Сними меня

– Ты что, мать твою, сейчас снял это? – ему в ухо, чтобы никто не слышал, спросила Мира.

Он поднял глаза.

Она увидела его лицо.

И всё поняла.

– Боже, – выдохнула она. – Ты даже сейчас выбрал работу.

Яна резко обернулась.

– Что?

Никто не ответил.

Не нужно было.

Она посмотрела на Дениса, потом на камеру в его руках и побледнела – хотя, казалось, дальше уже некуда.

– Удали, – сказала Яна.

Он молчал.

Потому что это был тот самый момент, в котором он ещё может спасти что-то человеческое, но для этого должен отказаться от слишком хорошего материала.

И Денис оказался хуже, чем сам о себе думал.

– Денис, – повторила она. – Удали.

Он сжал камеру крепче.

Внутри шла борьба. Не моральная в высоком смысле. Очень приземленная и оттого отвратительная: этот кадр невозможно стереть, такой больше не поймаешь, это лучший снимок серии, это низко, это нельзя, но это уже случилось, и если он его уничтожит, он будет помнить, что сам выкинул нечто большое.

Мира смотрела на него и не узнавала.

Яна не кричала. Не плакала. Она поняла, что её только что использовали ровно так, как она всегда боялась.

– Ну конечно, – тихо сказала она. – Конечно, ты не можешь.

Вот тогда Денис нажал удаление.

Экран мигнул.

Кадр исчез.

– Довольна? – бросил он грубо, потому что иначе пришлось бы признать, что удалил не из великодушия, а через силу.

Яна посмотрела на него с отвращением.

– Нет, – ответила она. – Но хотя бы теперь мне окончательно всё ясно.

Она сорвала с себя булавку, которой было подхвачено платье, схватила куртку со стула и пошла к выходу.

Мира тут же двинулась за ней.

– Яна, подожди.

– Не надо, Мир.

– Я отвезу тебя.

– Не надо.

Кирилл выругался себе под нос и отвернулся к окну.

Денис остался стоять посреди комнаты с камерой в руке, среди света, пыли и той мерзкой тишины, которая приходит после ссоры, где ты был не просто неправ, а точен в своей подлости.

Он слышал, как Яна идет по коридору.

Как следом её быстро догоняет Мира.

Как внизу хлопает дверь.

И при этом часть его мозга – самая постыдная, самая рабочая, самая честная в своём уродстве – всё ещё думала о том исчезнувшем кадре.

О том, насколько он был неповторим.

Насколько живым.

Насколько, чёрт возьми, настоящим.

Кирилл обернулся к нему, когда все стихло.

– Скажи мне, – произнёс он наконец, – оно того стоило?

Денис посмотрел в тёмный экран камеры.

Ответ был.

«Да».

Но он не смог его произнести.