Вторая мировая война. Полная история

4 апреля, пока немецкие силы заканчивали приготовления к балканскому наступлению, войска Роммеля вошли в оставленный британцами Бенгази. В тот же день посреди Атлантического океана германский вспомогательный крейсер «Тор», замаскированный под торговое судно, потопил британский вспомогательный крейсер «Вольтер». За первые шесть месяцев 1941 г. такие немецкие суда-ловушки уничтожили 38, а военные корабли вроде «Пингвина» – еще 37 торговых судов.

В концлагере Заксенхаузен немецкие доктора продолжали ставить на заключенных опыты с эвтаназией и убийством газами. «Наша работа здесь очень, очень интересна», – писал жене доктор Фриц Меннеке. Он собирал материалы «для большого количества новых экспериментов».

5 апреля в Северной Африке, несмотря на колебания итальянцев, Роммель приказал армии продолжать движение на восток. «Выступаем в четыре этим утром, – написал он жене в этот день и добавил: – Кампания в Африке началась. Будем надеяться, что начатый нами большой удар окажется успешным». Итальянскую Восточную Африку в этот день ждало первое унижение: итальянский вице-король Эфиопии граф Аоста распорядился об эвакуации столицы Аддис-Абебы. В Москве Сталин провел большую часть вечера 5 апреля с югославским дипломатическим представителем Гавриловичем; он обещал, что если Югославия будет атакована, то Советский Союз примет по отношению к ней позицию доброй воли, «основанную на дружественных отношениях». «А если недовольные немцы повернут против вас?» – спросил Гаврилович. «Пусть приходят!» – уверенно ответил Сталин.

Пока Сталин говорил, люфтваффе начало бомбардировку Белграда. Первые бомбы упали в пять часов утра 6 апреля. Началась битва за Югославию.

Нападение на Югославию развивалось быстро, и столь же стремительной оказалась и жестокая победа над ней. В бомбардировке Белграда, главной целью которой было посеять смятение при помощи террора, погибли 17 000 мирных жителей – наибольшее количество гражданских лиц, в один день убитых под бомбами за двадцать месяцев войны. Как в Варшаве в сентябре 1939 г. и Роттердаме в мае 1940 г., в апреле 1941 г. в Белграде жертвой целого дня бомбардировок стало, по сути, беззащитное гражданское население, не готовое к наступлению, а в данном случае еще и увеличившееся из-за притока людей из других городов по случаю празднования Вербного воскресенья. Одновременно люфтваффе бомбило все аэродромы Югославии; большинство из ее 600 самолетов были уничтожены на земле.

6 апреля пришли в движение несколько германских армий; одна, наступая из Австрии и Венгрии, двигалась на Белград; другая, шедшая из Болгарии, приближалась к Нишу, Скопье и Битоле; третья, также наступавшая из Болгарии, направлялась в Грецию, имея целью портовый город Салоники. В тот же день немецкие военно-воздушные силы бомбили греческий порт Пирей. Утонули шесть кораблей союзников с военными грузами, а затем был разрушен и сам порт, когда под ударом немецкой бомбы взорвался британский торговый корабль «Клан Фрэзер» с 200 тоннами взрывчатки на борту. От его огромного взрыва затонуло еще десять кораблей.

Итальянцы, жаждущие отомстить за свое неудачное вторжение в Грецию, в который раз приготовились наступать из Албании; они ждали приказа о наступлении против побережья югославской Далмации из Истрии на севере и из итальянского анклава Зары. Венгры тоже намеревались нанести удар. 28 югославских дивизий противостояли более пятидесяти дивизиям стран оси, которые имели куда больше моторизованных сил и обладали полнейшим превосходством в воздухе. Той ночью, надеясь отсрочить передвижение на фронт из Болгарии германских войск, шесть британских бомбардировщиков, вылетев с баз в Греции, бомбили сортировочную станцию в болгарской столице Софии. Но никакие выгоды от этого налета не могли перевесить потерю в тот день в Восточном Средиземноморье британского торгового судна «Нортерн Принс», которое везло греческой армии остро необходимые ей ресурсы для производства взрывчатых веществ.

Пока Югославия стояла на грани поражения и распада, плодами которых, среди прочих стран, собиралась воспользоваться Италия, в Эритрее со сдачей Массавы итальянские войска потерпели окончательное и полное поражение. Из 13 000 защитников погибло больше 3000. В Северной Африке, однако, немецкие и итальянские силы под командованием Роммеля завершали возвращение Киренаики. «После долгого марша по пустыне, – писал Роммель 10 апреля жене, – вечером я наконец достиг моря. Чудесно, что мы отбили его у британцев». Меньше года прошло с тех пор, как Роммель в последний раз с триумфом подошел к морю – в Ле-Пти-Далль на побережье Ла-Манша.

Сталин, наблюдая за тем, как германские войска входят в югославский город Ниш и продвигаются к Белграду, одобрил директиву советского Генштаба от 8 апреля Западному и Киевскому особым военным округам, которая требовала отремонтировать и завершить приграничные укрепрайоны[23]. Необходимые работы должны были начаться к 1 мая.

Ночью 8 апреля немецкие бомбардировщики вновь нанесли удар по британским авиационным заводам близ Ковентри, причинив им значительный ущерб. Той же ночью в Греции немецкие войска оккупировали Салоники, а на следующий день греческий командующий в этом регионе, генерал Бакопулос, получил от верховного командования Греции приказ сдаться со своими 70 000 человек. Немецкий дипломат Вальтер Хевель зафиксировал в канцелярии Гитлера в Берлине «прекрасное настроение».

9 апреля состоялась первая годовщина немецкого вторжения в Норвегию. В Осло на улицах, в школах и на рабочих местах прошли безмолвные демонстрации. В ответ на бомбардировку Белграда британские бомбардировщики сбросили на центр Берлина фугасные и зажигательные бомбы, уничтожив несколько общественных зданий. Гитлеру пришлось провести часть ночи в бомбоубежище.

В Британии шок от одновременного вторжения Германии в Грецию и Югославию был встречен с вызовом. 9 апреля Черчилль сказал палате общин, что когда битва за Атлантику закончится и Британия получит доступ к «постоянному потоку американских поставок, которые для нас готовятся», тогда, как бы далеко ни зашел Гитлер «и сколько бы ни было с ним миллионов людей, он окажется в нищете; он может быть уверен, что, вооруженные мечом карающего правосудия, мы будем его преследовать».

9 апреля на южном участке греческой границы патруль британской армии пересек рубеж Югославии близ Монастира. Там они встретили группы югославских солдат, которые бежали через границу в Грецию. Патруль вернулся и сообщил, что любое сопротивление Югославии на юге окончено. Снегопад в горах и дождь в долинах делали невозможной любую воздушную разведку.

Югославия и Греция, апрель 1941 г.

10 апреля британские экспедиционные силы в Греции начали отход с Салоникского фронта. На севере Югославии перед германской армией пал Загреб, что дало вождю хорватских националистов Анте Павеличу возможность объявить Хорватию независимым государством. В Северной Африке все австралийские силы в Тобруке общей численностью 24 000 человек вместе с британской артиллерийской поддержкой оказались отрезаны от отступающих братьев по оружию и осаждены. Гитлер радовался, но два события, произошедшие в тот день и едва замеченные в Берлине, стали предзнаменованием грядущего. В Атлантическом океане Соединенные Штаты предприняли первый враждебный жест по отношению к Германии с начала войны в Европе: американский эсминец «Ниблэк» сбросил глубинные бомбы против немецкой субмарины, ответственной за затопление нидерландского грузового корабля. А в Москве было издано постановление о реорганизации системы тыла ВВС, создании районов авиационного базирования и батальонов аэродромного обслуживания[24]. Для усиления воздушной обороны Москвы и Ленинграда были сформированы особые истребительные силы. С запозданием, медленно, отчаянно нуждаясь в ресурсах, Советский Союз осознавал опасность.

Теперь, когда победа над Югославией была обеспечена, Гитлер приехал из Берлина в небольшую деревушку Мёнихкирхен на юге Австрии, чтобы быть как можно ближе к своим войскам, оставаясь вместе с тем на немецкой земле. На протяжении двух недель живя в поезде «Америка», он следил за ходом балканской кампании. Среди тех, кто посещал его в поезде, был Франц фон Верра, который наконец-то вернулся в Германию после бегства в январе из канадского плена.

Пока Югославия корчилась в муках, Италия и Венгрия 11 апреля начали наступление на полагающуюся им добычу. Итальянцы вошли в словенскую столицу Любляну, а венгры продвигались к главному городу Бачки, Нови-Саду. В тот же день итальянцы решили наступать через албанскую границу в Грецию и оккупировали те самые области, из которых прежде их изгнали с таким позором. На следующий день, пока другие итальянские части двигались вдоль берега Далмации, чтобы оккупировать остров Углян, немецкие моторизованные соединения достигли пригородов Белграда.

Опять германскому триумфу сопутствовало отдаленное и почти не замеченное событие, имевшее большое значение для будущего войны, – оккупация датской колонии Гренландии силами Соединенных Штатов. Это стало следующим шагом к утверждению американской поддержки Британии в Атлантическом океане посредством устройства общих баз и обширных зон совместного патрулирования. В тот же день Рузвельт сказал Черчиллю, что Соединенные Штаты расширят свою зону безопасности и патрулирования на восток до 25-го меридиана западной долготы.

Даже в этом случае положение Британии на море оставалось тяжелым: за три дня, предшествовавшие 10 апреля, были потоплены торговые суда союзников общим водоизмещением 31 000 тонн. С новой силой возобновились немецкие бомбардировки. 12 апреля Черчилль был в Бристоле, где вместе с американским послом Гилбертом Уайнантом посетил центр города, разрушенный налетом предыдущей ночью. Однако боевой дух британцев не был сломлен. «Люди все еще раскапывали свои дома, – вспоминал позднее генерал Исмей в письме к Черчиллю, – но не было ни единого признака того, что они дрогнут. В одной из квартир, куда мы звонили, была старушка, которая потеряла все свое имущество и плакала навзрыд. Но когда мы вошли, она убрала платок с глаз и стала бешено им трясти, крича: “Ура! Ура!”»

12 апреля в Греции среди сдавшихся превосходящим силам немцев, продвигавшимся к Альякмонской линии, были австралийские военнослужащие. В Югославии 13 апреля состоялась оккупация Белграда – восьмой европейской столицы, завоеванной германским оружием за полтора года. Согласно одному из рассказов, первым мирным югославом, хладнокровно застреленным в тот день в столице, был еврей-портной, который плюнул в маршировавших немцев и крикнул: «Вы все погибнете!»

В Москве в день падения Белграда Сталин в попытке обезопасить себя от удара в спину подписал советско-японский пакт о нейтралитете сроком на пять лет[25]. Это соглашение было выгодно обеим сторонам. Сталин теперь мог свободно сконцентрироваться на противодействии германской угрозе с Запада. Япония могла обратить свое внимание на Юго-Восточную Азию и Тихий океан. На Ярославском вокзале Сталин появился на публике, что он делал редко, чтобы попрощаться с японским министром иностранных дел Ёсукэ Мацуокой и сказать ему: «Вы азиат, и я азиат»[26]. На перроне он заметил немецкого посла и сказал ему: «Мы должны остаться друзьями, и вы должны все для этого сделать». Затем, обратившись к офицеру, которого он никогда прежде не видел, временному германскому военному атташе полковнику Кребсу (сначала он удостоверился, что Кребс – действительно немец), Сталин провозгласил так, чтобы услышали все: «Мы останемся друзьями с вами в любом случае!»

14 апреля, на следующий день после этой сцены в Москве, Сталин одобрил директиву советского Генштаба: «Имеющееся в округе вооружение для укрепленных районов срочно смонтировать в боевые сооружения и последние привести в боевую готовность»[27]. Даже там, где оборудования, необходимого для размещения орудий, не хватало, следовало обязательно установить «броневые, металлические и решетчатые двери» и обеспечить «надлежащий уход и сохранность» всего установленного вооружения. В целом новая директива предполагала размещение 2300 орудий; но нехватка ресурсов была столь велика, что к третьей неделе июня было готово или оборудовано менее 1000.

В венгерской оккупационной зоне Югославии 14 апреля стало первым днем распространения террора против гражданских лиц на новую завоеванную территорию; венгерские вооруженные отряды тогда захватили пятьсот евреев и сербов и расстреляли либо закололи их штыками.

Когда немецкие армии стали один за другим подавлять опорные пункты вдоль Альякмонской линии, греческие солдаты, деморализованные неминуемой катастрофой, начали стрелять в собственных офицеров. Восточные планы Гитлера ничто не нарушало. 15 апреля советские военнослужащие обнаружили на немецком самолете, вынужденном приземлиться близ Ровно, в 150 километрах от советско-германской границы, камеру, отснятую пленку и детальную топографическую карту советских приграничных областей.

Теперь тот или иной аспект войны затронул всю Европу. 16 апреля, пока греческий главнокомандующий маршал Папагос раздумывал о капитуляции и давил на британцев, чтобы они вывели все свои войска из страны, чтобы «спасти Грецию от опустошения», Лондон переживал одну из самых жестоких и неизбирательных бомбардировочных атак за всю войну – месть за тщательно спланированный британский налет на центр Берлина неделей ранее. В целом погибло 2300 человек. Среди них было более сорока канадских солдат, моряков и авиаторов, находившихся на побывке в столице. В воздушном бою над Южной Британией потеряли жизнь два польских пилота-истребителя, охотившиеся на бомбардировщики, – лейтенант Мечислав Васкевич и лейтенант Богуслав Мержва (Межва).

17 апреля югославское правительство подписало в Белграде акт о капитуляции. 6000 югославских офицеров и 335 000 солдат попали в плен. Сокрушительное превосходство в числе, огневой мощи и воздушной поддержке вновь оказалось невыносимым даже для самых решительных защитников. На следующий день в Греции немецкие войска взяли последние оборонительные укрепления на Альякмонской линии, которые удерживали войска союзников из Новой Зеландии. В отчаянии не только перед наступлением немцев, но и перед пораженчеством и даже предательством в кругах греческого правительства премьер-министр Греции Александр Коризис, получив от короля отказ на свое прошение об отставке, поцеловал руку монарха и вернулся к себе домой, где застрелился.

В тот день два человека, армии которых еще не сошлись в бою, выбрали различные способы реагирования на быстрое крушение Греции. В Москве Сталин одобрил еще одну директиву советского Генштаба, которая существенно увеличивала число войск, направляемых на защиту советской границы[28]. В Мёнихкирхене Гитлер в своем поезде обсудил с архитектором Альбертом Шпеером сроки завершения строительства в центре Берлина запланированных правительственных зданий.

18 апреля британская бригада высадилась в Басре, на берегу Персидского залива, чтобы бросить вызов прогерманскому правительству, установившемуся под началом генерала Рашида Али аль-Гайлани в Багдаде. Через две недели 9000 иракских военных атаковали 2250 британцев. Британцы успешно отбили нападение.

В Греции 19 апреля британские войска отошли в порты южной части страны, главными из которых были Нафплион, Каламата и Монемвасия, чтобы приготовиться к перемещению на Крит; их эвакуация стала возможна в результате решительной обороны Фермопил британскими, австралийскими и новозеландскими подразделениями. В Северной Африке крупные силы британского спецназа, высадившиеся в тот день, чтобы облегчить участь солдат, осажденных в Тобруке, оказались отбиты. Поняв из сообщений немецкой «Энигмы», что Роммель ждет пополнения своих сил германской бронетанковой дивизией, Черчилль и его начальники штабов 21 апреля решили послать из Британии в Египет танковое подкрепление. Так началась операция «Тигр» – отчаянное и рискованное предприятие, ибо угроза немецкого вторжения в Британию не была еще полностью устранена.

20 апреля, на 52-й день рождения Гитлера, немецкий военный, капрал Роланд, был смертельно ранен на станции парижского метро. В качестве ответной меры немецкий губернатор парижского района Отто фон Штюльпнагель, армейский офицер, который был сторонником Гитлера еще до 1933 г., приказал казнить 22 гражданских заложника. Об их смерти было объявлено на специальных красных плакатах, развешанных по всей столице.

23 апреля греческая армия сдалась немецким и итальянским захватчикам. Погибли несколько тысяч греческих и девятьсот британских, австралийских и новозеландских военных. Греческому майору-артиллеристу Версису приказали сдать батарею. Он, однако, глубоко чувствовал трагедию, в которую попала его страна. Вот как описывает событие отчет греческой армии: «Майор артиллерии Версис, получив от немцев приказание передать им батарею, собрал свои орудийные расчеты и, отдав им честь, застрелился, в то время как артиллеристы пели национальный гимн».

Эвакуация британских, австралийских, новозеландских и польских войск (операция «Демон») началась 24 апреля и продолжалась шесть дней. В целом из восьми небольших портов были эвакуированы 50 732 человека. Большая их часть под сильным морским конвоем была доставлена на Крит. Однако времени на то, чтобы забрать их тяжелое вооружение, грузовики или самолеты, не оставалось. Когда началась эвакуация, германские парашютисты заняли острова Лемнос, Тасос, а также Самотраки, в то время как Болгария, желавшая аннексировать фракийское побережье, вторглась в поверженную Грецию с севера.

Несмотря на капитуляцию Югославии и Греции, Гитлер все еще находился в своем поезде в Мёнихкирхене. 24 апреля его навестил здесь венгерский регент адмирал Хорти, который предупредил его о том, что вторжение в Британию таит тысячу опасностей. «Но если неистощимые богатства России окажутся в руках немцев, вы сможете держаться целую вечность». Хорти не ведал, что 24 апреля было первым днем переброски одного соединения люфтваффе с Ла-Манша в Польшу. Британцы знали о нем из чтения «Энигмы» германских военно-воздушных сил.

Эвакуация из Аттики, апрель 1941 г.

25 апреля британские, австралийские и новозеландские войска, которые защищали Фермопилы, чтобы сделать возможной эвакуацию, были оттеснены к портам Мегаре (к западу от Афин), Рафине и Порто-Рафти (к востоку от столицы), где они тоже погрузились на корабли. В этот день, когда Греция оказалась у него под ногами, Гитлер выпустил директиву № 28 о проведении операции «Меркурий» – вторжении на Крит.