Без нотаций. О'кей?

6

На следующий день Мирослава приехала в офис в начале десятого. Даниил сидел за рабочим столом и внимательно что-то читал.

— Доброе утро! — поздоровалась Мирослава и приветливо улыбнулась молодому человеку.

— Здравствуйте, Мирослава Александровна!

— Руководство в переговорной?

Мирослава прекрасно знала, что в это время Дмитрий Петрович на каком-нибудь судебном заседании или важной встрече. А Виктор Игоревич приезжает в офис обычно не раньше десяти часов — далеко живет; всегда попадает в пробки.

— Я не видел, — ответил Даниил. — Когда пришел в офис, в половину девятого, здесь были стажеры и Оксана Валерьевна. Максим и Руслан ушли сразу же, а Оксана Валерьевна чуть-чуть побыла и тоже ушла.

— Понятно.

Мирослава прошла к переговорной и заглянула туда. Так и есть — комната пустая. «Значит, — подумала она, — мы с ученым мужем вдвоем.

На рабочем столе Мирославы лежала копия материалов гражданского дела.

— Хотите почитать, — она взяла в руки листы дела. — Вчера подшила копию решения суда. Кстати, в нашу пользу. Ждем, когда вступит в силу.

— С удовольствием, — отозвался Даниил, глянул на Мирославу, искренне улыбнулся и заинтересованно спросил: — А предмет иска?

— Определяли место жительство ребенка, — обрадовалась Мирослава успешному началу. — Если коротко, мать с отцом развелись. Сын остался с матерью. Жил с ней пятнадцать лет. Потом мать вышла замуж за итальянца и решила переехать в Италию вместе с сыном. А отец, — Мирослава развела руками, — разрешение на это не дал. Вот и судились.

— Интересное дело. Можно прямо сейчас почитать?

— Конечно, — сказала Мира и додумала: «Похоже, мы сработаемся».

Даниил подошел к столу Мирославы, взял материалы дела и вернулся на место, жадно перелистывая страницу за страницей.

Пока молодой практик изучал иск, возражения, протоколы и прочие процессуальные документы, Мирослава поговорила по телефону с друзьями из Росреестра — вопрос, не продал ли Леонид имущество за бесценок, чтобы не делиться с Кристиной, не давал ей покоя с самого утра.

Пару звонков и все операции с недвижимостью, которые Леонид провел за последние полгода, в кармане Мирославы — ей по большому-большому секрету прислали информацию на почту.

— Ах ты, сукин сын! — пробормотала Мирослава, прочитав письмо. Этот лис покупал и за копейки продавал недвижимость некому господину Некрасову. «Выходит, — подумала Мира, — квартира, дача и машина, которые он щедро отдает Кристине, всего лишь косточка».

— Нет уж, Леонид, не бывать этому, — прибавила Мирослава вслух.

— Что вы говорите? — спросил Даниил, оторвавшись от изучения материалов дела.

— Я сама с собой. У меня бывает, — ответила Мирослава и тут же поинтересовалась успехами ученика.

— Читаю, мне нравится. Столько вопросов, правда.

— Задавайте, — подбодрила Мирослава и спросила: — Как вы смотрите, если мы перейдем на ты?

— Как-то неловко. Я привык даже к студентам обращаться на «вы». А вы — наставник.

— Глупости, — по-свойски сказала Мирослава. — Сколько вам лет?

— Двадцать восемь.

— А мне двадцать девять. У нас год разница.

— Ну, хорошо, — пожал плечами Даниил, насторожился и прибавил: — Вы можете ко мне на «ты», а я все же буду обращаться к вам на «вы». Так будет правильно.

— Нет, — возразила Мирослава. «И все же зануда ты, ученый муж», — подумала она и прибавила вслух: — Даниил, обращайся ко мне на ты, прошу. В конце концов, я не такая важная, чтобы выкать мне.

Даниил пожал плечами и натянуто улыбнулся:

— Попробую.

— Вот и чудесно, — Мирослава присела в рабочее кресло. — Планы такие. Сейчас ты задаешь мне вопросы по делу, я на них отвечаю. Потом мне надо поработать, а после предлагаю вместе пообедать и, так сказать, продолжить знакомство. Как тебе идея?

— Я согласен, — негромко сказал тот, но без особого энтузиазма, что не ускользнуло от внимания Мирославы.

Мирослава деловито закинула ногу на ногу в ожидании вопросов новичка.

— Задавай!

Следующие полчаса Мирослава отвечала на все вопросы любознательного, где-то дотошного Даниила. Она ничего не скрывала и не стеснялась в выражениях, когда требовал того контекст объяснений. Даниил же ничего не говорил в ответ, просто слушал и наблюдал, порой делал слишком серьезное выражение лица, когда, казалось, Мирослава говорила о смешном.

— Проблема с юридическими шутками состоит в том, что сами юристы не считают их смешными, а все прочие — не считают их шутками. Законы Мерфи для юристов, — в какой-то момент вставила Мирослава, когда Даниил погрузился в глубокие раздумья после очередной ее реплики. Хотела разрядить обстановку, но не вышло. Даниил не понял и этой шутки.

К слову сказать, Мирослава не только отвечала на вопросы, но и внимательно изучала Даниила. Обычно, быстро разгадывала людей; бывало, с первых минут общения становилось ясно, что за фрукт перед ней. Но тут — совсем другое. Даниил вызвал в ней противоречивые чувства. С одной стороны, за эти полчаса произвел хорошее впечатление — воспитанный, в меру скромный, интеллигентный и образованный. В то же время, не раскрывался до конца, не показывал истинное лицо, так упорно пряча его за педагогическим опытом. Надо сказать, преподавание наложило отпечаток на его личность. По манере задавать вопросы и гримасничать, услышав ответ, можно было догадаться, что в прошлом он принимал зачеты и экзамены у студентов. Мирослава даже пару раз улыбнулась, не сдержалась — кто кому наставник и учитель, не разберешь. Но при всем при этом Даниил оставался для нее неразгаданной загадкой, по всей видимости, как и она для него.

Мирослав и Даниил, наверно, еще долго бы играли в игру вопросов и ответов. Но пришел Дмитрий Петрович, положил документы на рабочий стол и, воспользовавшись образовавшейся тишиной, попросил Даниила пройти с ним в переговорную на пару слов.

— Как дела, Даня? — спросил Дмитрий Петрович, присаживаясь за стол.

— Все хорошо.

— Тебе нравится у нас?

— Да, очень, — покивал тот.

— А Мирослава Александровна нравится? Я имею в виду, как наставник, — уточнил Дмитрий Петрович и заулыбался.

— Да, нравится, — быстро ответил тот и опустил глаза.

— А если честно?

— Если честно, — помолчав, прибавил Даниил, — не очень.

— Та-а-ак, — протянул Дмитрий Петрович. — Что смущает?

Даниил посмотрел на Дмитрия Петровича, будто сомневался в том, стоит ли начинать этот разговор, но потом сделал глубокий вдох и решился:

— Дмитрий Петрович, я могу говорить искренне?

— Естественно. Только так и нужно. Говори, что случилось? Разговор между нами, — подбодрил Дмитрий Петрович.

Даниил вновь вздохнул, посмотрел на Дмитрия Петровича и проговорил то, что беспокоило.

— Не хочу сказать, что Мирослава Александровна как-то не так относится ко мне, — начал Даниил. — Напротив. Утром, когда пришла, уделила внимание, дала материалы гражданского дела, я с интересом читал, потом задавал вопросы, и она на них отвечала, вполне профессионально, как мне показалось. — Даниил замолчал, поморгал, раздумывая, потом нерешительно продолжил: — Правда, я не всегда понимал ее шутки. Она смеялась над тем, над чем любой уважающий себя юрист не может смеяться. Это не по-человечески. А вместо возмущения или осуждения реальных проблем правосудия, она с непростительным спокойствием говорила о том, что это — цветочки, и что, когда я начну вести дела, то мне придется мириться с несправедливостью.

Даниил замолчал. Дмитрий Петрович покивал головой.

— Я задал Мирославе вопрос, — все еще смущаясь, говорил Даниил, — почему в том гражданском деле, которое мы обсуждали, она не сразу предъявила суду все доказательства, а ждала последнего заседания. Мирослава Александровна почесала нос, посмотрела на меня, как на идиота, простите за мой французский, и вместо ответа задала вопрос, как бы поступил я. Конечно же, я сказал, что представил бы доказательства сразу же, что бы у другой стороны было время проанализировать должным образом новые доказательства и надлежащим образом возразить. Иначе суд вынесет несправедливое решение. Мирослава Александровна ничего не ответила, только усмехнулась и сказала: «Понятно».

Даниил опять замолчал.

— Но и это не все. Я стал невольным свидетелем ее разговора по телефону с кем-то из Росреестра. Мирослава интересовалась операциями с недвижимостью клиента и ей прислали эти данные. Признаться, я в растерянности. Так же нельзя. Это противоправно, — возмутился Даниил, вздохнул, перевел дыхание и продолжил: — Дмитрий Петрович, у меня сложилось впечатление, что Мирослава Александровна — неправильный юрист. Вполне возможно, — помолчав, прибавил он, — мне было бы все равно, какие методы она использует, если бы вы не назначили ее наставницей.

— Та-а-ак, — протянул Дмитрий Петрович, встал и начал расхаживать по переговорной. — Я внимательно слушаю.

— Боюсь, если мои выводы верны, — уже спокойно прибавил молодой человек, помолчав, — я попаду с такой наставницей в неприятную ситуацию, и заработаю дурную репутацию, едва приступив к адвокатской практике. Буду очень рад, если ошибся, — помолчав, сказал он. — Но если прав, Дмитрий Петрович, прошу назначить другого наставника.

Когда Даниил замолчал, Дмитрий Петрович нахмурился, подошел к окну и какое-то время смотрел вдаль, едва сдерживая улыбку на лице.

— Хорошо, что ты сказал, — заговорил Дмитрий Петрович, обернувшись к Даниилу. — Я побеседую с ней. Но другого наставника назначить не могу. Во всяком случае, в ближайшее время. Если в будущем будут вопросы и претензии к профессионализму Мирославы, ты не стесняйся, говори ей. Прямо в лоб. Понимаешь?

Даниил заерзал:

— Думаете?

— Уверен. Так будет честнее, не правда ли?

— В принципе, да. Но, боюсь, у нас с ней испортятся отношения, если я буду откровенен. А я просто хочу другого наставника. Такого, как Вы, Дмитрий Петрович. Вы — авторитетный адвокат, опытный, мудрый. В конце концов, Вы — мужчина, а, значит, здраво мыслите, логичный и последовательный в словах и поступках.

— Спасибо, Даня, за доверие! — Дмитрий Петрович похлопал Даниила по плечу. — Хочешь меня в наставники, значит, так и будет, — Но позже.

— Когда?

— Я тебе скажу. Хорошо? — Дмитрий Петрович присел за рабочий стол. — А сейчас можешь идти. И позови Мирославу Александровну. На минутку.

Даниил поблагодарил Дмитрия Петровича и вышел из кабинета.

Через пару секунд в переговорную комнату, обворожительно улыбаясь, вошла Мирослава.

— Вот и я!

— Вижу, — улыбнулся Дмитрий Петрович. — Я на пару слов, буквально.

— Слушаю, — Мирослава присела напротив.

Дмитрий Петрович откинулся на спинку рабочего кресла, хитро улыбнулся:

— Дорогая, — сказал он, — Даниил в восторге от тебя! Ему все нравится. Так что, продолжай в том же духе. Единственное, старайся вводить его в курс дела постепенно. Он, конечно, радуется, но все же я боюсь за его неокрепшую психику. В нашем деле он как ребенок. Понимаешь?

— О да! Я заметила, — согласилась Мирослава и заулыбалась. — Мечтатель он, идеалист.

— Ну, или так, — проговорил Дмитрий Петрович и сгримасничал. — Не стращай, ладно? А то сбежит. Помни, он очень нужен нам.

— Как скажете, босс, — кокетливо сказала Мирослава.

7

К одиннадцати в офис пришли Виктор Игоревич и Оксана. Дмитрий Петрович уже убежал на очередные встречи, попрощавшись с Мирославой и Даниилом.

В офисе царила рабочая атмосфера. Каждый занят делом.

Мирослава сидела за столом, составляла план встречи с Леонидом и Кристиной. Предстоит непростая актерская игра. Не лишними будут проворность и сообразительность. Нельзя просчитать заранее, что скажет клиент на предложение, как ответит на вопрос, а действовать надо быстро. К тому же на встречу Мирослава пойдет с Даниилом. Надо же ученого мужа приобщать к юридической практике.

Виктор Игоревич, чем-то озадаченный, печатал то ли иск, то ли возражения на него, и практически не обращал ни на кого внимания. Оксана, когда пришла, как обычно, деловито со всеми поздоровалась, и присела в зону отдыха читать свежую прессу — клиент на консультацию, как сказала она, придет только через час. Так что можно отдохнуть с пользой для дела.

Даниил читал материалы дела, которые дала ему Мирослава. В отличие от Мирославы, которая воодушевилась беседой с Дмитрием Петровичем, Даниил сник. Он надеялся, что после откровенностей, Дмитрий Петрович возьмет его под профессиональное крыло и проведет в прекрасный мир юриспруденции. Но теперь, огорченный, он не мог сосредоточиться и по сто двадцать раз перечитывал один и тот же абзац.

— Даниил Андреевич, — негромко обратилась к нему Мирослава и глянула на часы, — уже без десяти двенадцать. Предлагаю сделать перерыв и пойти на легкий перекус в кафешку, внизу. Ты там уже был?

— Нет, не был, — отрицательно повертел головой Даниил и слегка улыбнулся. — Но мне, признаться, не хочется кушать. Что-то неважно себя чувствую.

«Так, так, так, — подумала Мирослава. — Опять в этой ученой голове что-то стукнуло».

— Ладно. Кто-нибудь желает сделать перерыв, коллеги?

— Я, — отозвался Виктор и ожил. — Я с тобой. Проголодался — жуть. Не успел позавтракать.

— Отлично! Даня, надумаешь, спускайся к нам.

— Хорошо, — буркнул тот, не подняв головы.

Мирослава заметила перемены в настроении Даниила. И ей перемены не нравились. На первый взгляд, можно понять новичка — сама когда-то, отучившись, мыслила другими категориями. Только спустя время, проработав с живыми людьми со сложившейся системой правосудия и судебной практикой, столкнувшись со слепотой закона и его безразличием к человеческим судьбам, поняла, что справедливость и закон не всегда заодно. Но благо закон не идеален и его можно повернуть лицом к справедливости. Правда, не всегда это легко и просто, но возможно. Надо только приземлиться, стать человечней, отбросить формальности и пресловутое желание заработать на клиенте.

— Даниил, чем ты занят? — спросила Оксана молодого человека, едва Мирослава и Виктор перешагнули порог офиса.

— Читаю материалы дела, — безрадостно сообщил Даниил. — Мирослава дала почитать. Потом мы обсудим, если возникнут вопросы.

— И что за дело?

— Раздел имущества супругов. А утром читал дело об определении места жительства ребенка.

— Не надоело? — сгримасничала Оксана и тут же прибавила: — Ко мне сейчас придет клиент на консультацию. Хочешь поучаствовать?

— А можно?

— Конечно!

— Что нужно делать?

— Когда клиент придет, — довольно улыбнулась Оксана, — я представлю тебя, как своего помощника, молодого адвоката. Потом мы пройдем в переговорную, я начну интервьюирование. Ты, если хочешь, можешь записывать все, что скажет клиент. Так тебе будет проще ориентироваться в правовой проблеме, сможешь задать ему вопросы. После начнем консультацию.

Оксана замолчала.

Глаза Даниила горели от восторга. «Она совсем другая!» — подумал Даниил и поймал себя на мысли, что ему чертовски нравится, как Оксана говорит — важно, уверенно, с чувством собственного достоинства, со знанием дела. И одета представительно, и жесты спокойные; на лице — ни одной лишней эмоции. Чувствуется, она в ладу с устоями правозащитников, не нарушает закон и не заигрывает с правосудием, как Мирослава Александровна. И для нее, Оксаны Валерьевны, нет другой справедливости, кроме справедливости юридической. Настоящий адвокат!

— Как тебе такой вариант обучения? — спросила Оксана расплывшегося в улыбке Даниила.

— Супер! Очень рад.

— Прекрасно, — сказала Оксана и незаметно усмехнулась. — Тогда будь готов.

— Я всегда готов, — улыбнулся Даниил, отложив наскучившее чтиво на потом.

Через пять минут пришел клиент. Оксана его поприветствовала, познакомила с Даниилом, представила, как молодого перспективного адвоката и ее помощника, и предложила всем вместе пройти в переговорную.

Даниил шел позади Оксаны и клиента, с трудом сдерживая радостную улыбку на лице. Какая выпала возможность! И хорошо, что он остался в офисе и не пошел с Мирославой. Зачем ему бестолковые беседы? Он пришел сюда за профессиональными навыками, а не болтать.

Тем временем Мирослава и Виктор, перекусив, попивали чаек в кафешке и мило беседовали.

— А чего ты такая игривая, не пойму? — спросил Виктор, раздираемый любопытством.

— Сама не знаю. Просто хорошее настроение. С утра все как по маслу. Встала без проблем, хотя вчера с Ленкой, подружкой, сидели до трех ночи, чаевали. Сегодня быстро приехала в офис — попала на зеленую волну. С Даниилом, тьфу-тьфу, складывается общение. Дмитрий Петрович сказал, что Даня от меня в восторге. Думаю, преувеличил, но все же приятно. А самое классное — я выяснила кое-что о-о-очень интересное по тому делу, помнишь, вчера говорила…

Виктор призадумался и отрицательно повертел головой.

— Ну, то, с конфликтом интересом, — добавила Мирослава.

— А. Вспомнил. И?

— Так вот. Я придумала, как проучить паршивца, — Мирослава, прищурившись, потерла руки. — Жду не дождусь завтрашнего дня.

Виктор усмехнулся:

— Ты — мужененавистница.

— Я? С чего ты взял?

— Так радуешься, когда топчешь мужей клиенток…