Без нотаций. О'кей?

8

На следующий день в условленное время Мирослава и Даниил сидели за столиком кафе.

— Сегодня мы встречаемся с двумя клиентами, — заговорила Мирослава, хлебнув чайку. — Они муж и жена. Ее зовут Кристина, его — Леонид. Сначала придет клиентка. Я поговорю с ней. Потом, через два часа, придет ее муж. Я переговорю с ним. Тебя представлю, как помощника. Но ты, пожалуйста, сиди и слушай молча. Будто тебя и вовсе нет. Все нюансы мы обсудим потом. Хорошо?

— Да, — ответил Даниил и подкатил глаза к небу.

— Если кто-то из них не захочет, чтобы ты присутствовал, молча встанешь и пойдешь за другой столик. Хорошо?

— Да.

— Но, думаю, все обойдется. А вот и Кристина!

Мирослава увидела клиентку. Встала, поприветствовала.

— И вам добрый день! — ответила Кристина и бросила быстрый взгляд на молодого человека за столиком.

— Это мой помощник, Даниил, — уточнила Мирослава. — Человек надежный. Будет помогать в нашем деле. Поэтому, если не возражаете, он поприсутствует.

— Да, конечно! — смягчилась Кристина, осторожно рассматривая Даниила.

Даниил дежурно улыбнулся, закинул ногу на ногу и отвел взгляд в сторону, демонстрируя полное равнодушие к происходящему.

Мирослава, как и в прошлый раз, минут пять говорила на отвлеченные темы. Когда официант принес Кристине чашку горячего чая, юристка перешла к делу.

— Итак, — сказала она серьезно, — я внимательно почитала ваш брачный договор, узнала кое-что важное, готова обсудить, — Мирослава бросила быстрый взгляд на Даниила и прибавила: — Но начать хочу с того, что вчера я встречалась с вашим мужем.

Глаза клиентки широко раскрылись.

— В смысле?

— Леонид пришел ко мне на консультацию вслед за вами. Сама удивилась, когда узнала, что он — ваш муж. Я ему не сказала, что вы приходили ко мне часом раньше.

— И что он хочет? — испуганно заговорила Кристина.

— Чтобы я убедила вас развестись с ним. Как можно скорее. И готов отдать половину имущества. Как он выразился, развод ему нужен позарез.

Кристина сидела в недоумении.

— Не может быть, — проговорила она.

— Может, — спокойно продолжила Мирослава. — Он предлагает вам квартиру, дачу и машину.

— Даже так? Странно! — Кристина задумалась и с улыбкой прибавила. — С другой стороны, почему бы и нет? Надо ковать железо, пока горячо.

— Я о том же, соглашайтесь, — Мирослава замолчала, немного подумала и когда поняла, что клиентка готова ее слушать, продолжила: — До развода внесем изменения в договор, а после — разведемся, поделим имущество и переоформим на вас.

Мирослава глянула на довольно улыбающуюся Кристину. Клиентка хотела развод? Хотела. Забрать больше имущества, чем положено по брачному договору, хотела? Хотела. Вот оно — счастье!

— Признаться, я в замешательстве, — сказала Кристина, немного подумав. — Получается, мы без особого труда получаем то, что хотели — половину нажитого?

— Получается так.

— Мирослава, вы везучая, однозначно. Спасибо! Спасибо вам большое!

— Погодите, это не все.

— Да? Есть что-то еще?

— Есть, кое-что интересное, — сказала Мирослава и лукаво улыбнулась.

— Да вы что!

— У вашего супруга есть небольшой секрет, поэтому он и торопится с разводом.

— Какой еще секрет? Любовница, что ли? Так я в курсе. Да и он в курсе, что я в курсе, — Кристина усмехнулась — каламбур получился.

— Нет, речь не о любовнице, — Мирослава кинула быстрый взгляд на раскрасневшегося Даниила, помолчала и прибавила: — Вы знаете некоего господина Некрасова?

— Конечно! Это — друг семьи и партнер по бизнесу. Леонид и Геннадий дружны с самого детства…

Мирослава довольно улыбнулась. Похоже, картинка начинает проясняться.

— А знаете ли вы, что ваш муж за бесценок продал этому господину тридцать три земельных участка…

— Тридцать три земельных участка? Неужели? — Кристина нервно засмеялась. — Ух ты! А когда он успел их купить? И почему я об этом ничего не знаю? А зачем он их продал?

— Ума не приложу, почему вы не знаете о землях. А почему продал? — Мирослава приподняла бровки. — Ну, такая схема часто используется недобросовестными супругами, чтобы вывести недвижимость из общего имущества.

— И что?

— Что-что? То, что ваше благосостояние можно существенно улучшить, — негромко сказала Мирослава. — Только надо посудиться.

— Посудиться? Не понимаю.

— Я объясню, — спокойно сказала Мирослава, заметив смятение в глазах Кристины. — Вероятно, когда ваш муж понял, что вы хотите подать на развод, он в срочном порядке стал продавать своему другу земли, которые закупал в течение нескольких лет. Как он умудрялся покупать и продавать без вас, еще предстоит выяснить. Может, взятку кому-то дал. В любом случае, он убежден, что вы об этих землях не знаете по сию минуту. Иначе не поступал бы опрометчиво.

Кристина, нахмурившись, внимательно слушала Мирославу и нервно перекидывала ноги с одной на другую.

— Если бы он не продал земли, — Мирослава перевела дух, — вы получили бы на порядок больше. Даже четвертой части имущества, которая причитается вам по договору, было бы достаточно, чтобы чувствовать себя какое-то время спокойно в финансовом плане. — Мирослава усмехнулась. — Ваш супруг подумал, посчитал, и, чтобы не делиться с вами, решил продать земли другу, а после развода — вернуть.

— Так, — Кристина покивала головой. — Начинаю понимать.

— Земли в собственности друга вот уже полгода, — продолжила Мирослава, — а вы все никак не подаете на развод. Леонид забеспокоился о собственности. Он-то хочет скорее вернуть земли. Поэтому склоняет вас к разводу. Как? Предложить вам половину имущества. Сам он не знал, как к вам подъехать с таким предложением, поэтому обратился ко мне. Расчет такой — вы, пообщавшись со мной, подадите на развод в тот же день, а после всю оставшуюся жизнь будете петь оду о щедрости бывшего мужа.

— В принципе, его расчет оправдался, — улыбнувшись, сказала Кристина.

— Да, но не совсем. Мы можем удвоить выигрыш.

— Как?

— Я встречусь с Леонидом, — глаза Мирославы горели, — скажу, что вы согласны на его предложение, мы меняем условия брачного договора. Потом подаем заявление на развод, потом делим имущество по измененному договору, а потом, — Мирослава подняла разведенные руки вверх, — тыдым — через суд признаем сделки с землями недействительными, и делим их также пополам.

Кристина заерзала, посмотрела на бледневшего с каждой минутой Даниила, потом огляделась по сторонам:

— Мирослава, а мы можем переговорить наедине? — сказала она и глазами дала понять, что не хочет при Данииле откровенничать.

— Да, — очнулась Мирослава и попросила Даниила погулять. Кстати, она так увлекалась, что совсем забыла — рядом сидит ученый муж.

— Я слушаю, — продолжила она, как только Даниил, растерянный от происходящего, пересел за столик в конце кафе.

Кристина нервно перебирала пальчики рук, мялась и, не выдержав пытливый взгляд Мирославы, заговорила.

— Мирослава, мне не очень хотелось бы это делать… Ну, в смысле, не нужно признавать сделки с землей недействительными.

Юристка округлила глаза:

— Почему?

— Простите, что скрыла от вас… Как-то неудобно теперь… Дело в том, — полушепотом говорила Кристина, — что этот самый господин Некрасов — мой любовник.

— У вас есть любовник? — первое что пришло на ум спросила Мирослава, хотя прекрасно понимала — вопрос неуместный.

— Да. Я с мужем хочу развестись только потому что полюбила другого мужчину. После развода Гена перепишет земли на меня, мы поженимся и уедем за границу.

— Вы совсем меня запутали, — вздохнула Мирослава и отпила остывшего чаю.

— Понимаю, — сказала Кристина, помолчала и прибавила: — Может, это не имеет никакого отношения к делу, но послушайте. Хорошо?

— Хорошо, послушаю, — озадачилась Мирослава.

Кристина слегка улыбнулась, выпила чаю:

— Муж, и вправду, изменял мне много лет, причем иногда нагло и открыто. Без преувеличений, лет пятнадцать я плакала каждый божий день. Столько унижений, разочарований, обид — не унести за раз. Давно хотела развестись, но дети останавливали и денег не было у меня. Да я и не приспособлена к самостоятельной жизни. Никогда не работала, была с детьми. К слову сказать, у нас их трое. Знаете, — чуть помолчав, добавила Кристина, — да, муж меня содержал, но это не значит, что можно унижать бесконечными изменами. Я имела полное право на женское счастье и, простите, сексуальное удовольствие, о котором только в книжках читала.

Кристина говорила прерывисто; казалось, она вот-вот заплачет.

— Как-то мой муж, — продолжила она, шмыгнув носом, — уехал в командировку, а Гена зашел на чай. В общем, мы переспали. Потом завертелось-закружилось. Стали тайно встречаться и полюбили друг друга. — Кристина вздохнула и продолжила: — Примерно восемь месяцев назад Гена пришел ко мне расстроенный. Я ему: «В чем дело?», а он: «Встречался с Леонидом — тот втюрился в какую-то молодую девку». Гена предложил ему развестись со мной, на что тот сказал, что с радостью бы развелся, да только не хочет делиться состоянием. И рассказал о землях, которые купил втайне от меня. Когда тот спросил, почему бы не поделиться с женщиной, с которой прожил столько лет, Леня рассмеялся и ответил, что его любовница — дама расфуфыренная и дорого обходится ему. Какая там жена! Понимаете, да? — спросила Кристина, Мирослава согласно кивнула. Кристина продолжила: — В общем, слово за словом и мы с Геной придумали план. Гена подбрасывает Леониду идею продать кому-то земли до развода, а потом вернуть. Предложил свою помощь: «ты, — говорит, — переоформи эти земли на меня, а когда разведешься, я тебе их верну». Леонид долго думал. И, сказать прямо, нам пришлось потрудиться, чтобы мой супруг решился-таки на эту аферу. В общем, все случилось. Казалось бы, прекрасно. Но мне стало мало. Подумала и решила, что хочу отобрать у него еще больше. Поэтому пришла к вам. Как-то так.

Кристина умолкла, Мирослава же сидела в задумчивости. Кто бы мог подумать, что так все перевернется? И что же теперь сказать клиентке?

— Ага, — очнулась Мирослава от раздумий. — Получается, на данный момент, с учетом предложения вашего супруга, вам после развода достанется квартира, дача, машина и все земли, которые Гена отдаст вам позже.

— Да, — подтвердила Кристина. — Получается так.

— И вам этого будет достаточно?

— Вполне! Я в предвкушении! Представьте глаза Леонида, когда он узнает, что мы с Геной провернули… Простите, но я о-о-очень злая на него, — засмущалась та, и помолчав, прибавила: — В конце концов, так будет справедливо. Все — и квартира, и дача, и земли — достанутся нашим детям, а не какой-то там прошмандовке. Простите, опять не удержалась…

Кристина достала из сумочки платок, вытерла свой аккуратный носик.

— Что ж, вы правы! — сказала Мирослава, прищурила глазки и улыбнулась во весь рот. — Мы накажем вашего супруга по полной программе. Он, как вы хотели, будет обобран до нитки. У меня появился план. Мы поделим имущество по договору, потом докажем, что он продал участки без вашего согласия и потребуем через суд компенсацию половины стоимости этих участков, а уж потом — переоформим земли с Некрасова на вас. Ха! У вашего супруга совсем ничего не останется. Как вам?

— По-моему, превосходно!

Кристина осталась довольная — Мирослава удовлетворила ее на двести процентов. Радовалась сложившимся обстоятельствам и Мира. «Осталось поговорить с Леонидом и все будет пучком», — подумала она.

— Что с моим ученым? — произнесла вслух Мирослава, когда увидела Даниила — ученый твердым шагом шел к ней.

9

Даниил подошел к столику мрачнее тучи и присел на стул.

— Мирослава Александровна, я хочу поговорить с вами.

— Что так официально? Мы же договорились на «ты». — Как же Мирославу бесила его чопорность.

— Хорошо, Мирослава. На «ты», значит, на «ты», — нарочито согласился Даниил. — Мне с тобой надо поговорить.

— Совсем другое дело. — Мира игриво улыбнулась в надежде сменить гнев Даниила на милость, но, не заметив перемены в его лице, надела маску серьезности, отпила чаю и закинула ногу на ногу. — Говори.

— Ты, действительно, собираешься делать то, что пообещала Кристине? — неуверенно спросил Даниил.

— Что именно?

— Не прикидывайся! Ты понимаешь, о чем я.

— Ума не приложу! Говори.

— Ты обманешь Леонида, мужа клиентки…

— Конечно, обману. А как иначе? — перебила Мирослава, не дослушав. Она уже поняла — сейчас начнутся каверзные вопросики и такие же ответы на них.

— Как иначе? — переспросил Даниил, выпятив глаза. — Вообще-то вводить в заблуждение клиента неэтично, это противоречит принципам юридической профессии.

«Ничего себе! — удивилась Мирослава тону голоса горе-ученого. — Послушаю-ка».

— Как юристу, — с гонором продолжал Даниил, — тебе должно быть известно, что по Кодексу профессиональной этики адвоката…

— Я — не адвокат, — резко перебила Мирослава — не выдержала очередных нравоучений.

— Ах, да. Я забыл, — сгримасничал Даниил и развел руками. — Какой с тебя спрос? А если серьезно, — заговорил он с издевкой, — то, что ты позволила себе — в высшей степени непрофессионально. Ты должна была сказать Леониду, что его жена приходила к тебе. Адвокат ты или нет, неважно. Есть правила хорошего тона в любой профессии…

— Давай без нотаций! О'кей? — скривилась Мирослава и отхлебнула остывшего чаю.

Даниил замолчал. Его покрасневшее лицо выражало негодование. Дай ему волю, он сказал бы много чего, что Мирослава и так знала.

— Даниил, — старалась успокоить ученика Мирослава, — ты же слышал, что муж Кристины хотел обмануть ее, лишить того, что ей, вообще-то, положено не только по закону и договору, но и по справедливости. Леонид начал диалог с обмана, а не мы. Он — первый. Понимаешь? Так и мне же, подлец, ничего не сказал. «Ты поговори с женой, объясни, какой я великодушный!» — кривлялась Мирослава. — А на самом деле оказался скрягой. Эх, на языке вертится словечко похлеще.

— Это не дает права нарушать правила и злоупотреблять доверием клиента, — Даниил достал платочек из кармана брюк и вытер вспотевшее лицо.

— Какие мы правильные! — усмехнулась Мирослава и подумала, как хорошо, что Кристина попросила остаться наедине, прежде чем откровенничать. А то ученый муж в обморок бы упал, узнав всю правду.

— Хорошо, — Мирослава перекинула ногу. — Как же я должна поступить? — спросила она.

Даниил, будто ждал этот вопрос, взгляд оживился.

— А я скажу, — не мешкал он. — Прежде всего, поскольку ты узнала, что Леонид и Кристина — муж и жена, надо сообщить им обоим о совпадении. Это, во-первых, — он загнул один палец на левой руке. — Во-вторых, — Даниил загнул второй палец, — ты должна была…

— Да ты что! — съехидничала Мирослава. — Есть еще второй пункт?

— Да, есть, — не отступал Даниил, — и второй пункт, и третий…

— Я что, на лекции?

— Читай, что да, коль не знаешь прописных истин.

— Все, — махнула Мирослава рукой, — терпение на исходе. Еще пару слов, и я взорвусь.

— Я обескуражен.

Даниил, вздохнув, отвернулся. Мирослава даже не выслушала его, не дала досказать. Нет, она — невыносимая. Никаких сомнений. Слышит только себя и никого другого. Самая умная, видимо. Даниил вспомнил, с каким вниманием слушала его Оксана Валерьевна, когда он вызвался прокомментировать правовой казус клиента, аргументируя собственную точку зрения. И Оксана Валерьевна была благодарна за дельный совет. В те минуты он чувствовал себя настоящим юристом. А с Мирославой он — ничтожество, которому не дают даже слова сказать, будто он — первокурсник, ничего не знающий и не понимающий в юриспруденции. Да, к практике Даниил никогда не имел отношения. Однако он прекрасный теоретик и это дорогого стоит. Те конструкции, которые сложились в его ученой голове за много лет работы, ни один практик не осилит. Он мыслит иначе, не так, как приземленные практики. Но это — плюс, а не минус. Мирослава, как ни крути, на другом уровне мышления, более низком. И как она этого не понимает? А, может, понимает, но не желает признавать? Эх, Даниил так хотел сейчас, именно в эту минуту, продемонстрировать мощь интеллекта, доказать этой взбалмошной, самовлюбленной юристке-проказнице, что его мнение имеет вес. Но Мирослава не дослушала, ей неинтересно. А раз так, он слова больше не скажет этой невежде. Хотя можно было искуснее разрешить разногласия Леонида и Кристины, не поступаясь правилами и принципами.

Мирослава и Даниил сидели в тишине минут десять, каждый думал о своем.

Мирослава глянула на часы. Клиент придет с минуты на минуту, а она никак не может договориться с придирчивым адвокатом.

— Даниил, — обратилась она к насупившемуся брюнету, — давай, поговорим спокойно.

— Был бы толк.

— И все-таки. Разберем случай с Кристиной и Леонидом.

— Зачем? — ухмылка исказила лицо Даниила.

— Хочу, чтобы ты понял, почему я поступаю так, а не иначе.

— Мне не понять тебя, Мирослава. Ты поступаешь непрофессионально…

Мирослава громко вздохнула, почесала висок:

— По-твоему, справедливо, если бы Кристина осталась с носом?

— Она не осталась бы с носом. Да, получила бы меньше, но получила бы. А то, что ты собираешься делать, в корне неправильно.

— Правильно-неправильно — все это субъективно. Для тебя — неправильно, а для Кристины — правильнее некуда.

— Хорошо, — сообразил Даниил, — скажу иначе. Ты нарушаешь закон.

— Да? И какой же закон я нарушила?

— Кодекс адвокатской этики…

— Это — не закон, — опять перебила Мирослава, — это нормы корпоративной этики, придуманные адвокатами, которые, я убеждена, не раз сами же нарушали эти правила. Тебе, кандидат юридических наук, должно быть известно, что правила придумывают власть имущие не для себя, а для других…

— Вздор! И потом — тебя поволокло в другую сторону.

— Да ты что? — усмехнулась Мирослава и подумала: «И все же он проворный и настырный! Хорошие качества».

— Я — об одном, а ты — о другом, будто не слышишь, что говорю, — возмущался Даниил.

— Почему же? Слышу и прекрасно понимаю. Только я играю по другим правилам. Закон я уважаю, но они же с дырками, сам знаешь. Я латаю дыры житейской справедливостью.

— Ну да, — усмехнулся Даниил. — Тоже мне еще, латательница дыр. Юрист должен быть юристом, а не латать дыры в законодательстве. — Он помолчал и с усмешкой прибавил: — Кстати, ты еще и детектив, да?

— Что ты имеешь в виду?

— То, что ты звонила своим подельникам из Росреестра. «А не продал ли Леонид имущество втайне от жены?» — покривлялся Даниил, передразнивая Мирославу.

— Ах, это, — Мирослава вздохнула, выпрямила спину. — Знаешь, Даня, для меня клиент — не мешок с деньгами, а его проблема не формальная. Клиент — гораздо больше. Он — человек, прежде всего, и, как это ни странно, ждет понимания, помощи и поддержки. Особенно в делах юридических. И уж особенно в делах семейных. Если ко мне обратились и внутри что-то говорит: «ты, Мира, должна помочь!», я буду из кожи вон лезть, чтобы оправдать надежды клиента. Юрист юристом, но если нужно, я буду и детективом, и психологом, и, бог знает, кем еще.

Даниил вздохнул, прикусив губу, опустил глаза, немного подумал, потом глянул на Мирославу и негромко сказал.

— Это бестолковый разговор, я понял, — он замолчал, еще немного подумал и прибавил: — Прости, но я сегодня же поговорю с Дмитрием Петровичем о нас.

— О нас? Ты серьезно? — Мирослава чуть не подавилась. — И что ты ему скажешь?

— Попрошу назначить наставником кого-нибудь другого. Хотя бы ту же Оксану Валерьевну!

— Ты серьезно? — разнервничалась Мирослава, повторяя тот же вопрос.

— Да, вполне. Вчера, пока ты с Виктором Игоревичем обедала, мы с Оксаной Валерьевной проводили консультацию клиента. Сказать по правде, я остался довольным от начала до конца. Мне по душе ее манера вести юридические дела.

— Ушам не верю, — выдохнула Мирослава. Аж сердце кольнуло.

— Да, представь. И считаю, что она, как адвокат…

— Все! Хватит, — не дала договорить Мирослава. — Не хочу слышать. Решил, значит, решил. Имеешь полное право выбирать наставника. Так даже лучше. Только, как ты объяснишь Дмитрию Петровичу?