Чужая Рэли. Право на жизнь

— Надолго тебя подселили?

— Не знаю…

Рэли опустила сумку на пол, стянула шапку и озадаченно посмотрела на свои ботинки. Клима издала усталый протяжный вздох и, поднявшись с кресла, стала его раскладывать. В соседнем углу стояло такое же, уже разложенное, застеленное свежим бельём, а возле лежали резиновые розовые тапки с биркой.

— Надеюсь, что нет, — решила добавить Рэли и нехотя, медленно, боязно принялась расшнуровывать ботинки.

Долгие пешие прогулки всё-таки сказались, и, хоть тёплые носки были натянуты поверх браслетов, их придётся снять. Шерстяная бежевая ткань носков оказалась в крови из-за содранных болячек, но если она возьмёт чистую пару и зелёнку, зайдёт в боковую дверь слева — та вела в туалет, то соседка, может, и не заметит. Отставив обувь к чужой паре, Рэли зарылась в сумке, выискивая необходимое.

— У тебя кровь, — голос соседки донёсся как через вату.

Уши Рэли заложило, от волнения поднялось давление, лицо горело, руки тряслись, и, сглатывая ком в горле, словно пёс, она подняла глаза на Климу. Резко встала с корточек, её замутило сильнее и она рванула дверь туалета. Согнувшись над низким унитазом, опустошила желудок. Благо спазм быстро прекратился, и что-то из съеденного осталось в животе. Смыв, умывшись и прополоскав рот, она заметила, что девушка всё это время стояла в дверях крохотного туалета.

— Не пей из-под крана, — соседка протянула ей пивной бокал с чистой водой.

Рэли выпила одним залпом, а после ополоснула его в раковине — к порядку её приучили с ранних лет.

— Прости пожалуйста… за неудобства.

— Ты болеешь? Или с дороги укачало? Пальто снимешь или помочь?

— Нет, я сама, спасибо, — непослушными пальцами Рэли выудила крупные пуговицы из петель и передала пальто Климе, та этого ждала с протянутой рукой.

— Если тебя всё ещё тошнит — сиди тут, если нет — садись на свою кровать, — она не глядя повесила одежду на крюк двери, рядом со своей дутой курткой.

— А какая моя кровать? — спросила Рэли, покинув уборную следом за соседкой.

— Эта, и тапки твои. В них на кухню можно выходить. Заберёшь с собой, это спонсорская программа для убогих от электротехникума.

Рэли, как в трансе, села на застеленную кровать, и только тогда её взгляд скользнул на ноги соседки: те стройные, безволосые, с красивой светлой кожей, в свободных бриджах, а самое главное — с такими же браслетами. Не прямо такими, но очень похожими.

— Ты тоже, — облегчённо и радостно выкрикнула Рэли. — Я тоже… у меня… я подумала…

— Ясно. Так с ногами у тебя что?

— Натёрла, — облегчение вскружило голову, и Рэли стянула носки, давая ногам свободу. — Они малы.

— Господи, — выдохнула Клима, глядя на опухшие щиколотки с кровавыми подтёками, — как ты ходишь?

— Я привыкла как-то.

Она уже порывалась подняться за своей зелёнкой, но соседка остановила, положив руку на плечо. Клима села на корточки и осторожно подняла её ногу, рассматривая, насколько плохи дела.

— Не гноится, но выглядит, конечно… сейчас обработаю, — резко поднявшись Клима дёрнула аптечку с верхней полки на своей половине. — Это первая партия браслетов, почему не меняла каждый год?

— Мне пришло направление только два месяца назад. Я не знала, даже не думала, что их можно менять чаще, — смущённо тараторила Рэли.

— Почему их не сменили сегодня?

Несмотря на строгий тон соседки, Рэли ещё никогда не было так спокойно и легко. Словно эта новая знакомая была ей настоящим близким родственником. Раньше она не общалась с такими же, как она, оказывается общая проблема невольно располагает и поднимает какую-то тупую радость внутри.

— Сказали, что размеров нет. А ты живешь тут всегда?

Она наблюдала, как девушка суетится по комнатушке, и вот уже тазик с тёплой водой, чистая тряпочка и разложенная аптечка стоят около её ног.

— Живу.

Клима не позволила Рэли самой отмыть ноги от крови. Опустила в таз её ступни и начала осторожно проходить мокрой тряпкой возле болячек. Такой заботы на долю Рэли ещё никогда не выпадало и она затаившись молчала.

— Тебе лет сколько?

— Пятнадцать, а тебе?

— Восемнадцать уже. С шестнадцати мне государство выдало угол в этой комнате, — рассказывала Клима, ловко вытирая насухо чужие ноги. — Мне повезло, что мать умерла, иначе пришлось бы выкупать его самостоятельно. Она сама приютская, отца не нашли, и я росла в деревушке на севере, в приюте рядом с лабораториями МБС.

— Повезло? — удивилась Рэли и зашипела, когда зелёнка попала на рану.

— Угу, иначе вот как ты ходила бы с браслетами первого образца, — чуть погодя она продолжила говорить, обматывая ногу бинтом в два слоя, чтобы ничего не попало в размокшие раны. — Я, наверное, единственная, кому так повезло. Свой угол, образование, работа в столичном госпитале, санитаркой в инвалидном отделении. Таких подселяют ко мне, и все вы… хуже сирот.

— А в приюте как? С чужими людьми… — Рэли знала, что уж лучше она будет с родной, хоть и холодной матерью, чем среди десятка детей, таких же жестоких, как Ахел.

— Нормально, там всего семеро детей, и воспитатели хорошо следили за порядком. Тебе скоро шестнадцать?

— В конце декабря.

— Ты можешь начать копить на первый взнос для выкупа угла, — посоветовала Клима. — Тебя ждут родные? Накопления с пособия есть?

— Не знаю, — растерянно ответила Рэли. — Деньги мать получает.

— Ясно, — кивнула девушка, отнесла тазик, убрала аптечку и села на своё разложенное кресло. — Ты должна подать прошение на угол в рассрочку. Потом расскажу как. Найти работу помогу. Государство идёт нам навстречу и очень лояльно. Они сами решили нас не отдавать тархам. Так что мы — их личный выбор, и им приходится поддерживать нас.

— Зачем? И что ты знаешь о тархах?

Она не особо поняла, что от неё хочет Клима, но упоминание тархов её заинтересовало куда сильнее.

— Мне вставать рано, смена с шести утра и до шести вечера, — вздохнула девушка. — Переодевайся ко сну. Завтра после работы поговорим. Потом у меня два выходных, схожу на замену браслетов с тобой.

Рэли оставалось только согласиться. Она наспех умылась, сходила в туалет, потушила свет и, раздевшись до трусов, легла. Сон к ней пришёл не сразу, хоть и день выдался насыщенным. Впечатления кружили голову, а ещё, не было самого важного — шума завода, того гула, что убаюкивал её каждую ночь. И, несмотря на короткий сон, проснулась девушка по привычке в половине пятого, за двадцать минут до будильника. Клима быстро вырубила дребезжащую механику и тихо, не включая свет, прокралась в ванну.

— Я не сплю, Клима, включай свет, — совсем не сонным голосом отозвалась из темноты Рэли.

— Выспись.

— Включай свет, — сказала она, пряча голову под одеяло. — Я засну.

Клима не стала спорить, щёлкнула выключателем, но старалась не шуметь лишний раз. Рэли слышала, как та принимает душ, как одевается, выходит на кухню, возвращается через время, видимо, надевает куртку, потом — тихий перезвон ключей и тишина. Она привыкла вставать в одно и то же время, но раз есть возможность поспать ещё, то Рэли поспит. Когда ещё у неё будет такая возможность? Проснулась она от голода ближе к обеду. На часах уже было почти одиннадцать, а за окном ярко слепило, но не солнце, приглядевшись, Рэли увидела первый снег. Он мягкими хлопьями облепил раму окна и плотно, неспешно опускался с неба на город. В комнате было натоплено, уютно, и Рэли впервые в жизни выспалась настолько, что мышцы казались расплавленным мёдом, всё тело — ватным, в неге. Разморенная сном, она безмятежно обнимала одеяло, блуждала взглядом по окну, которое не закрывали шторы, не в силах распрощаться с непривычно мягкой подушкой. Девушка чуть было не провалилась обратно в сон, но в животе заурчало, а в памяти возникла мысль о пирожках и соке, так и оставшихся в сумке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.