– Мадемуазель Полин, да вы действительно прирожденный сомелье! – заявил дедуля. – Это тысяча девятьсот восемьдесят второй год, исключительный винтаж для Бордо! В этом году у меня родился сын!
– А что ваша мадемуазель скажет про мое вино? – неожиданно спросил друг месье Лежера, хозяин того самого шато с левого берега Бордо, из коммуны Марго, про проделки которого час назад в машине мне рассказывал Люка.
Этого персонажа я отныне буду именовать в книге месье Х, дабы не раскрывать его подлинное имя.
– Вы решили меня проэкзаменовать? – нерешительно поинтересовалась я.
– Почему бы и нет? – без смущения ответил он. – Ставлю тысячу евро на то, что вы не отгадаете!
– Деньги в данном случае меня не интересуют, – гордо парировала я, не имея при себе ни такой суммы, ни желания тратиться на такую ерунду, как пари.
– Да? – удивился месье Х. – Так чего же вы тогда хотите?
– А что вы можете предложить? Только подумайте хорошенько, чтобы это действительно было нечто стоящее! – набравшись храбрости, ответила я. – И могло бы меня заинтриговать.
Месье Х немного оторопел от моей наглости, но тут же усмехнулся.
– Вы не боитесь приведений? – поинтересовался он.
– Нет!
– Тогда два месяца проживания в моем замке в Марго! Там обычно никто не живет. Отгадаете – вам будет отведена одна из комнат, если вас это, конечно же, устроит…
Не успел он закончить предложение, как я тут же вырвала у него из рук бокал и, сделав глоток, вынесла вердикт:
– Это Бургундия – «Пино-Нуар», по кислотности чувствую, но при этом очень мощная для такого сорта и на удивление танинная, скорее всего, «Жевре-Шамбертен», хотя, может быть, «Кло де Вужо» или «Кортон»!
Мужчина сделал удивленное лицо.
– Бургундия, совершенно верно, – странно поглядывая на меня, ответил он, и гости, столпившиеся вокруг нас, вдруг зааплодировали. – Я смешал «Жевре-Шамбертен» с «Кло де Вужо» и «Кортоном», догадаться было просто невозможно! Как вы это сделали?
«Когда нет крыши над головой, мозг быстро начинает работать», – подумала я про себя. Спасибо Люка за его рассказ про эксперименты месье Лежера и его друзей, хотя что касается «Кло де Вужо», то тут я догадалась сама.
– Какое кощунство! – с негодованием произнесла я вслух. – Вы слышали, месье Лежер? Что делают с вашими прекрасными винами? Новый бургундский ассамбляж! – рассмеявшись, добавила я, сделав вид, что впервые слышу про такие странные проделки его друзей.
– Это был эксперимент! – оправдываясь, произнес мужчина. – Удивительно, что молодая девушка, да еще и не из винодельческой страны, так хорошо разбирается во французских винах!
– Здесь я могу с вами поспорить. У нас в стране есть винодельни, и очень даже неплохие! Кстати, я привезла несколько бутылочек, при случае, могу вас угостить.
– Ну-ну! – недоверчиво пробубунил месье Х.
– Надеюсь, вы не будете отказываться от своих слов, и я смогу погостить в вашем шато? – мило захлопав глазками, спросила я.
Месье Х кивнул головой и протянул мне визитку, сообщив, что я могу в любой момент связаться с администрацией замка, он их предупредит. Ну что ж, крыша над головой на первые два месяца учебы появилась, а это уже неплохое начало освоения Бордо!
Глава 2
Соседи
Всю дорогу до Аркашона Камилла восхищалась моей сообразительностью:
– Это же надо было догадаться! Выбила путевку в шато! Какая же ты находчивая!
– Камилла, ты меня уже захвалила и перехвалила! – мягко ответила я. – Это всего лишь на какую-то пару месяцев!
– Да, но ты будешь жить в огромном шато, построенном в восемнадцатом веке, в окружении других таких же потрясающих замков и виноградников! Ты хоть представляешь, как это здорово! А если ты расскажешь об этом своим однокурсникам, так они вообще обзавидуются!
– Наверное, поэтому первое время я буду молчать!
Помимо дедулькиных вин мне удалось попробовать «Шато Ла Лагун» из О-Медока, «Шато Канон» из Сент-Эмильона, а также «Шато Жискур» и «Пальмер», которые в скором времени станут моими соседями, так как оба расположены в коммуне Марго на левом берегу Бордо. Как обычно, у меня при себе был мой любимый блокнотик, и в нем тут же появились новые заметки касательно этих вин. «Шато Пальмер», названное в честь генерала Пальмера, и впрямь ассоциируется с высшими военными чинами. Сила, мощь, яркие, но благородные танины, насыщенный вкус, выдержка. Вино с перчинкой! Специи в букете улавливаются очень хорошо, да и потенциал хранения у него шикарный, еще лет двадцать запросто могло бы полежать в погребе! А вот что касается «Шато Жискур», то, несмотря на преобладание «каберне-совиньона», это вино мне показалось мягче. Чувствуются бархатистые танины, многообразие нюансов в букете и очень длительное послевкусие. «Шато Жискур» – это высокообразованный мужчина из высшего общества, который может поразить широчайшим интеллектом и обаять любую девушку познаниями на самые разные темы!
Когда мы вернулись на виллу месье и мадам Бонне, родителей Камиллы, было уже далеко за полночь. Все чувствовали себя уставшими, но повеселились мы на славу. Выйдя из машины, я услышала шум прибоя, дул приятный прохладный ветерок, а небо сияло от ярких звезд.
– Полина, ты идешь спать? – спросила Камилла, стоя на крыльце.
– Вы идите, а я еще минут десять постою, полюбуюсь небом. Так хорошо, что даже спать не хочется!
– Ну ладно! Как знаешь! – ответила она и закрыла за собой дверь.
Стало совершенно тихо, слышался лишь шепот волн. Я вышла на безлюдную улицу, слегка приподняв подол вечернего платья, и пошла по дорожке. Мне хотелось все обдумать и продумать, вот только мыслей было миллион, я не знала, за что хвататься. В первую очередь необходимо стать более рациональной и серьезной, найти себе в городе какую-нибудь подработку, вести нормальный реестр затрат, а не так, как я обычно это делаю. Все мелкие траты записываю, а большие держу в памяти, но память у меня девичья, и все забывается очень быстро.
Я прогуливалась по улице, на которой находилась вилла родителей Камиллы. В тусклом свете фонарей дорога еле виднелась. В этом романтичном полумраке выделялся всего лишь один дом, на первом этаже которого слабо горела настольная лампа. Свет доносился из гостиной Ришаров, соседей Камиллы.
Мое любопытство подтолкнуло меня подойти к дому поближе, ведь они были единственными в этом городе, кто до сих пор не спал. Сквозь стекло я увидела, как месье и мадам Ришар сидят на диване и блаженно смотрят на бутылки с сидром, стоявшие перед ними на столе. Какая редкая забава наслаждаться в первом часу ночи бутылками сидра и глядеть с таким умилением на напиток, цена которого всего два – четыре евро! Нет, их переживаний мне никогда не понять. Прильнув поближе к окну, я прислушалась к разговору.
– Ты подписал последнюю бутылку? – спросила мадам Ришар, худощавая дама с длинным тонким носом и неопрятным пучком седых волос. В костлявых пальцах она держала черный фломастер.
– Угу, – промычал месье Ришар, маленький, на голову ниже своей жены, и щупленький мужчина лет шестидесяти. – Все готово, дорогая! Хотя мне кажется, что наши совместные вечера мы могли бы проводить иначе!
Мадам Ришар бросила на мужа недовольный взгляд и продолжила ритуал с фломастером.
– Все эти годы, пока ее мамаша жила с ней, она каждый раз смотрела на меня как на падшую женщину. Стоило мне только выйти за порог дома с пустыми бутылками из-под вина и подойти к этому чертовому мусорному контейнеру, как я тут же чувствовала ее укоризненный взгляд! Хотя сама старая карга очень даже любила выпить красненького за ужином!
– Дорогая, но ведь бабуля Нинет с ними уже давно не живет!
– Да, не живет, но во время жемчужной свадьбы она была здесь и снова с таким пренебрежением на меня смотрела! – Мадам Ришар передернуло. – А скоро день рождения у Люка, и эта старая кляча снова сюда заявится. Нам нужно подготовить хотя бы какие-то запасы на время ее пребывания в Аркашоне! Поэтому возьми бутылки и аккуратно отнеси в погреб, а я спать!
Месье Ришар беспрекословно подчинился и, взяв коробку с сидром, вышел на улицу. Я тут же спряталась за угол дома. Он подошел к огромному розовому кусту и, порывшись в нем рукой, достал ключ. Затем открыл дверь, ведущую в погреб, и на несколько минут исчез из моего поля зрения вместе с бутылками. Я могла лишь строить догадки, для чего их нужно было подписывать и при чем тут бабуля Нинет, которая была бабушкой Камиллы и с которой я познакомилась во время вечеринки, посвященной годовщине свадьбы месье и мадам Бонне. Ведь бабуля Нинет – очень прогрессивный человек, которого ничего, кроме собственных мужей, не волновало, тем более чужие бутылки! Через пару минут появился месье Ришар и тут же отправился обратно в дом, а еще минут через десять я услышала богатырский храп мадам Ришар, доносившийся из открытых окон второго этажа.
* * *
Передо мной был выбор: спокойно вернуться на виллу, но тогда я не заснула бы и всю ночь гадала, что на самом деле находится в погребе Ришаров, или же отправиться на разведку, чтобы все выяснить. Я выбрала второе, проделав те же манипуляции с розовым кустом, что и месье Ришар. Свет в погребе я включать не стала, чтобы не привлекать к себе внимание. Честно говоря, сначала я даже немного расстроилась, увидев, что помещение захламлено старыми ненужными вещами. Ведь интрига с подписанными бутылками сидра обещала более интересную развязку! Немного покопавшись в старых коробках, я наконец-то заметила несколько ящиков с пустыми бутылками из-под сидра. «Скупердяйство а-ля франсе! Неужели они надеются сдать их в пункт приема стеклотары и выручить за это пару евро? – промелькнуло в голове. – А ведь у этих людей, со слов Камиллы, есть собственный винный магазин в Бордо, который приносит им приличный доход!» Рядом с этим ящиком находилось еще несколько коробок, на одной из них большими буквами было написано: «Для вечеринки!», а вот вторая коробка оказалась совсем новенькой, незапыленной и, судя по всему, именно той, что только что принес месье Ришар. Нюх меня не подвел, в коробке находились те самые бутылки, на задней стороне каждой стояли небольшие пометки черным фломастером: «Шато Д’Арш», «Шато Риессек», «Шато Сюдюиро»… Я взяла одну из них и покрутила металлическую крышку, которая тут же поддалась, и до моего носа донеслись прекрасные тона сухофруктов, цветочного меда и воска. Кто бы мог подумать, что в этих бутылках на самом деле был никакой не сидр, а сотерны! Это же одни из самых топовых и дорогих натурально сладких вин Франции! Вот, значит, зачем они их подписывали, хитроумный обман – выдать сотерн за сидр. Так и не догадаешься, они ведь по цвету похожи! Заглянув в соседнюю коробку с маркировкой «Для вечеринки», я увидела еще бутылки, судя по всему, настоящий сидр, и их еще никто не открывал. Хороша же вечеринка – пить лишь дешевый яблочный напиток, но теперь в моих силах скрасить ее! Я вытащила из коробки сидр и переложила в нее бутылки с сотерном, а сидр, соответственно, отправила в новенькую коробку месье Ришара. Теперь уж точно всем будет весело и приятно, думаю, что не каждый день гостям выпадает возможность попробовать такие изысканные вина. Повезет же тем, кто окажется на этом празднике жизни! После этого я с чувством выполненного долга и в приподнятом настроении отправилась на виллу семьи Бонне и, тихо прокравшись в свою комнату, тут же заснула.
* * *
Через шторы пробивался яркий солнечный свет, день обещал быть теплым. Надев спортивную форму и нацепив кроссовки, я отправилась на утреннюю пробежку. Только бегала я не как все, по набережной, а по главным улицам. Во-первых, мне очень нравится Аркашон, его архитектура кардинально отличается от величественного и помпезного Бордо, потому что в нем прослеживаются мотивы басков: белокаменные домики с широкими балконами, яркие черепичные крыши, на более древних сооружениях присутствует орнамент из красного кирпича. Во-вторых, такая пробежка позволяла заглядывать в витрины всех понравившихся магазинов. Я нашла новый стимул вставать пораньше и заниматься зарядкой: вроде бы для организма полезно и по магазинам в прямом смысле слова пробежалась! Тем более пора скидок еще не прошла, а у Люка скоро день рождения. Я обещала не тратиться, а если вдруг на праздник приедет Адриан? Я же должна быть во всеоружии, а вот если не приедет, то, конечно, потрачусь зря. С другой стороны, у меня целых два месяца бесплатного проживания в замке, это ведь такая экономия, неужели я не могу позволить себе купить одно платьице, ну и еще что-нибудь к нему в придачу?
Мои мысли прервал знакомый голос: