Месье Дюбонне улыбнулся в ответ и продолжил смаковать вино. Не думала, что таких знатоков и эстетов может заинтересовать бутылка из супермаркета, а еще профи себя называют! Я наконец-то поднесла свой бокал к носу и тут же замерла от удивления.
– Я сам бы только такое вино и пил каждый день. Знаете, это, конечно, странно, но оно напоминаете одно из моих любимых – «Шато Кос Д’Эстурнель». Кстати, а как называется ваш образец? И сколько оно стоит?
У меня тут же загорелись щеки, я прильнула к сумке и стала осторожно отскребать ногтем прилипшую оберточную бумагу от второй бутылки, а затем в очередной раз побледнела, похолодела и прикусила нижнюю губу чуть ли не до крови, увидев, что в сумке осталось вино из какого-то хутора Кубанского края. «Черт! Черт! Черт! Как же я могла так опростоволоситься! Разлила им „Шато Кос Д’Эстурнель”, второе гран крю классе стоимостью в тридцать тысяч рублей, и втираю, что у нас только такое во всех магазинах и продается!»
– Так как оно называется? – снова спросил месье Дюбонне.
– Вы знаете, этикетка прилипла к бумаге, а я немного запамятовала, в хуторе каком-то на Кубани делают по старым семейным традициям! – нервно улыбнувшись, ответила я.
– Да вы что! – удивленно качая головой и разглядывая содержимое бокала, произнес какой-то мужчина, сидящий рядом с Дюбонне. – Как же они в этом хуторе добиваются такого насыщенного и богатого вкуса? При этом танины очень зрелые, нет никакой шероховатости! – добавил он, глянув на коллег, которые тут же одобрительно закивали головами, а затем с интересом перевели взгляды на меня.
– Как добиваются, вы спрашиваете? – испуганно повторила я – А они по старой традиции до сих пор ногами давят виноград, так и добиваются.
– Ногами? – изумился Дюбонне. – Вы же говорите, что такое вино в супермаркетах можно найти, значит, производство массовое! Сколько же им давить приходится?
Я снова побледнела.
– Ну, так они там всем селом, – проблеяла я. – Каждый вечер, традиция такая русская народная на Кубани есть, как стемнеет, они, прежде чем спать лечь, виноград идут давить… ногами.
– Надо же, как интересно, – покачав головой, произнес Дюбонне. – Нам стоит внимательнее изучить винодельческие традиции разных стран. Тут к нам недавно еще делегация из Китая приезжала, тоже свое вино презентовала, оказалось очень хорошим и достойным.
– Тоже на «Кос Д’Эстурнель» похоже? – как бы невзначай поинтересовалась я.
– Нет, чуть попроще мне оно по стилистке напомнило «Шато Кантемерль».
«Китайцы оказались поскромнее, – промелькнуло у меня в голове. – В отличие от меня взяли пятое гран крю классе, не то что я, на второе замахнулась. Зато какая гордость за отечественного производителя!»
– Неужели в России такое вино действительно продается в супермаркетах? У нас бы оно стоило евро триста – четыреста! – не успокаивалась какая-то дама.
– У нас тоже, – прошептала я. – Только в рублях! Итак, надеюсь, все прошло хорошо, так как моя лекция уже подошла к концу. – Мне не терпелось закончить с этим позорищем.
– Что ж, мадемуазель, – произнес месье Дюбонне. – Обычно мы советуемся, но в данном случае думаю, что со мной все согласятся касательно вашей кандидатуры. – И он переглянулся с коллегами, которые одобрительно качали головами. – Нам нужен такой специалист, который прекрасно разбирается в странах Восточной Европы, хорошо знает традиции родной страны, даже отдельных, удаленных ее территории, и при этом очень интересно преподносит материал. Так что вы приняты в нашу команду и будете оформлены в штат сегодня же.
Я изумленно посмотрела на аудиторию, уже забыв про то, что я разлила не ту бутылку. Хотя, с другой стороны, мне надлежало передать ее месье Дюбонне, так что в целом я именно это и сделала.
– Вообще-то, я приехала сюда учиться, – сообщила я.
В зале повисла гробовая тишина, которую нарушил слабый стук в дверь. Через секунду в аудиторию вошла молодая высокая девушка, моя ровесница, в строгом деловом костюме.
– Добрый день! – скромно произнесла она. – Иолана Новотна, специалист по чешским винам. Мне сказали, что дирекция школы уже ждет меня в этом зале. Извините, я немного припозднилась – задержали рейс.
Глава 4
Встреча
Ох уж эта европейская любовь к командной работе, любят они все эти вещи, связанные с «дрим-тим». По непонятной мне логике преподаватель-доходяга, месье Гобер, разбил наш курс на небольшие группы по десять человек и в первый же учебный день всучил бизнес-кейс. Около ста страниц описания вымышленного винодельческого хозяйства Бордо. Кейс включал общую информацию о шато, его историю, активы, выпускаемую продукцию, наименования, количество сотрудников, ежемесячные затраты и прочие детали, но меня волновала не его толщина и сжатые временные рамки на разработку бизнес-плана, а состав моей группы. И как же надо было постараться нас разбить таким образом, что в моей группе оказался только один француз, ростом метр шестьдесят от силы, восемь китайцев и я!
Китайские имена преподаватель произносил очень четко, было видно, что он сильно старается, но это все равно не помогало, так как почти в каждом он делал ошибки, что вызывало жуткий смех у самих китайцев и негодование на самого себя у месье Гобера. Последние три имени ему давались особенно тяжко, он произнес их таким образом, что вообще ни один китайский студент не откликнулся. Несколько раз месье Гобер постарался прочесть их по слогам, но это снова вызвало бурю эмоций. Как мне объяснила китаянка, сидящая рядом со мной, он только что на китайском послал весь курс в одно место, сам того не подозревая. Судя по всему, бедняга так измучился, что его желание послать всех все же нашло правильную форму выражения даже на китайском. После того как ему объяснили, что именно он произнес, и попросили не выражаться, преподаватель дрожащими руками вытащил из кармашка носовой платок и вытер со лба капли пота, а затем пару раз высморкался в этот же платок. Набравшись мужества, с горем пополам месье Гобер снова произнес имена нескольких студентов, радостно выдохнул, но, почувствовав нечто неладное во время очередного вытирания лба все тем же платком, пулей вылетел из зала.
– Неужели нельзя было попросить администрацию школы подготовить список с четкой транскрипцией на французском? – недоумевала я.
– Вообще-то, раньше он преподавал китайский, – пояснила все та же китаянка.
– О! Тогда это все объясняет! – с усмешкой ответила я. – За французов я спокойна. Китайский, может быть, они не выучат, но китайский матерный будут знать как свой родной!
– Меня, кстати, зовут Уилла, – улыбнувшись, сказала девушка, она была явно старше меня, на вид лет тридцати пяти – тридцати шести. Длинные темные волосы, строгий костюм, за очками прятались небольшие карие глазки, в которых читался огромный жизненный опыт.
– А я Полина, – представилась я, протянув ей руку. – Если верить спискам и произношению месье Гобера, то мы с тобой в одной группе.
– Да, похоже на то. Тогда давай разыщем остальных, на этот бизнес-кейс нам отведено всего три часа.
– Хорошая идея. Кстати, у тебя очень нестандартное имя для китаянки.
– На самом деле меня зовут иначе, но последние шесть лет я живу в Канаде, и поверь, «Уилла» запоминают и произносят гораздо быстрее, чем мое настоящее имя! – И она улыбнулась.
В этом Уилла оказалась права, ее настоящее имя я так и не запомнила, несмотря на то что просила повторить его несколько раз.
Разбившись на группы, все принялись изучать бизнес-кейс, а я рассматривать студентов, с которыми мне предстояло провести целый год. Меня интересовала однокурсница с русской фамилией, которая при этом числилась как студентка из Голландии. Еще я заметила, что из пятидесяти китайцев только один был высоким и симпатичным. Примерно таким же сегодня является процентное соотношение качественных вин, производимых в Китае, а производится там много! Глядя на Джакая, я понимала, что взоры всей китайской женской половины, а также частично французской прикованы именно к нему. Хорошо, что он оказался в моей рабочей группе. «Шато Кос Д’Эстурнель» в китайской комплектации – именно его я умудрилась совершенно случайно продегустировать этим утром. Воспоминания были совсем свежи, да и потом сам замок Кос Д’Эстурнель имеет восточную архитектуру, правда, в стиле индийской пагоды, а не китайской, но это не страшно!
Мои однокурсники погрузились в бизнес-кейс, на который нам отводилось всего несколько часов. И чтобы быстрее войти в курс дела, мы решили поделить между собой зоны ответственности. Мне, естественно, достался маркетинг. Получив от ребят, отвечающих за финансовые вопросы вымышленного шато, бюджет, я и Уилла принялись составлять маркетинговую стратегию продвижения имеющейся и новой продукции. В ассортимент хозяйства мы добавили вина категории 0.375 преимущественно для Хореки, а также отвели небольшой процент бюджета на выпуск кошерных вин. Из условий бизнес-кейса выходило, что у владельца шато имеются глубокие еврейские корни, и почему бы, чисто по-еврейски, не использовать это в бизнесе? После трехчасового погружения, которое пронеслось со скоростью света, команды стали представлять бизнес-планы при помощи презентаций в Power Point.
К этому моменту в аудитории стало довольно оживленно – наконец-то все могли выдохнуть и присмотреться друг к другу. Все же интересно изучать своих однокурсников! Единственный микрофранцуз в моей группе раньше был дизайнером, но в один прекрасный момент понял, что вино – гораздо интереснее. Что касается Уиллы, то она настоящая трудяга, долгое время возглавлявшая в Гонконге офис крупной международной эвент-компании, затем ее перевели с повышением в Канаду. И вот там она осознала, что жить в таком темпе больше не хочет и не может, поэтому, собрав свои пожитки, переехала в Бордо. Джакай, китаец, ловелас двадцати пяти лет, закончил филологический в Пекине, но, сочтя, что знаний иностранного языка недостаточно для радостной жизни, решил разнообразить ее познаниями в винном бизнесе. Я также поделилась кое-какой информацией о себе и, судя по всему, являлась единственным человеком в нашей группе, кто имел довольно большой опыт работы именно в винной сфере.
– Ты хоть что-нибудь знаешь на французском? – За моей спиной неожиданно раздался вопрос на английском языке с ярким французским прононсом.
– Нет, не знаю, рассчитываю только на свои глубокие познания английского! – ответила девушка с длинными русыми волосами, сидевшая ко мне полубоком. – Поэтому пардон, но если преподы начнут вещать на вашем, то будете мне переводить!
– Ну ты даешь! Приехала во Францию и ни слова не знаешь? – удивленно спросил парень, задавший ей вопрос про французский язык.
– Все не так плохо, – ответила девушка. – Самое важное я все же выучила, и это не даст мне сдохнуть с голоду?
– И что же?
– Же не манж па сис жур! – произнесла она крылатую фразу, сказанную Кисой Воробьяниновым в «Двенадцати стульях», что означает: «Я не ела шесть дней».
Я тут же подскочила на месте и обернулась к ней:
– Так ты русская?
Девушка перевела на меня взгляд и хитро улыбнулась:
– Жизнь начинает приобретать краски! Ну что, соотечественница, раскочегарим этот сонный городишко?
С Настей я обменялась телефонами и договорилась, что вечером мы обязательно посидим в винном баре CIVB, расположенном неподалеку от Гранд-театра, поболтаем и придумаем, чем заняться в ближайшее время в Бордо.
* * *
Разбор бизнес-кейсов подходил к концу, и весь курс находился в ожидании обещанной вечеринки, посвященной первому учебному дню. Правда, месье Гобер решил добавить ложку дегтя в бочку меда, сообщив, что подготовил для нас следующий бизнес-кейс, который администрация школы уже выслала каждому на почту. Нам осталось лишь разобрать его к следующей встрече. После занятия, когда все уже собирались покинуть аудиторию, чтобы пройти в фойе школы на торжественное мероприятие, в зал вошел высокий худощавый брюнет с зализанными волосами. Его лицо мне было хорошо знакомо, так как именно он принимал у меня экзамен летом.