2121
– А таких много было? – спросила Мила.
– Милая, мы все смертники и ты тоже, – заметила Яна. – В тот момент, когда ты решила бежать с Родей, ты подписала себе приговор.
Милана ничего не ответила женщине, а просто села и стала пить уже остывший чай маленькими глотками. Вопросов было ещё очень много, но в голове всё смешалось, поэтому не получалось сосредоточиться ни на одном из них. За несколько минут сошла настоящая лавина информации, поэтому хотелось всё как следует обдумать. Но погрузиться в размышления не дало появление Сергея с двумя канистрами в руках.
– Готовьте бутылки, – сказал он. – Наполним их и утром двинемся дальше.
Мила порылась в сумке и передала Сергею свою небольшую бутылку. Воду она выпила ещё во время первой части пути, когда они с Родей покидали город и даже не задумывалась, где они возьмут её в дальнейшем.
– Родь, а что они с водой делают и где вообще её берут? – спросила Милана. – Мне домой питьевую воду поставляют раз в неделю.
– Воду для питья берут из подземных источников, – пояснил Родя. – Она там не такая вредная, как в редких речушках. Перед тем как её доставляют по домам, вода проходит несколько ступеней очистки. Для элиты её просто фильтруют, а для нас убивают.
– Это как?
– Вода содержит природные полезные и вредные элементы, – пояснила Яна. – Для нас воду очищают быстро и грубо, уничтожая и то и другое. Мы здесь, в этом лесу обнаружили родник. Это вода, которая пробивается из недр земли. Струйка очень тоненькая, набирается долго. Потом мужчины пропускают её через два слоя самодельного угольного фильтра. Спасибо Саше, который достал его через своего знакомого.
«Проще не становится, – подумала Мила. – Такое ощущение, что я с другой планеты. Почему все эти люди знают о мире, в котором живут всё или почти всё, а я жила словно в вакууме?»
– Не грузись, – засмеялся Родя, заглядывая в лицо Милы. – Такое ощущение, что у тебя запор. Ты так смешно пыжишься, пытаясь уместить за раз всю информацию! Ян, ничего ей больше не говори сегодня, а то взорвётся.
А Боря, всё это время спокойно играющий в сторонке, подошёл и обнял Милу за шею. Потом посмотрел ей в глаза и серьёзно заявил:
– Тётя Мила, не переживай! С нами не пропадёшь!
Яна и Родя засмеялись, а Мила с благодарностью обняла мальчика в ответ. От него исходил приятный запах и тепло, и в голове девушке мелькнула мысль, что было бы здорово иметь вот такую семью, с ребёнком. Или даже с двумя.
– Как трогательно, – усмехнулся Саша. – Боря признал тебя за свою. Браво! Этот ребёнок неохотно сближается с новыми людьми.
Мила даже не заметила, когда молодой человек появился на поляне. Она смутилась, а Боря вернулся к своей игре. Чтобы скрыть замешательство, Милана пошла за ним и посмотрела во что играет мальчик. Это был конструктор, из которого он делал дом. Боря постоянно был чем-то недоволен, поэтому собрав часть и критически её осмотрев, он всё разбирал и начинал заново.
– Аля нашла два гриба, – сказал Саша. – Спрашивает, стоит ли их срезать?
– Ни в коем случае, – отрезал Родя. – Они совершенно точно ядовитые! Помнишь Захара?
– Тот, который нас всех собрал и исчез? Помню.
– Он не исчез. Умер от отравления. Съел кусочек найденного им гриба. С виду это был обычный белый и на вкус ему понравился: он попробовал совсем чуть-чуть. Обрадовался, что нашёл съедобный гриб, срезал его и собирался приготовить на ужин, но через 10 минут умер.
– А ты откуда знаешь?
– Это была наша с ним совместная пробная вылазка, – с трудом выдавил из себя Родя и сглотнул. – Так что не смейте есть грибы!
– Не больно-то и хотелось, – проворчал Саша и покинул компанию. Очевидно, поспешил предупредить Алю, чтобы та не смела их трогать.
– Я уже и забыла вкус настоящих грибов, – сказала Яна. – Да и ела их один раз.
– А где ты их взяла? – спросила Мила.
– Как это где? Родя угостил. Он всем приносил по три шампиньона.
Милана внимательно посмотрела на своего соседа. Родион сохранял абсолютно невозмутимый вид. Она вдруг поняла, что совсем ничего о нём не знает, но решила исправить ситуацию:
– Кто ты?
– Забыла уже? Родя, сосед твой.
– Нет, ты не понял. Кто ты по жизни? Как ты добываешь информацию и редкие «чистые» продукты?
Родион вздохнул и немного прошёлся по округе. Было понятно, что он ждал этого вопроса, но не спешил с ответом.
– Я представитель верхушки этого мира.
Мила ахнула. Такого поворота событий она не ожидала.
Глава 8
Девушка сидела, поражённая новостью. Ей казалось, что все вокруг должны были ахнуть и начать задавать вопросы, но стояла тишина. И Яна, и Родя, и даже Борис смотрели на Милу выжидательно. Все этапы осмысления новости отражались на её лице.
– Что ты в таком случае здесь делаешь? – наконец спросила она соседа. – Почему ты жил в доме типовой планировки, а не в Резиденции за городом? Полагаю, что в отличие от обычных горожан, ты знаешь туда дорогу?
– Разумеется, – спокойно ответил Родя. – Я жил там 16 лет своей жизни. Потом внутри меня всё взбунтовалось против существующей системы и мне пришлось покинуть родной дом. Сказать, что реальность меня шокировала – не сказать ничего. Лично увидев, как живут простые люди – граждане планеты, я не понимал, как можно так над ними измываться?
– Он нашёл Захара, а тот, в свою очередь, собрал единомышленников, которые сейчас здесь присутствуют, – заметила Яна. – Но нас было больше. Остальные либо передумали в последний момент, либо попросту не дошли до условного места.
Мила молча переваривала очередную порцию информации. Не дождавшись от неё реакции, Родя и Яна начали тихо переговариваться, но девушка даже не пыталась к ним прислушиваться. Она смотрела на свои ноги и только спустя длительное время поняла, что они перебинтованы какими-то лоскутами и почти не болят.
– Что с моими ногами? – спросила она.
– Ты их сильно натёрла, – ответила Яна. – Мы их омыли прохладной водой и наложили повязку с охлаждающей и ранозаживляющей мазью. Тебе легче?
– Да, спасибо.
И Милана снова замолчала, полностью погрузившись в себя. В таком состоянии её застала и вернувшаяся через час компания: Пётр Савельевич, Аля и Саша. Последний, оглядев внимательно девушку, спросил у Родиона:
– Что с ней?
– Прибило большим объемом информации.
– И давно она так сидит?
– Пару часов. Не переживай, Мила придёт в себя. Она очень любознательная и умеет впитывать новое.
Девушку оставили в покое и занялись своими делами: перебирали запасы, перекладывали всё поудобнее в сумках, готовили скромный, но натуральный ужин. Боря взял свой конструктор и подсел к Миле. Та невольно начала рассматривать его работу. Сама не заметив как, но девушка начала помогать мальчику и так увлеклась, что воскликнула:
– Вот здесь должна быть комната, не видишь? Так удобнее будет! Это же кухня? Ну вот, а рядом располагают столовую или гостиную. Ты фильмов никогда не смотрел, что ли?
– Никогда, – покачал головой мальчик и тут же приступил к реализации плана девушки.
Вдвоём они так увлеклись, что одновременно вздрогнули, когда Пётр Савельевич негромко позвал их:
– Борис! Милана! Идёмте ужинать.
За ужином, мальчик и девушка вновь составили компанию друг другу. О чём говорили остальные, они не слушали, а обсуждали лишь варианты «постройки дома». В конце ужина, оторвавшись от увлекательной беседы с Борей, Милана вдруг услышала обрывок разговора:
– Нас там приютят на 2–3 дня, – говорил Александр. – Но добраться туда будет трудно.
– Отчего же? – спросила Аля и с обожанием во взгляде посмотрела Александру прямо в глаза.
– Поселение в горах. Подниматься без подготовки и техники будет сложно.
– В горах безопасно? – взволнованно спросил Пётр Савельевич. – Как там обстоят дела с кислородом?
Саша неопределённо пожал плечами, а Родион ответил за него:
– Хуже нам там не станет. Гарантирую.
– Я тебе доверяю, – кивнул Пётр Савельевич. – Значит, идём в горы.
– А зачем? – очнулась Милана. – Разве наша цель – не таинственный остров на севере?
– Конечно, – сказал Саша, – но мы не знаем, сколько времени будем туда добираться. И наш путь лежит через горы, где есть небольшое поселение. Нас там примут, потому что у меня там живёт знакомая семья.
– Нам повезло, – вздохнула Аля и тут же пояснила для Милы: – В такие поселения посторонних не пускают, боятся. Могут и вовсе убить.
– Какой ужас! – воскликнула девушка.
– Ужаснее, если из-за таких незнакомцев уничтожат всё поселение! – резонно заметил Сергей. – А нам повезло: родственники Александра станут нашим пропуском. Нам необходимо место для отдыха и пополнения запасов.
Яна кинула в котелок с закипевшей водой заварку и деловито её помешала. В наступившей паузе, пока каждый думал о своём, все внимательно следили за действиями женщины. Её, однако, это не смутило. Она и сама была в мыслях по поводу предстоящей встречи и периодически то хмурилась, то вздыхала.
Милане же казалось, что она никогда не разберётся во всём, о чём она узнала. Ей казалось, что Родя – предатель, раз никогда не упоминал о своём происхождении. Было обидно, что друг не доверил ей эту тайну. Сам же «виновник» такого настроения Милы выглядел невозмутимо и вины за собой явно не ощущал. Из всей компании, Родион, пожалуй, был самым спокойным. Его ничто не смущало, он искренне радовался каждому дню и уверенно шёл вперёд.
– Обиделась, что ли? – лениво растягивая слова, спросил он Милу. – Не дуйся. Ты бы всё равно мне не поверила.
– Это ещё почему? – возмутилась девушка.
– Мила, ты была слишком изнеженной особой. Тебя жизненно необходимо было вывести из аморфного состояния, потому что зачатки бунтарского духа, недовольства системой в тебе были и остаются.
– Но я была не готова к такому длительному путешествию.
– А сейчас, что, готова? – усмехнулся Родя. – С тобой по-другому и не получилось бы. Либо наскоком, либо никак. И хорошо, что ты согласилась! Я, честно признаться, думал, что ты струсишь.
– И я так думала, – улыбнулась девушка.
Она не могла долго злиться на друга, потому что он был самым близким для неё человеком. Да и все эти поддразнивания, нравоучения, напоминали ей заботу старшего брата, которого у неё никогда не было.
К друзьям подсел Саша. В этот раз он без колебаний сел с Милой, и та мысленно выдохнула, так как не хотела весь путь ощущать напряжение со стороны молодого человека. В голове она перебирала фразы, с которых можно было бы начать диалог, но он заговорил первый:
– Ты как? Как ноги?
– Спасибо, – вежливо ответила девушка, – всё хорошо. И ноги сегодня почти не болят. Думаю, завтра смогу идти.
Александр помолчал, поковырялся палкой в земле и продолжил:
– Завтра отрезок пути будет сложным. Я мог бы часть твоих вещей уложить в свою сумку.
– Отлично, – ответил за Милану Родя, – а я возьму оставшуюся часть.
Девушка не стала возражать, припоминая, как сумка оттягивала плечо, хотя в глубине души чувствовала, что для приличия можно было бы и возразить. Не слишком настойчиво. В детстве Милана по настоянию родителей прослушала курс лекций по этикету. Как школьные и университетские занятия, они проходили в специальной комнате Парка. Курс был настолько непопулярен, что, кроме неё, к занятиям подключались 4 человека, а к концу осталась только она одна.
К тому моменту, как сумка девушки опустела, стало уже темно и Пётр Савельевич со вздохом произнёс:
– Не знаю, что ждёт нас завтра. Мы пойдём через самую большую пустыню и если собьёмся с пути, то сгинем.
Мила побледнела. Она и думать забыла о тяготах вдали от растительности и понимала, что может в пути задохнуться. В поисках поддержки девушка посмотрела на Родю, и тот ободряюще кивнул в ответ, а Пётр Савельевич скомандовал:
– Отбой!
Глава 9
С рассветом выдвинулись в путь. Стоило компании выйти из леса, как давящее чувство поселилось в груди. Считалось, что ученные пытаются найти способы очистки воздуха, но теперь Милана не верила в это. Ей казалось, что главный обман мира – это то, что воздух нельзя очистить для всех жителей.
«Возможно, в Резиденции дышат без кислородопровода, – думала она про себя, – и, наверное, выращивают в своих садах фрукты и овощи, а ещё цветы. Может, у них есть даже красивые поля, засеянные золотистыми колосьями!»
Мила понимала, что получить ответы на свои вопросы она могла у Роди, но было сразу несколько причин, по которым они остались незаданными. Первая – дышать было тяжело, а поэтому и идти трудно. Разговор был непозволительной роскошью в таких условиях. А вторая причина – девушка просто не хотела знать правду. Для Милы это было бы слишком жестоко.
Пустыня казалась бескрайней. Они шли друг за другом цепочкой, но вид впереди не менялся. Иногда делали короткие остановки и снова шли. К середине дня Милана почувствовала, что боль возвращается в ноги. Даже без сумки было тяжело идти: устали спина и плечи. Хотелось лечь, но земля под ногами была словно корка – сухая, покрытая трещинами.
– СТОЙ! – рявкнул впереди Сергей и сразу закашлялся.
От его крика остановились все, кроме Бори. Отцу пришлось схватить мальчика за руку и притянуть к себе.
Подойдя ближе, Мила заметила, что в паре шагов от них открывается огромная расщелина в земле. Её ширина отсюда казалась не очень большой, но длина… Конца не было видно ни с одной, ни с другой стороны. Казалось, что протяжённость разлома составляет сотни километров.
– Как мы переберёмся на ту сторону? – прошептала Мила.
Все молчали, обдумывая возможные варианты дальнейших действий.
– Нужно идти вдоль, – сказал наконец Родя. – Мы либо найдём конец этой расщелины, либо узкое место, где сможем её перешагнуть.
– Согласен, – с придыханием сказал Пётр Савельевич. – Идём направо!
– Лучше налево, – возразил Александр. – Иначе мы собьёмся с пути.
Старик кивнул и первый отправился в ту сторону. За ним не мешкая двинулись остальные.
Мила, глядела на провал, и думала, сможет ли образоваться новый прямо под их ногами? Не соображая, что делает, она задумчиво подошла почти к самому краю и заглянула вниз. В эту секунду чья-то сильная рука оттянула её назад. Место, на котором стояла Милана, с глухим стуком обвалилось вниз.
– Будь осторожнее! – процедил сквозь зубы Александр, продолжая держать девушку за руку.
Родя лишь укоризненно покачал головой и нахмурился, глядя Милане в глаза. Этим он давал понять, что недоволен её поступком. Сама же она нескоро смогла осмыслить случившееся. Тяготы пути словно перекрывали в ней опасения за собственную жизнь.
Впереди показался дымок, который поднимался прямо из недр расщелины. Родион настороженно вглядывался вперёд, а потом быстро всех обогнал и скомандовал остановку.
– Дышать испарениями категорически нельзя! – сказал он. – Был и раньше газ из глубин, который убивал людей. Мы не знаем, что это, поэтому нужно предпринять дополнительные меры безопасности.
И он достал из рюкзака маски с небольшими клапанами.
– Это специальные фильтры, – сообщил он. – Каждого хватит лишь на час. Впереди долгий путь, поэтому пройдём этот отрезок пути и сразу снимем маски.
И он первый натянул свою на нос и показал, как открыть и закрыть клапан. Кроме того, Родион настоял, чтобы каждый надел плотно прилегающие очки. Они напоминали плавательные и были в наличие у всех, кроме Милы. Её, как всегда, выручил друг.
Испарения были едкими, поэтому вскоре пришлось спрятать все оголённые участки кожи. На руки натянули перчатки, а лицо дополнительно обмотали платками.
Милана ужасалась тому, насколько опасна земля под ногами. Мало того, что в любой момент почва может уйти из-под ног, отсутствует любая растительность, из-за чего было трудно дышать, так ещё и испарения, разъедающие кожу!
Минут через двадцать, когда опасный отрезок пути остался далеко позади, Родион вновь жестом показал, что можно снять маски.
– Давайте промоем ожоги, – засуетилась Яна, стаскивая перчатки с себя и сына.
Все разматывались и смотрели друг на друга, оценивая покраснения, а местами и волдыри на коже. Аля кинулась помогать обрабатывать раны Александру, а Родя помог Милане. Мазь, которую Яна дала всем, сначала щипала кожу, но потом принесла облегчение. Сильные ожоги закрыли повязками.
Миле повезло меньше всех. Она раньше практически не выходила из дома, поэтому её кожа была самой нежной. Ей пришлось перебинтовать и руки, и лицо.
– Зато теперь ты под надёжной защитой, – с ободряющей улыбкой сказал Александр. – Никакие пары тебе больше не страшны.
– Мы только начали идти, – обречённо сказала Мила, – а я уже вся в повязках. Признайтесь, мне не дойти…
– Отставить пессимизм, – рявкнул Пётр Савельевич и девушка с удивлением на него посмотрела. – Ты несмотря ни на что до сих пор жива. Вот живи и радуйся.
– Подпортила себе внешность, подумаешь, – протянула Аля и в её глазах промелькнуло злорадство.
«Что это с ней? – подумала Мила. – Неужели я её чем-то обидела?»
А вот Пётр Савельевич посмотрел на внучку с явным неодобрением. Уж он то понял, что вспышка злорадства была вызвана простой ревностью. Это могло помешать им двигаться, так как любые деструктивные чувства могут привести к конфликту в группе.
– Не обращай внимания, – сказал он Миле, – Аля просто устала и перенервничала.
А сам вновь кинул на девушку неодобрительный взгляд, повторно напоминая ей о неприемлемости такого поведения. Аля покраснела и отвернулась.
Пока они обрабатывали раны чудодейственной мазью Яны, Родя прошёл вперёд и вернулся, сияя от радости.
– Впереди трещина совсем узкая, даже Боря перешагнёт, – заявил он.
– Есть риск, что под нашим весом она частично обвалится и станет шире, – заметил Сергей.
– У нас нет выхода, – сказал Александр.
– А может, если там он уже узкий, то впереди разлома и вовсе нет? – с надеждой спросила Яна.
Родион покачал головой и заметил:
– Дальше он снова становится шире.
– Значит, рискнём, – припечатал Пётр Савельевич.
Вслед за Родей все подошли к узкой части расщелины. Было очевидно, что земля здесь не такая устойчивая, как хотелось бы.
– Кто первый? – сглотнув, спросила Аля.
– Я, – и не мешкая ни секунды, Александр перешагнул на другую сторону.
Все ахнули, глядя, как из-под его ног обвалился значительный кусок земли. Удара от падения они не услышали. У их ног был непросто глубокий провал, но настоящая бездна.
Сергей что-то шепнул Боре, и тот ловко перепрыгнул к Александру. За ним, взявшись за руки, прошли и его родители. Ещё несколько пластов обвалились вниз. Мила с ужасом смотрела, как за семейной парой, чуть не упав, отправился Пётр Савельевич.
– Я не пойду, – дрожащим голосом сказала Мила.
– Пойдёшь, – заявила Аля и взяв девушку за руку смело шагнула вперёд.
За ними раздался грохот. Трещина обвалилась почти на полметра, а на другой стороне ещё оставался Родя. Он лениво осмотрел расширившийся пролом, отошёл на несколько шагов назад, разбежался и прыгнул.
Новый обвал приглушил крик Милы. Она не поняла, как это произошло, но Родя немного не допрыгнув, исчез из поля зрения. Сергей и Саша кинулись вперёд, а девушка тихо осела на землю.
Глава 10
Боль и отчаяние захлестнули Милу. Она чувствовала себя так, словно снова потеряла своих родителей. Хотелось кричать, но рыдания душили её и, наверное, она бы умерла, если бы Пётр Савельевич не накинул ей на голову шлем.
– Успокойся, девочка! – крикнул он. – И дыши!
Перед глазами Миланы, как в замедленной съёмке, прокручивалась одна и та же сцена, где Родя, со свойственной ему уверенностью прыгает… На лице появляется изумление, сменяющееся ужасом, а может, девушка уже сама всё это придумала.
«Что мне теперь делать? – кричал голос внутри Милы. – Без Роди идти куда-то совершенно не хочется! Единственный родной человек на всей планете! Я пойду за ним».
И она, решительно встав, подошла к краю. И сделала это как раз вовремя: Саша и Сергей уже почти достали Родю на поверхность. Тот кашлял, чертыхался, но был абсолютно точно жив и внешне даже невредим.
– Родя! – всхлипнула Мила, но её никто не услышал.
Молодой человек поднял на неё глаза и громко рассмеялся. Он хохотал так заразительно, что к нему присоединились все, в том числе и Милана.
– Ну и видок у тебя! – прокричал он и девушка осознала, что сидит в шлеме.
Стянув его с головы вместе с промокшими от слёз повязками, она вернула его пожилому человеку. Тот ободряюще кивнул и сказал:
– Это твой баллон, в нём оставалось немного кислорода. Жаль было выкидывать. Вот и прихватил его да этот шлем. И вот как, пригодилось!
– Но я помню, как задыхалась…
– Наверное, от страха, – пояснил Родя. – Там действительно было немного, но нам всё равно бы не хватило до конца пути. Знаешь, изначально, я планировал второй твой неполный баллон сохранить на будущее, но ты так нервничала, что лучше было его истратить, чем час успокаивать тебя.
Говоря это, он улыбался, и Мила не стала обижаться. Она села рядом, обняла его руку и тихонько лила слёзы.
– Разобьём здесь лагерь? – спросил Сергей у Петра Савельевича.
– Не прямо здесь, немного отойдём от расщелины, – ответил тот, – и, пожалуй, можно устроить привал.
– Идёмте, – негромко позвал Саша всех.
Он выглядел уставшим и немного понурым. Мила подошла к нему и торжественно заявила:
– Спасибо тебе, что помог спасти Родю!
Улыбнувшись в ответ, Александр поспешил вперёд, а девушка подошла к Сергею и также торжественно его поблагодарила. Потом вернулась к спасённому соседу, снова ухватила его руку и продолжила плакать. Пока мужчины растягивали навес из брезента, Родя спросил у Милы:
– Неужели ты так сильно за меня испугалась, что продолжаешь плакать, когда всё обошлось?
– Ты не понимаешь, – всхлипнула Мила. – У меня совсем нет родных!
– Так и у меня нет, – почесал в затылке Родя. – Чего слёзы-то лить?
– У тебя есть все эти люди. Да и в Резиденции, я уверена, осталась твоя семья. Родители, братья и сёстры. А я одна!
– Так, я ничего не понимаю! Ты живёшь одна уже очень давно. Вспомни, ты же сама мне это рассказывала.
– Да. Но у меня были настоящие родители! Они любили меня и заботились! Помню, мама учила меня шить платья для кукол, папа играл со мной в мяч. С родителями я жила не в своей комнатёнке, а в большой квартире дома с башней.
Родя присвистнул. Кроме разделения на правящую верхушку и остального населения, в городе была своя элита. И они жили не в типовых квартирах, построенных в последние годы, а в добротных домах, возведённых 200, а то и 300 лет назад. Конечно, все они прошли реконструкцию и были адаптированы под современные нужны, но квартиры в них были большие. Дом, о котором говорила Мила, Родя хорошо знал.
– Я помню, у нас была такая комната, гостиная. Мы там играли с родителями. А вот подъезд и двор совсем не помню. Знаешь, большие широкие лестницы и пролёты на этажах, я видела в фильмах. В том доме, где мы жили с родителями, я всё время сидела в квартире. По крайней мере, других воспоминаний у меня не осталось. Но они окружили меня такой заботой! И очень хотели, чтобы я выросла достойным и образованным человеком. У меня были занятия с 6 лет по основным предметам, с 7 лет я начала заниматься этикетом, а когда мне исполнилось восемь, мама начала обучать меня танцам. А потом…
Мила судорожно вздохнула. Родя внимательно посмотрел на девушку, но ничего ей не сказал. Вместе с ним её историю слушала вся группа, но она этого даже не заметила. Скоро все подсели поближе к девушке.
– Они умерли при первой аварии на кислородопроводе, – тихо закончила Милана. – Тогда это была редкость, а наш дом считался элитным. Знаешь, что это значит? У нас было лучшее оборудование, регулярные проверки и запасной баллон в квартире. Но только один!