– Ну, Палыч, обалдеть, конечно. Достойный аппарат, – Александр Николаевич в изумлении остановился.
– Да, Николаич, это тебе не катерок!
Команда, одетая в нарядные сорочки, стояла бок о бок по струнке и вежливо улыбалась. Процессия во главе с хозяином шла по пирсу. Юлия Тимофеевна, возраст которой Марина знала по документам, выглядела лет на 10 моложе. Красивая, ухоженная женщина явно знала себе цену. Друг хозяина оказался подтянутым высоким мужчиной удивительно интеллигентной наружности. Под руку он вёл долговязую девицу, в которой всё было слишком объёмным: волосы, ресницы, скулы, губы, груди – всё, кроме куцей одежды.
– Добрый день, товарищи! – по-военному рявкнул Пал Палыч, видимо, всю жизнь мечтавший командовать морским парадом.
– Здравствуйте, добро пожаловать на борт, – дружно ответил экипаж.
Пал Палыч пожал всем руки, включая Марину.
– Скажи, пусть девка принесёт мне содовую, – капризно протянула Аня своему спутнику, пока Пал Палыч представлял жене команду.
– Анечка, подожди, пожалуйста, – попросил вежливый Александр Николаевич и минутой позже чуть язык не проглотил, когда понял, как мог ошибиться, если бы действовал сразу.
– Вот, Николаич, это Марина, наш капитан, – с гордостью представил от девушку ошарашенному таким поворотом другу.
– Очень приятно, – мужчина растерялся и поцеловал ладошку.
– Фига се! Здрасьте, крутая крошка! Я Аня, – девица протянула довольно крупную ладонь вслед за Александром Николаевичем и сразу отдёрнула.
Марина просто поздоровалась.
Пока загружали вещи гостей и осматривались, Аня крутилась и так, и эдак, делая селфи с разных ракурсов. Шура накрыл в салоне фуршет с закусками, поставил ведро со льдом под шампанское. Юлия Тимофеевна ходила по яхте, восхищалась обстановкой, хвалила команду за расставленные повсюду маленькие корзинки цветов, вазу с фруктами на столе и идеальную чистоту (Шура с Иваном постарались).
Пал Палыч предложил выпить по бокальчику и пойти отмечать в ресторан. И хотя Шура приготовил полноценный ужин, съесть его решено было завтра в обед. Гости выпили бутылку шампанского, закусили красивыми тарталетками и ушли на веранду яхт-клуба.
– Ну, ребята, весёленькая нам предстоит поездочка, скажу я вам, – сказал Шура и покачал головой.
Сам он наводил порядок, не спеша убирая тарелки, Иван угукнул и отправился в машинное отделение проверить уровень масла и что-то там ещё перед дорогой.
Марина отошла, чтобы сделать важный звонок, потом вернулась в каюту, попросив Шуру разбудить её по возвращении гостей. На всякий случай ещё и будильник поставила на одиннадцать, к двенадцати все должны быть на борту.
Шумная пьяная компания вернулась на борт вовремя и осела в салоне, предвкушая представление прохода под всеми мостами. И это стоило ожидания.
Под аккомпанемент изощрённой речи старого лоцмана, который сдабривал каждое предложение порцией отборного мата, «Дача» двинула от Невской губы. Нева неслась навстречу со скоростью 3 узла, поэтому Марина прибавила ход. Под мостами аккуратно следовала за впереди идущим судном, вначале это был танкер Волго-Нефть, с лёгкой руки лоцмана обозванный «Волго-Хренью», далее шли за «Волго-Дрянью», то есть – Волго-Доном, соответственно.
Гости с хозяином вели себя пристойно, тихо переговаривались, обсуждая увиденную красоту. Марине было, к сожалению, не до этого. Ловко лавируя в потоке желающих пересечь Санкт-Петербург по воде, она вела «Дачу» на север.
Лоцман, выпивший пять кружек кофе, попросил высадить его у причальной стенки в пригороде Питера, Отрадном, что они и сделали. Задорно матеря неудобный выход, пожилой моряк взял плату с щедрыми чаевыми и покинул яхту.
В целом все 74 километра пути прошли хорошо. Полюбовавшись фортом Орешек в Шлиссельбурге, Марина ушла спать, на вахте остался Иван, все остальные разошлись по каютам.
Ладогу штормило. Зеленоватые острые волны кололи левый борт, что не добавляло радости с похмелья. По великому озеру им предстояло пройти всего ничего. Марина, ещё засыпая, от души поблагодарила бога за то, что Юлия Тимофеевна передумала знакомить гостей и супруга со знаменитым Валаамским архипелагом.
Глава 7
Лишняя персона
На выходе из Ладоги отдохнувшая Марина сменила Ивана. Воткнув подключенные к аудиосистеме наушники, чтобы никого не потревожить, она включила любимую музыку и направила «Дачу» в фарватер Свири.
Звонил Ник и с восторгом рассказал, как только что встречным курсом мимо них прошёл четырёхмачтовый барк «Крузенштерн», до глубины души поразив своим величием. Девушка засветилась от счастья при разговоре и пожелала Никите удачи.
Несмотря на пережитую качку, морской болезнью (в классическом понимании) никто из гостей не страдал, и в обед, когда они свернули на Свирскую губу и волнение успокоилось, все собрались в салоне.
За столом, пока Пал Палыч рассказывал о своих «заслугах перед отечеством» в привычной для него хвастливой манере, Александр Николаевич костерил себя за то, что, не успев познакомиться с новой подружкой как следует, позвал её с собой. Девица была взбалмошной и шумной.
Вообще мужчина всю свою жизнь любил жену друга, в чём, как ему казалось, не признался бы и под страхом смерти. Он искренне верил, что все его «ужимки и прыжки» вокруг объекта страсти, которым Юлия Тимофеевна была вот уже 30 лет, никто не замечает. Женившись по окончании института на двух подругах, товарищи были в разных положениях: Пал Палыч явно не прогадал, а Александр Николаевич облажался. Ольга, одногрупница мужчин, обладала единственным плюсом, она была подругой студентки мединститута – прекрасной Юлии. Испугавшись, что он не сможет общаться с семейной уже парой без второй половины, Александр Николаевич совершил этот досадный промах. Брак продержался 15 лет только потому, что Ольге было особо некуда уйти. И как только муж заработал первые большие деньги, не желая больше страдать от холодности супруга и скрывать роман с массажистом, Ольга сбежала, не забыв «распилить» всё нажитое, кроме дочери, которую она со злорадством оставила на воспитание мужу. Александр Николаевич был нежадным, и с плохо скрываемой радостью распрощался с супругой, дочь выросла и переехала в Австралию. С тех пор о женитьбе он не помышлял, периодически «вляпываясь» в беспутные и бессмысленные отношения, для того, чтобы быть приглашённым в круг семьи друга, ошибочно полагая, что одному приезжать не удобно.
Расставшись недавно с миловидной дамой из дочернего предприятия своей корпорации (дама хотела семью), он неожиданно получил приглашение от Пал Палыча провести время на новой яхте и, не придумав ничего лучше, нашёл девушку в интернете. Грубо говоря, он её «снял». Ничего не понимая в современных стандартах «красоты» и практически ни черта не замечая из-за плохого зрения и безразличия, которое он почти всегда испытывал к своим спутницам, Александр Николаевич выбрал по фото деву поярче и пригласил с собой. Аня согласилась, хорошенько помотав мужчину по бутикам в Третьяковском переулке и соседнем торговом центре. Два дня они делали вид, что очень интересуются друг другом, переспали по-быстрому в загородном доме Александра Николаевича, о чём он имел смутные воспоминания после бутылки французского коньяка стоимостью в 500 евро, большую часть которой, как ни странно, влила в себя Анна. И вот теперь жгучий стыд заливал его лицо каждый раз, как девушка открывала свой густо накрашенный рот.
«Дача» уже вошла в холодные сапфировые воды Свири, управляемая жующей вкусный сэндвич Мариной, когда Аня произнесла тост «за капитана»:
– Давайте выпьем за Марину, которая освоила такую профессию, не ища лёгких путей, как другие девчонки! – девушка залпом осушила рюмку водки и твёрдой рукой налила себе ещё.
Все остальные вяло тянули пиво, измотанные бессонной ночью и качкой.
Пал Палыч хмуро посмотрел на очередное бездарное приобретение друга юности и подумал, что товарищ совсем выжил из ума. Девка была борзой и какой-то не такой, в чём причина, «сидевший на стакане» уже четвёртые сутки из-за удачных переговоров и прочего, Пал Палыч «догнать» не мог, и это его бесило. Так же он вдруг подумал, что Юлия Тимофеевна слишком хорошо выглядит, хотя неделю была в очередной командировке в Цюрихе и, с её слов, «зашивалась» от работы. То ли неприятие вычурной и грубоватой Анны и излишняя юность Марины, то ли ещё что, но жена сейчас влекла его невероятно, и что с этим делать, он не знал. Всё это злило его и расстраивало.
Даже поданное на второе потрясающе нежное запечённое мясо не сильно примерило его с неприятной действительностью.
– Паша, яхта чудесная, спасибо за приглашение, – Александр Николаевич тепло улыбнулся старому другу.
– Да, дорогой, удивил, конечно. Всё так изыскано, мне нравится, – повидавшая много роскоши за последние годы, Юлия Тимофеевна подняла высокий бокал за мужа.
Ей действительно понравилась покупка. Особенно грел душу тот факт, что сделана она была на её имя. Забавно было наблюдать также за любившем её всю жизнь Сашенькой, как про себя его называла (естественно знающая обо всём) женщина. Преданный друг, которому её хамоватый муженёк всю жизнь пытался зачем-то утереть нос, вёл себя безупречно. Правда девку странную притащил с собой зря, но это было не впервой. Юлия Тимофеевна очередной раз поймала себя на мысли, что в молодости жестоко ошиблась и вышла замуж не за того. Но, что поделать? Зато из-за полного безразличия супруга карьеру сделала и сына воспитала, а ошибки юности – они у всех свои. В общем она была в хорошем настроении, хоть и с больной головой.
– Я всегда говорю, – вещала Анна, – Молодой бабе везде легче пробиться. Вон сколько девок на дорогих тачках, а парни – только если родители богатые. Поди попробуй заработать, если ты парень!
– Аня, а где вы работаете? Я подзабыла, – Юлия Тимофеевна десертной вилкой отщипнула кусочек свежего чизкейка.
– Личным помощником генерального директора крупной фирмы, – с гордостью сообщила девица.
– И что, хорошо платят? – решила продолжить разговор настоящая хозяйка лодки.
– Неплохо, плюс подарки поклонников, – ни мало не смущаясь, выдала Анна, пережёвывая бутерброд с икрой, хотя Шура уже подал десерт.
Пал Палыч хрюкнул, а на бедного Александра Николаевича было страшно смотреть.
– Ясно, – промолвила не ожидавшая такой откровенности Юлия Тимофеевна и с нежной жалостью поглядела на друга.
После обеда все разбрелись по яхте, благо место было много, и наслаждались видами сурового и непроглядного леса по берегам. «Дача» тем временем прошла Нижне-Свирский гидроузел и к вечеру прибыла на пристань удивительной деревни Верхние Мандроги, у стенки которой уже стояло два теплохода. Ресторан на территории ещё работал, и вся компания хозяина отправилась туда.
Марина с мужчинами тоже решили прогуляться.
– Слушай, Марин… Мы не знаем даже, как тебе сказать такое, но чем раньше, тем лучше.
Девушка замедлила ход и попыталась в сумерках вглядеться в лица мужчин.