будет работать с этим человеком, но точно не позволит ему встать на пути к ее мечте…
***
Следующие три недели Ольга только и делала, что тренировала силу и выносливость. Иногда это были индивидуальные занятия, иногда групповые. Барс гонял и в хвост, и в гриву, а ей все больше казалось, что лишь издевается.
На первом же занятии он проронил, что сюсюкаться не будет – неважно кем она кому приходится, или кем является. Здесь все равны. Это девушку полностью устраивало. Если он до сих пор не воспринимает ее всерьез, она докажет, что не уступает никому из них, и заставит себя уважать.
Не со всеми членами Опергруппы она сразу же смогла найти общий язык, кое-кто относился к ней, как обузе, называя «Принцессой». С этим тоже пришлось смириться. Впрочем, большинство все же было настроено дружелюбно – даже проявляли заботу и вставали на защиту, если нужно было. Но, чем дольше они тренировались вместе, чем больше спаррингов она выигрывала, тем ровнее становились ее отношения с окружающими. Стали признавать даже самые упрямые.
Единственный, кому она проигрывала из раза в раз, был Барс. Остальные пытались подбодрить ее, убеждая, что их командир – уникум. И ей не стоит сравнивать себя с ним. Но девушка, привыкшая всегда добиваться своих целей, продолжала настаивать на своем и заниматься чуть ли не усерднее всех.
В начале нового месяца, во время групповой пробежки, Барс подозвал Ольгу и велел идти за ним. Штаб, наконец, прислал им снаряжение, так что они могли начать новые тренировки – по стрельбе. Он вручил ей футляр с винтовкой и повез дальше. Кунак молча следовала за ним, не проронив ни слова, лишь оглядываясь вокруг. Они поднялись по лестнице в старом, заброшенном здании и вышли на крышу. Парень подошел к ограждению и оглянулся назад, ожидая. На полу лежал прямоугольный ковер, в ногах его стоял фонарь, а рядом несколько деревянных ящиков. Девушка сделала шаг и подошла к железным перилам, бросив взгляд вниз, а потом на окружающие дома, моментально заметив в окнах какие-то силуэты. Ей не нужно было и приглядываться, чтобы понять, что там никого на самом деле нет и это всего лишь муляжи.
– Что это?
– Твоя новая тренировка. Доставай винтовку и ложись,– скомандовал Барс, указывая на ковер. Потом он взял с ящика бинокль, проверяя и настраивая его. Ольга пару секунд просто наблюдала за ним, пытаясь уловить ход мыслей, потом перевела взгляд обратно – на окна противоположного здания. Фанерные преступники криво скалились, пытаясь запугать, но ничего, кроме смеха их гримасы не вызывали.
– А там?..
– Цели – проверим твою реакцию и память,– он ожидающе посмотрел на нее, отвлекаясь от колесиков фокусировки. Кунак ничего не оставалось, кроме как послушаться его…
Только через пару таких занятий, ей надоели эти кривые рожи, и она осмелилась высказать свою критику к способностям художника. Ответ же заставил ее ненадолго окаменеть, а потом совсем чуть-чуть, но изменить свое отношение к этому человеку – оказывается, есть что-то, чего он не умеет. Если подумать, то их первая встреча тоже не была идеальной, но она так впечатлилась его боевыми навыками, что стала идеализировать во всем. Девушка не смогла сдержать смеха, который наполовину был адресован ей самой.
Барс, тихо проронив, что здесь нет ничего смешного и явно почувствовав себя задетым, в конце концов, тоже улыбнулся…
После этого Кунак немного охладила пыл и перестала пытаться прыгнуть выше головы, сбалансировав тренировки и отдых. Она стала чаще проводить время с другими оперативниками, ходила с ними в бар, разговаривала, а иногда и вовсе вела себя, как мамочка, заставляя убирать за собой вещи и наводить порядок в раздевалках. В другие моменты, девушка напоминала менеджера какой-то спортивной команды, подбадривая, поднося воду или полотенца, оказывая первую помощь. Вроде, все шло отлично, но…
Вот уже прошло два месяца, а ее ни разу не брали на задания. Барс говорил, что ей еще рано, а девушка была с этим не согласна. Перед каждым новым вызовом, она устраивала скандалы, и они оба пытались донести до Медведева свои мысли, но мужчина всегда был на стороне Барса, у него больше опыта в таких вопросах – если он говорит, что еще рано, значит так оно и есть. И Ольге приходилось мириться с таким положением вещей, а ведь вовсе не для этого она поступала в Военную Академию, а для того, чтобы спасать людей, наказывать злодеев – ради своей справедливости…
Они должны были штурмовать логово наркоторговцев, но что-то с самого начала пошло не так. Как бы ему не хотелось поставить снайпера, Ольга была слишком неопытна, а для них это место дом родной. Поэтому, когда она без его разрешения заняла позицию и стала оказывать поддержку, Барс чертыхнулся и пожалел, что вообще связался с такой упрямой особой, но не мог не признать ее талантов в стрельбе.
Передав командование одному из подчиненных на месте действия, парень поспешил туда, где залегла Кунак. Он был уверен, что кто-то из преступников уже направился туда, и ему нужно торопиться. И, конечно же, был абсолютно прав.
Когда девушка, почувствовав опасность, обернулась назад, увидела над собой мужчину, замахивающегося ножом. Она быстро перевернулась на спину, но ответить бы не успела, максимум защититься руками. Но уже через секунду противник упал сам, оглушенный ударом сзади.
– Дура! Что ты тут устроила?
Ее оглушил крик. И она еще какое-то время пыталась прийти в себя, пока Барс читал ей нотации, кроя на чем свет стоит. Из-за чего не заметил, что преступник, которого он ударил, медленно приходил в себя.
Выстрел. Пистолет у Ольги в руке слегка дымился. Барс обернулся назад и тут же скрутил мужчину, раненного в плечо, надев на того наручники, а потом выпрямился и обеспокоенно посмотрел на Кунак.
Девушка, впервые выстрелившая из настоящего пистолета в живого человека, к тому же так близко, тяжело дышала и дрожала, но, взяв себя в руки, она с вызовом посмотрела на лидера, как бы говоря, что так просто не сдастся на пути к своей цели. Барсу оставалось только тяжело вздохнуть, но, признавая ее силу духа, усмехнуться и протянуть руку, чтобы помочь подчиненной встать…
После этой ситуации оперативнику пришлось пересмотреть взгляды на некоторые вещи. Он нашел бывшего сотрудника полиции, который смог бы научить Ольгу некоторым премудростям профессии и добавил ей в расписание тренировки на стрельбище с офицерами из других отделов. И еще через несколько недель девушка, наконец, стала неделимой боевой единицей Спецназа.
***
Дверь резко распахнулась, пропуская Ольгу внутрь. Барс, наполовину раздетый, вытирая полотенцем мокрые волосы, смерил ее удивленным взглядом. Девушка же застыла в ступоре. В панике, она даже не задумалась куда вбегает. Ей повезло, что больше никого в раздевалке не оказалось. Его плечо было перебинтовано. Кунак не могла отвести своего взгляда. Внутри бушевали эмоции, слезами они просились наружу.
Все-таки одного идеального зрения мало. Девушка чувствовала себя паршиво из-за того, что ничем не смогла помочь. Разве не ее это работа? Поддерживать их? Защищать. А спасать людей? Не об этом ли мечтала большую часть жизни? Если бы только винтовка соответствовала ее способностям и могла пробивать любые преграды…
Перед глазами возникали их спины – ее Отца, что держал на руках тело маленького ребенка, которому уже ничем не поможешь, и наставника, лидера, в несвойственной для него манере, сгорбившегося, поникшего, и, казалось, совсем не замечающего собственные раны.
Заедая сладким горький вкус поражения, потери, он пытался сохранить в себе веру в любовь и доброту жителей этого мира. Не их это вина. Барс ненавидит смерть. Презирает ее всеми фибрами души. Слишком часто ему приходилось сталкиваться с ней – молча и беспомощно смотреть, как она забирает тех, кто ему дорог. Тех, кто ее не заслужил…
В молчании прошла минута, две. На третьей Барс не выдержал – вздохнул, повесил полотенце сушиться, потом надел майку и, достав из шкафчика ветровку, двинулся к выходу.
– Идем, выпьем. Я угощаю,– он улыбнулся поднявшей на него мокрые глаза Ольге, и, закрыв дверь раздевалки, повел девушку из здания.
Весь вечер просидели за барной стойкой в одном из ночных баров Столицы. Со стороны они выглядели, как родственники – заботливый старший брат, следящий, чтобы любимая младшая сестренка не натворила дел, не вляпалась в неприятности и не убилась по пьяни. Сам же оставался трезв, потому что за весь вечер ни разу не притронулся к алкоголю, но умело делал вид, что пил столько же, и пьян не меньше. Привыкший к роли самого трезвого, Барс всегда был тем, кто проследит добрались ли его подчиненные домой в целости и сохранности. Когда они выпивали в компании и у него не было необходимости развлекать кого-либо, сам он предпочитал пить тоник в одиночестве, или в компании бармена.
В конце вечера Барс проводил ее до общежития, убедился, что все хорошо и отправился к себе, уже предчувствуя, как завтра будут вянуть уши от ее жалоб на плохое самочувствие…
***
Ольга стояла на улице, ожидая Барса, который вызвонил ее, но так по-человечески и не объяснил, куда и зачем. Он появился в поле зрения, и в первую очередь ей бросилось в глазах несколько больших пакетов, которые он нес в руках. Парень подошел, и даже не здороваясь, вручил ей парочку, освободив тем самым одну из рук. Потом сказал идти за ним и двинулся вперед. Девушке ничего не оставалось, кроме как послушаться его. Несмотря на объем, пакеты почти ничего не весили. Они прошли пару кварталов и остановились возле припаркованного грузовика. Водитель, увидев их в зеркале, выбросил сигарету, и вышел из машины. Иван пожал ему руку в знак приветствия и передал коричневый конверт. Проверив его содержимое, пересчитав купюры, мужчина кивнул в сторону кузова. Барс отдал Кунак остальные пакеты, запрыгнул туда, а потом забрал их обратно. Приставив их к кабине, парень закрепил специальные ремни и спрыгнул вниз. Они проводили грузовик взглядом.
– Ну, что, теперь еще одно дело,– подмигнул Барс.
Как позже выяснила Ольга, в ее пакетах была одежда, в других – еда. Парень вырос в Коммуне на Севере – деревне, которая почти полностью состояла из людей потерявших на войне дом. Они заменили ему семью. И теперь он отправлял им кое-какие вещи первой необходимости.
Второе дело находилось на стрельбище. Они встретились с молодым человеком, вид у него был неаккуратный – белая рубашка навыпуск, ее ворот торчал в разные стороны, черные брюки и туфли, а так же плащ до колен. Ему явно не понравилось, когда Барс указал на Ольгу и сказал, что это она хозяйка винтовки, которую тот держит в руках, но спорить с оперативником было бесполезно, так что он сказал девушке выстрелить по мишеням несколько раз. Кунак послушалась. Парень что-то помечал в небольшом планшете. Когда они закончили ее руки ныли от отдачи. Отметив все, что нужно Виктор ушел, забрав с собой винтовку.
После этого они зашли в кафе, обсуждая за обедом прошедший день и планы на завтрашний…
***
Раз в полгода Спецназ проводил особенную тренировку. На пару дней они уезжали из Столицы в горы, рядом с одним из городов агломерации, где еще с давних пор осталась полоса с препятствиями. Жили в палатках в лесу, что тоже было частью испытания. А по вечерам собирались возле костра, рассказывая байки и играя на гитаре.
Ненадолго отлучившись от общей шумихи, Ольга вернулась к костру, но, осмотревшись не увидела лидера, что и поспешила высказать, и на что ей ответили: «А, ушел к Женушке. Какое-то время его не будет…», после чего посмевшего это ляпнуть больно ударили под ребра, когда лицо у девушки скривилось от удивления и сменилось разочарованием. Но остальные лишь рассмеялись и сказали: «Ха-ха, ты что, расстроилась? Да ладно, идем. Кое-что покажем». И двое, те с кем Кунак чаще всего общалась, встали с бревен, которые заменяли им стулья, и пошли по звериной тропе, глубже в лес, иногда останавливаясь и проверяя ее. Девушка же медленно шла за ними, но в голове звучали вопросы, а действительно ли ей нужно это знать и не лучше ли было оставаться в неведении.
Поздняя осень шуршала листьями, гремела голыми ветками, и изредка скрипела снегом, которого становилось все больше, чем глубже в горы они уходили. Идти становилось все сложней и холодней. Через несколько минут, двое других остановились и, обернувшись на нее, стали ждать. Ольга прошла между ними и вышла из леса, оказавшись на вершине одного из холмов. Сначала ее парализовало из-за красоты черного неба, утыканного белыми точками-огоньками. Казалось, они отражаются у нее в глазах. Чуть дальше, воруя солнечный свет, висел месяц. Ни одного облачка не закрывало это чудо света.
Она пришла в себя, услышав чей-то смех, и опустила взгляд. Здесь было несколько больший камней, полностью усыпанных снегом, словно эклеры с помадкой. Ольга вновь замерла, но на этот раз от проницательного взгляда серо-голубых глаз, внимательно следящих за любым ее действием. Пятнистая шкура, массивные лапы, способные моментально порвать тебя на куски при желании. Это беспорно была хозяйка этих мест. Величественно лежала она на одном из камней, наблюдая за незваными гостями, без намека на какое-либо беспокойство.
– Вроде, уже год прошел..,– начал один из парней, обращая свой риторический вопрос ко второму, который лишь кивнул,– Спас ее из силков браконьеров – вечная проблема этих мест… А она чуть без руки его не оставила, поганка такая…