Она молча стояла на тротуаре и всем своим видом напоминала маленькую девочку, застигнутую за какой-то шалостью.
– Вы приехали в собственном экипаже? – спросил Адам.
– Нет, – после долгой паузы ответила леди Клара, закусив нижнюю губу.
– Снова наемный? – Адам оглядел улицу. – Он живет где-то поблизости? Я имею в виду вашего друга…
– Нет никакого друга. Во всяком случае – в том смысле, который подразумеваете вы.
– Ну конечно…
– Я не шучу, сэр.
– Прошу вас, поймите, я нисколько не шокирован. Ведь я наполовину француз. И вовсе не огорчился из-за ваших встреч, просто прошу положить этой связи конец. – Адам кривил душой. На самом деле он очень даже возражал. Как и любой другой мужчина, имеющий на женщину далеко идущие планы.
– Положить конец?… – переспросила Клара.
– Стараюсь быть вежливым, – ответил герцог. – Да, пока это всего лишь просьба. Которая скоро превратится в требование.
При этих его словах глаза девушки вспыхнули, и Адам невольно залюбовался ею. О, как же она восхитительна в гневе! И это, пожалуй, к лучшему. Ведь он не сомневался, что гневаться она будет очень часто.
– Полагаю, вы намеренно меня провоцируете, – проговорила леди Клара.
– Обещаю больше этого не делать, если вы согласитесь прогуляться со мной по парку. Для вашего спокойствия верх ландо будет опущен. А после прогулки я отвезу вас домой.
– А если я откажусь?
– В таком случае я последую за вами и начну задавать нескромные вопросы касательно вашего местонахождения в этом районе.
Клара тяжело вздохнула, достала из сумочки часы, взглянула на них и тихо сказала:
– В это час в Гайд-парке не так много народу. Что ж, давайте сделаем один круг, но не больше: после обеда у меня назначена встреча.
– Еще одно тайное свидание? Вы меня заинтриговали.
Адам предложил девушке руку, но Клара не оперлась на нее, а просто пошла следом за ним к экипажу.
Лорд Страттон становился серьезной помехой. Преимущество взрослой незамужней девушки, не интересующейся замужеством, состояло в том, что окружающие знали о ее отношении к браку, а посему не обращали внимания на то, чем она занимается. Клара наслаждалась своей свободой при жизни отца – и в особенности теперь, когда в гордом одиночестве жила в Гиффорд-Хаусе.
Но любопытство Страттона очень ей мешало. А теперь она и вовсе сидела рядом с ним в экипаже. И это вместо того, чтобы отправиться на встречу с дизайнером, которого она наняла для отделки дома на Бедфорд-сквер. Поскольку Клара никому не сообщила о покупке этого дома, она не могла допустить, чтобы герцог о нем узнал.
– Леди Клара, вы предпочитаете жить в городе? Вы ведь проводите в Лондоне довольно много времени, – заметил Адам, когда они уселись в ландо напротив друг друга и кучер опустил верх.
Окажись на месте герцога кто-то другой, беседа оказалась бы легкой и непринужденной, но Страттон был ужасно навязчив и задавал совершенно неуместные вопросы.
– Мне нравится и здесь, и за городом. Я провожу много времени в обоих домах. Однако после смерти отца я слишком долго жила в Гикори-Гранж. Пришло время вновь встретиться с подругами и вернуться в общество.
Едва эти слова сорвались с ее губ, Клара пожалела о том, что сказала слишком много.
– С вашими учеными подругами? – тут же спросил герцог.
– Да, с ними.
– И чем же вы занимаетесь, когда не ведете ученые беседы?
– Если я расскажу вам об этом, завеса тайны спадет.
Сказав про тайну, Клара вновь совершила ошибку и сразу же это поняла. Взгляд темных глаз тотчас устремился на нее: веселый и самоуверенный, – очевидно, Страттон считал, что видит ее насквозь. Разумеется, герцог ошибался, но все же этот взгляд ее тревожил – казалось, он таил в себе намек на близость, коей Клара совершенно не желала.
Стараясь скрыть охватившее ее волнение, она проговорила:
– Мои интересы и увлечения наверняка покажутся вам скучными и слишком женскими. Я посещаю магазины тканей и любуюсь теми, которых пока не могу себе позволить. Рассматриваю шелковые шнурки и кружево, сгорая от желания их купить.
– Так почему же не сделать это и не убрать до тех времен, когда они наконец понадобятся?
– Потому что предвкушение – часть удовольствия. И знаете, существует опасность, что страстное желание постепенно перерастет в лихорадку. Когда же я наконец получу возможность снять траур, то потрачу на новые наряды столько денег, что Тео не сможет расплатиться с моими долгами.
– О, я в этом сомневаюсь.
При этих словах герцога Клара поняла, что ему известен истинный размер ее наследства. Неужели об этом ему поведал Тео? Но, может быть, он просто слышал какие-то разговоры…
Тут Клара вдруг подумала, что причиной его абсурдного предложения стало ее приданое. Хотя нет, едва ли… Герцог Страттон вряд ли нуждался в деньгах. Впрочем, этого точно никто не знал. Так что ей, Кларе, действительно стоило бы узнать о нем побольше…
Итак – охотник за приданым? Как предсказуемо… И как банально…
Оказавшись в парке, Клара уговорила герцога свернуть с главной аллеи, чтобы их никто не заметил, и начала задавать свои вопросы.
– Сэр, неужели вам действительно нет никакого дела до того, что у женщины, которой вы делаете предложение, есть любовник? – спросила Клара, ожидая, что герцог найдет способ уйти от прямого ответа.
– Сколько вам лет? Двадцать четыре? Глупо было бы рассчитывать на то, что девушка сохранит невинность в этом возрасте.
– У вас довольно свободные взгляды, – заметила Клара.
– Мне нравится так думать. Я бы и вовсе не возражал против вашей связи с этим мужчиной, но мне не хочется, чтобы отцом моего будущего наследника оказался кто-то другой. Уверен, что вы меня понимаете.
Клара посмотрела на герцога в надежде увидеть на его губах улыбку, свидетельствующую о том, что все его намеки на женитьбу на ней всего лишь шутка, однако он был настроен вполне серьезно. Что ж, если так… В конце концов Клара решила, что лучше не развивать эту тему. Зато можно было бы задать ему несколько вопросов о его жизни и семье. Алтея обещала разузнать об этом человеке все, что сможет, но и она сама могла бы кое-что выяснить.
– Почему вы уехали? – спросила Клара; они сейчас катили по узкой уединенной дорожке.
– Пришло время вернуться.
– Я не о Франции. Почему вы уехали из Англии?
Настроение герцога тотчас изменилось – как если бы Клара своим вопросом отворила дверь в хранилище его мрачных мыслей. Он довольно долго молчал, потом проговорил:
– Мать не хотела оставаться здесь после смерти моего отца, поэтому я отвез ее во Францию и устроил в Париже.
– Она хотела вернуться домой, верно? Что ж, это вполне понятно.