Академия драконов. Связанные до смерти

За поворотом поперёк тропы торчал сапог. Я резко остановилась, больно выпрямив колено. Кто-нибудь с праздника уснул по дороге... Сейчас выругается, и можно будет пройти.

— Эй, просыпайтесь! Здесь же все ходят.

Ни ответа, ни движения. Я оглянулась на поворот, скрывавший калитку, и шагнула ближе. Второй сапог, согнутое колено, светлая кисть на земле: человек сидел у сосны, завалившись набок.

— Вы меня слышите? Уже поздно, пора вставать.

Получилось сердито, хотя я была бы рада любой брани в ответ. Присела возле руки: между перчаткой и рукавом белела свежая повязка с лазаретной меткой.

Девушка запрокинула голову, чуть приоткрыв рот. Сквозь разорванную от ворота куртку белела кожа, а ниже темнело неровное пятно. Кровь или складка ткани?

Я наклонилась и отпрянула: она шевельнулась! Но это моя рука задела рукав. Задержала дыхание, стараясь услышать её вдох сквозь стук в ушах.

— Подождите, не надо вставать. Я сейчас посмотрю...

Кожа возле повязки была холодной. Я передвинула пальцы, надавила, как учили в лазарете, но чувствовала только собственный пульс. Наверное, не там искала.

Под тропой хрустнул камень. Я дёрнулась и выпустила запястье; кисть упала на землю, а у меня крик застрял в горле.

Над кустами медленно поднялась голова. В глазу отразилось бледное небо, потом я различила тяжёлый надбровный выступ и сомкнутую пасть у края тропы.

Попыталась встать, но сапог скользнул по хвое. Пришлось опереться об землю; я прикусила обожжённую губу и вскрикнула, привлекая к себе драконий взгляд.

От его дыхания шевелился кустарник, пахло серой и горячей кожей. Чёрное тело сливалось со склоном. Где передняя лапа? Дотянется сюда, даже не поднявшись?

Между соснами шевельнулся рукав.

— Гарн.

Голос прозвучал негромко, справа. У дерева белели пальцы на коре; выше проступили расстёгнутая куртка и чёрная маска. Мужчина стоял здесь, пока я искала пульс.

Живот свело, и я невольно согнулась. Он мог сделать это с ней, а я сама подошла и села к нему спиной!

Дракон чуть отвёл голову, позволив мне наконец вдохнуть.

— Не лезь к краю, Верна. Он не любит чужих.

Я подняла голову. Этот низкий голос на занятиях сцепкой слышали только в ответ на вопрос, причём отвечавший никогда не вставал до конца. Рейв!

Четвёртый курс, на год старше меня. Я узнавала его со спины в столовой, а теперь у его ног лежала девушка с разорванной курткой.

Цепляясь ладонью за сосну, я кое-как поднялась.

— Не подходи!

Рейв посмотрел на выставленную руку, потом на моё лицо, но с места не сошёл. Я опустила ладонь: даже учебный нож остался в казарме!