<< 1 2 3 4 5 6 ... 10 >>

Не шутите с боссом!
Матильда Старр

– А это, красавица, чтобы ты раз и навсегда запомнила: с терроризмом шутки плохи.

Ну, это я уж точно запомню. Намертво! Однако, как только я узнала, что моему боссу опасность уже не грозит, мысли потекли совсем в другом направлении…

– Ой, – спохватилась я и тоже посмотрела на часы, – а не могли бы вы выпустить его не сразу… хотя бы минут через десять. Если честно, не очень хотелось бы с ним сейчас встречаться. Думаю, он несколько… не в том расположении духа.

Полицейский негромко рассмеялся в гусеничные усы.

– Давай беги! Прячься, бывший секретарь.

Я уже собиралась в точности выполнить это распоряжение, когда железная дверь отворилась, и молодой человек в полицейской форме вывел из нее того, кого сейчас я больше всего боялась увидеть – Вячеслава Павловича.

Скрыться с места преступления не удалось. Я посмотрела на него и залепетала, путаясь в словах:

– Простите, пожалуйста, я… я… Я все объясню, я не хотела.

Синие глаза метали молнии, брови грозовой тучей сошлись на переносице, расчертив высокий лоб суровой вертикальной складкой. Босс был в гневе. И вообще напоминал какого-нибудь воинственного греческого бога, готового прямо сейчас спуститься с Олимпа и превратить в руины пару-тройку городов. Просто потому, что день не задался.

Он окинул меня тяжелым взглядом и сказал:

– Уйдите с глаз долой, Стрельцова! Иначе меня сейчас придется туда вернуть, и теперь уже за дело.

Мне не нужно было повторять. Выскочив из полицейского участка, я со скоростью ветра помчалась по улице, распугивая одиноких прохожих. Единственный вопрос, который меня волновал: выходить завтра на работу или уже не надо. На душе было невыразимо горько. Мне совсем не хотелось, чтобы босс думал обо мне плохо.

2

Я проснулась в самом мрачном расположении духа, ясно и четко осознав, что сходить на работу все-таки придется. Не хватало еще к списку моих прегрешений добавить прогул. А если даже и не прогул, если меня уже уволили… Все равно нужно забрать трудовую книжку, подписать обходной лист, или как там его называют, а может, даже вернуть аванс, который мне так и не удалось потратить на взятку.

Печально вздохнув, я поплелась собираться.

Звонкая трель расколола тишину, когда я уже вышла из квартиры и запирала дверь. Я дернулась, выронила ключи и, чертыхаясь, полезла в сумочку за телефоном. Меньше всего мне хотелось сейчас с кем-то разговаривать. Особенно с этим человеком… Отец.

Но не снять трубку совершенно невозможно. Он решит, что со мной что-то случилось. Впрочем, возможно он и так в курсе – что случилось.

– Привет, пап, – пролепетала я еле слышно и зажмурилась.

Сейчас начнется!

– Доброе утро, дочка. Как ты там, на новом месте?

Ого! Судя по тону, он еще не знает о моих подвигах.

– Ну-у-у… – проблеяла я, сильно сомневаясь насчет доброты сегодняшнего утра. – Неплохо.

– Ты за эту работу держись! Славик – отличный парень. Он ни зарплатой не обидит, ни притеснять особенно не станет. Ну, и ты тоже будь на высоте, не подведи меня!

– Да, папочка, конечно… – кисло пробормотала я, попав наконец ключом в замочную скважину и запирая дверь.

Уже подвела. Но признаваться в этом вот так вот на ходу, по телефону, было бы неправильно. Верно же? Лучше при личной встрече. Как-нибудь потом.

– Но это же все равно временная работа, – попыталась я забросить удочку и начать подготовительные работы к будущему серьезному разговору.

Рано или поздно отцу придется узнать о том, на какой высоте я на самом деле оказалась. Но он словно не услышал, что я ему сказала, или услышал как-то не так.

– Да брось, его секретарь не на две недели в Сочи уехала, а в отпуск по уходу за ребенком ушла. Это ого-го сколько времени! Ты как раз успеешь себя проявить. А пока она вернется, глядишь, в журналисты выбьешься. Кухню-то всю изнутри узнаешь, как мечтала. Да что я тебе говорю, сто раз уже это обсуждали.

– Да, папуль, конечно, так и будет, – согласилась я, вложив в голос как можно больше оптимизма. Но добавила: – Хотя, возможно, журналистика – не совсем уж и мое.

Да-да. Кажется, мое – это попадать в самые нелепые ситуации. Отлично у меня выходит. На том конце провода рассмеялись.

– Придумаешь тоже, ты же с детства мечтала!

Ну да, мечтала. С детства. «Еще немного, и зареву» – мрачно подумала я. Все перенесенные вчера неприятности неожиданно обрели материальную форму и заворочались в горле большим непроглатываемым комком. Продолжать разговор стало проблематично, поэтому я торопливо выпалила:

– Прости, папуль, поговорим позже, я уже опаздываю.

И это было чистой правдой. Я поскакала вниз по лестнице, на ходу заталкивая телефон в сумку и старательно отгоняя мысли о ближайшем будущем. Я действительно с детства мечтала быть журналистом, но теперь вот выяснила опытным путем, что на самом деле они страшные люди. Никто же не думает, что чудесная идея с водяным пистолетом, мукой и совершенно повернутым на безопасности охранником Тетеркиным пришла в голову мне?!

Вернее, не так. Пришла она, конечно, мне. Но не с бухты-барахты, и не просто так. И не потому, что я сплю и вижу, как напакостить Вячеславу Павловичу.

Нет, дорогие коллеги отнеслись ко мне со всей душой и даже поведали – строго по секрету, конечно – об одной корпоративной традиции. Оказалось, что каждый новичок обязан разыграть босса. Тот, кто этого не сделает, да так, чтобы босс до последнего о розыгрыше не догадывался, – типичный неудачник и в глазах Вячеслава Павловича навсегда останется заурядной личностью без малейших признаков креативности. А заурядным личностям, как известно, в журналистике делать нечего.

Дальше уже пошло само собой. Когда Тетеркин в пятый раз обыскал меня на входе и выходе и разочарованно вздохнул, креативная мысль заработала в очень опасную сторону. А что он будет делать, если и вправду что-то найдет? Да не у меня. А у самого главного человека в этом здании?

И результат оказался… В общем, так себе результат.

Кто ж знал, что этот терминатор с каменной мордой не заряжается от сети, а как самый обычный человек уходит пить чай?

Я остановилась перед дверью в приемную, просто чтобы перевести дыхание. Я даже не пыталась представить, что меня там ждет.

3

Я думала, что босс будет метать громы и молнии. Во всяком случае, вчерашняя молния, которую он прицельно метнул в меня в полицейском участке, была очень точной и довольно болезненной. Но он встретил меня в самом обычном расположении духа. Разве что хмурился чуть больше, чем всегда.

Вячеслав Павлович почти спокойно поздоровался, кивком указал на стул напротив себя и, дождавшись, пока я осторожно пристроюсь на самый краешек, придвинул мне чашку кофе. Я посмотрела на нее с опаской. Хотела было спросить: «Там яд?», но вовремя прикусила язык. Кажется, мой лимит на дурацкие шуточки на ближайшее время исчерпан. Хотя если совсем-совсем без шуток, то я не была так уж уверена, что ничего вредного для здоровья в этой чашке нет. Если после вчерашнего мой босс испытывал непреодолимое желание меня убить, то я его даже где-то в чем-то понимала.

– Вероника… – тихо и вкрадчиво сказал он.

От чуть хрипловатого голоса волосы на затылке встали дыбом, спине стало холодно, а вдоль позвоночника прокатились мурашки размером с грецкий орех. И это были какие-то другие мурашки, совсем не те, которые бегут при встрече в темной подворотне с маньяком или с человеком, которого ты едва не упекла в тюрьму по статье «терроризм».

Я насторожилась. Мурашки были неправильными, и голос был тоже неправильным. Босс должен быть зол на меня. Как вчера.

– Вероника, – повторил Вячеслав Павлович немного громче. – Мы с вашим отцом знакомы давным-давно.

Угу. Эту историю я уже слышала – правда, с другой стороны. Значит, сейчас меня начнут склонять еще и по этой причине. Как я могла так подвести такого хорошего отца!

– И о вас я много слышал. И видел пару раз. Раньше…

Надо же, он даже помнит меня – мелкую и с косичками. Почему-то от этой мысли щеки вспыхнули. Но я продолжала внимательно слушать.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 10 >>