– Моё имя Рэйнхард Эль Ариен, – одно его имя заставило меня вновь обратить внимание на его обладателя. Старший сын семьи, пронеслось в голове, и это знание заставило напрячься всё тело. Младшие дети носили в имени приставку Иль, а далее шла девичья фамилия матери. – И я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего брата, – сказал он и замолчал, будто бы ожидая что-то в ответ. Я же не спешила с ответом, потому как после 'спасибо' такие люди обычно добавляли 'но'. – Я понимаю, это не совсем та, – многозначительно посмотрел он на меня, – благодарность, на которую вы рассчитывали, но…
Вот оно!
– Так уж сложились обстоятельства.
Не оно!
И вновь взглянул на меня, пленяя мой взгляд своим, будто завладевая разумом и сознанием.
– Могу я узнать ваше имя? – не спеша переходить к делу, поинтересовался он.
– Соль.
– Соль?
– Просто Соль, – кивнула я.
– Необычное имя…
– Просто слишком старое, чтобы им до сих пор пользовались.
– Хотите пить, Соль?
– Нет.
– Нет? – явно удивился он.
– Я хочу в туалет, – припечатала я. – А потом пить, – решив, что второй раз могут не предложить, решила-таки пользоваться ситуацией. – И есть, – немного поразмыслив, добавила я.
Рэйнхард никак не показал, что мои три желания его как-то задели или удивили, хотя если подумать, то ничего сверхъестественного я не потребовала. Раз благодарен, то сперва напои, накорми, маленькую просьбу исполни, а потом уж и ответ вели держать. Как-то так…
– Сэптим, – коротко позвал он, и тут же из небольшой ниши в стене, куда не доходил свет, выступил пожилой человеческий мужчина. – Ты слышал, о чем просит гость – позаботься.
– Прошу вас, – склонился мужчина и, указав рукой на ту самую нишу, как бы предложил туда проследовать.
Спорить и противиться я не собиралась, потому как если не там, то здесь это случится. И лучше уж в теньке…
Как оказалось, зря я так переживала. Мне не предложили нагадить в углу, а всего лишь проследовать в отдельную уборную. Вернулась я в прекрасном расположении духа. И теперь мои разбитые ладони, колени, мучавшие меня голод и жажда не казались чем-то уж настолько существенным, без чего я не могла бы обойтись. Потому, следовало бы изначально решить все насущные вопросы, купить себе время и безопасное существование, прежде чем в очередной раз вырваться из-под гнета власти, и начать жизнь заново. Не в первый раз, дай Двуликий, и не в последний. Так что когда я села перед старшим Ариен, чувствовала себя не в пример увереннее, чем прежде. Придется потерпеть, а это я могу.
Всё это время Рэйнхард наблюдал за мной, будто бы позволяя прийти в себя, а заодно и открыться перед ним. Но тут он не угадал, это вообще не про меня.
– Мой брат, – начал он, – сказал, что вы спасли его, это так?
– Разве не ясно, раз он жив и здоров, ersento (поганец), – добавила я на мертвом языке своей родины.
– Да, это так. Но ещё он сказал, что вы первородный… – вновь замолчал он, будто выжидая, что я на это ему скажу, когда у него такой аргумент.
Я молчала. Ибо жизнь нищего человеческого деда – это всего лишь сор у ног аланита. Жизнь первородного – звезда на темном небе для любого из живых. И, тем не менее, я не собираюсь разживаться манерами и подлизываться ни к одному из них. Да, я люблю жизнь. Мне нравится жить. И я хочу жить. Но и смерть приходит рано или поздно ко всем. Мою, конечно, надо бы ещё поискать. А жить прогнувшись – какой в этом смысл?
– …Так ли это? – должно быть, решив, что я туповат, всё же спросил он. А по его на мгновение прикрытым векам я поняла, что он примерно такого же мнения о словах братца, как я о самом братце.
– Я, как мои братья и сестры, родился в землях благословенной Эйлирии. Уж не знаю, помнят ли до сих пор те времена. Но когда-то это был плодородный вечнозеленый край, богатейшее из королевств. С нашим рождением Эйлирия перестала существовать. Так распорядился Двуликий, что сила нашей земли перешла к нам, в то время как моя родина превратилась в пустыню, которую имперцы называют Элио. Любой дар моего Бога – это и благословение, и проклятие, смотря для кого и когда. Таков мой Бог, таков его дар, об этом стоит помнить…
– То есть вы утверждаете, что слова моего брата – правда?
– Это всё, что ты услышал?
– Это, первое, чему я хочу услышать подтверждение, – жестко сказал он, а я усмехнулась. Мозг есть – жить будет.
– Если тебе надо всё повторять по два раза, то учти сразу, терпения и вежливости у меня хватает лишь на один. Да, это правда, ты понял или ещё повторить?
– Провоцируете меня?
– Я в следующий раз табличку подниму, чтоб понятно было, с каким посылом я говорю те или иные вещи, – против воли заворчала я. На самом деле свой прелестный характер я собиралась вручить ему бесплатным приложением, от которого не отказываются, но вышло немного иначе… Опять не дотерпела.
– Что ж, мой брат был прав и насчет вашего характера.
– Сразу предупреждаю, либо принимай его и не жалуйся, либо закончим всё прямо сейчас. Я не меняюсь ни рядом с императором, ни с детьми, ни с девами юных лет. Я тот, кто я есть, и слишком стар, чтобы говорить то, что призвано услаждать, чей бы то ни было слух.
– Если то, что вы первородный, правда, то я могу с этим смириться, конечно…
О, вот, оно! Ну, наконец-то.
– …Если и вы будете полезны?
– Кому конкретно полезен, могу я узнать?
– Империи, – тут же ответил он.
– Надо же, – усмехнулась я, вот уж не думала, что мною захотят делиться. – Даже так, – я позволила себе откинуться на спинку кресла, предвкушая длинный разговор и торг. То, что торг будет, я была уверена. Насильно из целителя много не выжать, мы слабеем, когда находимся в жестокости и боли постоянно. Это общеизвестный факт. Потому с первородными лучше договариваться, если хочешь выжать их до последнего.
– Я ожидал, что будет яростный спор и мне придется вас заставить, – признался собеседник, видя мою реакцию.
– Ты заставляешь, но я не спорю, потому как хоть и стар, но маразм ещё только на пути ко мне. Если думаешь, что раз я в годах, то стало быть слаб умом, то не стоит мечтать понапрасну.
– Что вы хотите?
– Зависит от того, что буду должен.
– Что ж, – задумчиво протянул он, – думаю, это справедливо. Мне нужен целитель, который, обладая огромным опытом, сумеет передать свои знания тем, кто только готовится встать на этот путь. Целитель, который будет не только просиживать днями и ночами в аудиториях академии, но будет и практиковать. Думаю, именно таким образом, вы, Соль, будете полезны моей стране…
– О, как, – хмыкнула я. Должна сказать, запросы у старшего Ариен были что называется впечатляющими. – Это всё?
– Как вам сказать, прежде,чем позволить вам работать на империю, я должен убедиться, что вы не шарлатан, так что, – встал он со своего кресла, подошел ко мне и легким движением руки, скинул самую ненавистную вещь для любого первородного. Петлю, которая блокировала все наши силы и ощущения, делая нас совершенно обычными людьми, и к которой ни один из нас не мог прикоснуться.
Ощущения в тот же миг накрыли меня с головой, заставляя болезненно поморщиться. И дело было не в том, что все мои ссадины тут же начало нещадно щипать из-за ускоренной регенерации. На меня так ощутимо дыхнуло тленом, болью и застарелой болезнью, что мне с трудом удалось сглотнуть горечь во рту и удержаться от рвотного позыва. Он смотрел прямо мне в глаза и, думаю, заметил мою реакцию на себя.
– Что скажете? – тем временем невозмутимо поинтересовался он.