Альберта. Наследница
Званый вечер в загородном поместье. Приглашения на ежегодный маскарад секретарь прабабушки отсылает с пометкой: прибыть в платье на кринолине, в камзоле, желательно также иметь масочку, шляпку с пером, веер или тряпичный радикюль. Мне тоже сшили нарядик по старинному лекалу. Только чувствую я себя в нем неловко и никак не могу привыкнуть к необычному образу, когда в один миг оживает центральная иллюстрация к любимой сказке «О петушке». Клаус привозит нас в поместье на большой черной машинке, но папы с нами никогда не бывает, хотя он и обещает маме «присутствовать»…
В спальне родителей полумрак. Горит печальная шапка ночника. Мама в задумчивости грустит. Я обняла ее. Мама вздрогнула, спряталась в тени, но я прекрасно знаю – перед тем как вынуть из тумбочки сборник сказок и положить на коленки, мамочка успела вытереть платочком опухшие глаза.
– Как праздник? – спросила она, едва я забралась в разобранную постельку и закуталась в теплое одеялко.
– Эдди ходил букой, а я веселилась. Прабабушке моя прическа понравилась. Она похвалила няню, только меня не Кларисса заплетала, а ты. Кларисса половину волос растеряет, у нее слабые косички получаются.
Мама молча направила свет от лампы на красочную обложку…
– А когда папа приедет? – спросила я.
Мама открыла страничку, на которой остановилась прошлым вечером…
– Ма… ам!!!
Мама закрыла книжку и повернулась ко мне, дочке. Я увидела ее лицо. Как же ярко блестели эти глаза в темноте. Никогда не видела ее такой… Она снова открыла книжечку и тихим голоском прочла первое предложение:
«Ранним утром петушок вышел на птичий двор…».
Сейчас я заканчиваю выпускной класс и много проблем у мамы с дочкой, которая упирается, вредничает, прогуливает школу, прячется в музыкальном классе и придумывает, как ей кажется, захватывающие и невероятные ритмы. Внезапно приезжает папа. Мон. Вдвоем они опускают несчастное дитя с небес на землю:
– Было уже, – говорят серьезно. И даже год и название пластинки называют. – Потрудись еще.
Помню, что и преподаватель музыки в конце урока имел привычку приглаживать сухой ручонкой волосы, тяжело вздыхать, любоваться отражением в зеркальце и говорить, причмокивая:
– Неплохая пьеска, мисс. Только слышал где—то.
Однажды я заставила маму хорошенько понервничать. Проснулась раньше обычного, идея пришла, как нужно сыграть. Наспех натянула толстый свитерок, спортивные штаны, прокатилась по перилам винтовой лесенки, сорвала белые чехлы с отцовских гитар, барабанов и синтезаторов. Папа строго запрещает прикасаться к его инструментам. Даже пыль вытирать с корпуса не дозволено. Не то, чтобы подключать к усилителям. Но я не слушаюсь – детские барабанчики давно кажутся игрушечными.
Отцовский табурет с сиденьем в форме подушечки для булавок так и манит. Такая есть у Клариссы, только у няни в виде разбитого на две половинки сердечка. В открытом ящике комода барабанные палочки, деревянные, лаком пахнут. Я медленно провожу круглыми наконечниками по запястью и вдруг ощущаю холод, возбуждение – совсем не хочется думать о завтраке и школе – я настроена на придумывание ритмических рисунков и уверена, что смогу сочинить что—то невероятное. И в этот раз папа точно похвалит.
Я сдернула с ударной установки белую накидочку и забралась на табурет. Начала стучать, но внимание привлек согнувшийся чехол от гитары Стимми Виртуоза – папа с особой бережливостью хранит раритетный инструмент в коллекции. А вот на изогнутой гитарке с оторванной стрункой он играл в начале карьеры, правда, потом сменил на новую, разукрашенную во все цвета радуги. Это случилось после знакомства с мамой.
Необъяснимое подозрение комочком затаилось в груди. Нужно стучать дальше, а не выходит. Я быстро сорвалась с места. Палочки с шумом упали на плиточный пол. Трясущимися руками я дернула собачку молнии… Даже ощупала углы для достоверности.
– Где?
Пустой чехол медленно опустился. Я зажала ладонями уши и напрочь отказалась признавать очевидное. Помню, как папуля поднялся в детскую, но мы с Кристой играли по сети в «Люди». Даже не потрудилась снять наушники. И услышала только вторую часть произнесенной им фразы.
– …детка, я уеду, а недельки через две вернусь. Обещай, что не бросишь репетиции.
«Криста, пауза, вернусь через пару минут», – набрала я сообщение подруге.
– Опять уезжаешь? Но ты только вернулся!
– Мон предложил побренчать на гитарах сольно. Всего шесть концертов. Подумаешь.
– В каких городах будете выступать? По телику покажут?
Отец сказал в ответ:
– Мон организовал тур в Южной Стране, солнышко. Это далеко. Только там мы можем играть, что хотим и как думаем.
– Ты уверял, что «живая музыка» существует вне времени. Помнишь? Купил дочке барабаны, пианино, скрипку, гитару. По приказу мамы моего учителя уволили, но ты обещал заниматься со мной! Каждый день! Думала, не нарушишь слово, как она… и не плакала.
– Ты не разговаривала с мамой недели три…
Я загорелась желанием уехать с ним.
– Можно мне с тобой? Школа – ненавижу ее. Кларисса только и успевает платить учителям, чтобы мне двойки не ставили. А Сара, Джес и Элис – достали! Зовут на вечеринки класса по пятницам. Вечно придумываю причину, чтобы отказаться. Джунгли, солнце, шум бушующих волн и прибрежный запах. Мне нужно это, папа.
– Нет, – вдруг заволновался отец. – У тебя экзамены. Хотя… – он увидел на экране выстроенные на зеленой лужайке домишки. – Что это?
Я загородила экран, но папа сдвинул меня и усмехнулся, когда заметил размером с полмизинца движущегося героя—человечка. Кнопкой мышки он нажал на серебристый холодильник.
– Ты послал Марти, будущего мужа Лизи, готовить еду. Планирую отбить красотку у семьи Кристы. Мы с подругой выстроили виртуальный город. Криста возводит дворцы, а я небольшие, но уютные домики. В крайнем живет семья. Мама – не работает, папа – строитель и садовник. Брат – талантливый математик. И девушку его зовут Стелла. Вот семья Кристы. Мама – владелица салона красоты, папа – городской чиновник, а дети – ученики элитной школы. Мой участок обнесен забором, Криста ограничилась калиткой и часовенкой с остроконечной башенкой.
Папа выпрямился. Экранный Марти по его желанию бросил поливку цветов, спустился с террасы на кухню. Вдруг огонь, пожар!
– Вот черт, – выругалась я и побила ладонью губы. Мне запрещено ругаться даже дома. Главный цензор следит. – У Марти отсутствуют навыки в кулинарии. Он только появился в моей семье…
Папа опустил глаза. И на спине любимый рюкзак повис мешком, и пальцами он волнительно теребил толстый ремень гитары. Только сейчас понимаю, что в тот день он приходил со своим «Стимми».
Я выскочила из музыкально класса и побежала к маме с нетерпимым желанием потребовать признание. У приоткрытой двери остановилась. Прислушалась. Мама, похоже, проснулась. Я наспех собрала волосы в два хвоста с помощью тугих резинок, сдернутых с запястья – мама не выносит, если я захожу в спальню растрепанной, неумытой и одетой неопрятно.
Шепот, тихий смех…
– Папа вернулся, – промелькнуло в голове. Но мама, сидя на диване, пультом переключала каналы. На экране – повтор вчерашнего выпуска шоу талантов. Судьи выбирали лучшего вокалиста. В прошлом году я отправила заявочку, и даже приглашение получила. Но Клаус быстро осадил мой порыв и предупредил маму:
– Небезопасно. Неэффективно.
И как голову при этом задрал, выгнулся. И она сидит такая, в кресле, с подведенными глазками, идеальной причесочкой и в огненно—рыжем костюмчике. На изящной ступне покачивается туфелька с острым каблучком. Пальцы барабанят по подлокотнику. А растерянная дочка стоит перед ней. Просит лишь об одном – разреши! И не понимает, почему брату позволено каждую неделю заниматься философией с настоящим профессором, а она вынуждена создавать виртуальные семьи, потому что играть без папы и его друзей скучно. Мама шевелит ручкой. Я подхожу ближе, мама проводит ладонью по щеке, задумчиво приговаривает:
– В другой раз, милая.
Клаус предлагает запереть непослушную дочку дня на три в комнате:
– Безопаснее и эффективнее.
Мама позволяет.
Сейчас она шепчется с кем—то. И не с мужем. Ее голос ласков, а тембр собеседника услужлив.
– Кеннет Пен! – догадалась я. Узнаю его из тысячи! Владелец музыкальной корпорации многих потеснил в должностях, возглавил «Администрацию» и «Большой Совет». Встречи, указы. Все важные документы проходят через него. Но что он делает утром в спальне мамы?
– Лиззи, мы победим! А с Южной Страной и музыкантом разберусь до нового года. Останусь на завтрак?