– Я тебе машу, машу, а ты меня словно не видишь! – На улице неожиданно появилась Камилла.
– Привет! А я вот решила освежиться и совершить утреннюю пробежку.
– Полина, ты около каждой витрины зависаешь минут на десять, это называется утренняя пробежка?
– Это, Камилла, называется мотивация. Если бы не витрины, я бы еще спала! Кстати, а ты что здесь делаешь в такую рань?
– Ну ты же знаешь, у Люка скоро день рождения, вот ищу ему подарок.
И я посмотрела на симпатичные розовые пакетики знакомого мне бренда женского нижнего белья, которые Камилла держала в руках.
– Это ты собираешься подарить Люка? – спросила я с издевкой.
– Нет, – чуть покраснев, ответила Камилла. – Это, Полина, тоже называется мотивация! Если бы не белье, которое я хотела купить уже несколько месяцев, то я бы тоже еще спала!
– Прекрасно, тогда давай искать подарок вместе, заодно мне посоветуешь, что Люка хотел бы получить на свой день рождения.
– Замечательная идея. Я, правда, сама не очень хорошо представляю, чем бы его порадовать. Каждый раз, когда я задаю ему этот вопрос, он отвечает, что у него все есть. Хотя на днях он проболтался, что мечтает о стильных запонках, как у его шефа, и о носках с оленями.
Я задумчиво посмотрела на Камиллу.
– Думаю, если ты подаришь ему носки, то он будет безумно рад! – добавила она.
– А его шеф тоже ходит в таких оленях?
– Нет! – усмехнувшись, ответила Камилла. – Это детская мечта – увидеть настоящих оленей!
– Замечательный выход из положения, – призадумавшись, сказала я. – Задрал штанину, а там олени, посмотрел – детскую мечту удовлетворил. Но есть загвоздка: во-первых, где я найду такие носки, а во-вторых, не уверена, что меня порадовал бы такой сюрприз!
Мы обошли несколько магазинов. Камилла искала подходящие запонки, а я искала то, что могло бы натолкнуть на креативный подарок. С другой стороны, что может быть креативнее, чем мужские носки с оленями! Правда, на мой взгляд, это очень интимная вещь, ведь каждый раз, когда он будет надевать этих оленей, то обязательно вспомнит меня, и, вероятно, совсем не добрыми словами! Не верю, что это его искреннее желание, да и ассоциация не самая приятная. Нет, олени – точно не мой вариант. Выходя из очередного бесполезного магазина, мы с Камиллой наткнулись на месье и мадам Ришар, которые очень эмоционально что-то обсуждали.
– Доброго дня! – приветливо поздоровалась Камилла. – Как поживаете?
Мадам Ришар скривила недовольную гримасу:
– Плохо, Камилла, очень плохо! Такой позор для нашего города, а мы-то думали, что живем в приличном месте!
– Вы это о чем? – удивленно спросила она.
– Представляете, к нам вчера ночью залезли воры! – выпалила мадам Ришар, и я тут же побледнела от этих слов.
– Да вы что! – ахнула Камилла.
– Да-да! Мы живем в бандитском городе! И это называется дорогой курорт на Серебряном берегу Франции!
– Какой ужас! И что же они украли?
– В том-то и дело, что ничего! – ответила мадам Ришар.
– Что значит «ничего»? Вы же сказали, что к вам залезли воры!
– Да, но они ничего не украли. Кроме ключей от нашего подвала.
В этот момент я почувствовала, что у меня участился пульс, видимо, я забыла положить ключи обратно в цветочный горшок!
– И это не воры, а воровка! – продолжила мадам Ришар – У нас на улице стоят две камеры, и мы точно смогли определить, что это женщина. В длинном вечернем платье. Она забралась в наш погреб, просидела там некоторое время, затем вылезла оттуда, радостно потирая руки… – Мадам Ришар сделала небольшую паузу. – После закрыла за собой дверь на замок, подергала несколько раз ручку, проверяя, точно ли все закрыто, и, прихватив ключи от нашего погреба, пританцовывая, ушла!
Я, прислонившись к стене дома, начала обмахиваться флаером, который мне всучили в магазине нижнего белья для мужчин. Судя по всему, олень – это я, и дарить эти носки нужно мне!
– Что с тобой, деточка? – удивленно спросила мадам Ришар при виде моего побледневшего лица, затем она выдернула из моих рук флаер и, внимательно изучив картинку с изображением мужчины в семейниках, в очередной раз скроила недовольную мину. – Ну надо же, что шьют! – выпалила она. – От такого действительно поплохеет, полная безвкусица!
– А вы смогли разглядеть эту женщину? – вкрадчиво поинтересовалась Камилла, странно покосившись в мою сторону.
– Нет! – со злобой ответила мадам Ришар, смяв флаер. – У нас камеры старые, и на улице было очень темно: на днях лампа в фонаре перед домом перегорела.
Я с облегчением перевела дух. Как хорошо, что у нас с французами все же есть нечто общее, и это ЖКХ! Чтоб я сейчас делала, если бы они вычислили меня по этой камере! Какой позор! Мадам Ришар, поделившись, судя по всему, самой яркой новостью за последние несколько лет жизни, с чувством выполненного долга ушла.
Камилла пару минут смотрела им вслед, словно переваривая услышанную информацию, а потом резко обернулась ко мне:
– Ну и почему ты радостно потирала руки, выходя из их погреба?
Я удивленно посмотрела на нее:
– Кто? Я?
– А кто еще мог ночью разгуливать по городу в вечернем платье?
– Да мало ли таких гулящих дамочек, – неуверенно произнесла я.
Камилла, нахмурившись, скрестила руки на груди.
– Хорошо, – тут же созналась я. – Просто увидела, как месье и мадам Ришар ночью подписывали фломастером бутылки с сидром.
– Подписывали бутылки? – изумилась Камилла. – Зачем?
– Вот и мне стало интересно зачем, и я проследила за месье Ришаром, который потом отнес их в погреб! Оказалось, что они в пустые бутылки из-под сидра наливают сотерны! Они же по цвету похожи!
– Но для чего?
– Это все из-за твоей бабушки, которая всегда смотрела на мадам Ришар как на падшую женщину, когда та выкидывала в общественную мусорку бутылки из-под вина! Прошу заметить, так выразилась сама мадам Ришар!
– Так, значит, ты еще и подслушивала?
– Ну немножко и подслушивала! Я же должна была понять, почему они в первом часу ночи, сидя в гостиной, любуются сидром!
На лице Камиллы промелькнула легкая улыбка.
– Бабуля всегда говорила, что если я буду плохо учиться, то вырасту и стану такой же, как мадам Ришар, тунеядкой и алкоголичкой.