Прилетев домой, я скинула ботинки и, не раздеваясь, прошла на кухню. Несколько минут – и купленные мидии полетели в кипящую воду.
Когда я услышала дверной звонок, два больших блюда уже были украшены сочными холмиками салата. Я включила чайник и направилась открывать дверь.
Джейк весело мне улыбнулся и, поцеловав в щеку, промычал:
– М-м-м, как вкусно пахнет! Мне даже стало обидно, что я уже поел.
– У тебя снова была встреча? – расстроенно спросила я, поправив на вешалке его куртку. Напрасно торопилась…
– Нет, мы с коллегами решили посидеть после работы.
– С Питом и Робом?
Джейк нагнулся, развязывая шнурки, но мне показалось, он специально.
– Нет, другие. Ты их не знаешь.
– Ладно… Новые знакомства – всегда хорошо, – я постаралась улыбнуться.
Он никогда не скрывал от меня, с кем общается на работе. Более того, я даже знала лично нескольких его приятелей – пару раз мы ходили с ними в бар. Конечно, в крупной компании ты мог хоть каждый день встречать новые лица, особенно когда проекты предполагали взаимодействие с другими департаментами, и такое общение приносило, помимо бесценного опыта, интересные встречи. Офисная жизнь могла быть не менее насыщенной, чем обычная, особенно когда вокруг было много единомышленников. За это я и любила свою работу: порой удивляло, насколько разносторонними и талантливыми людьми были мои коллеги. Играть со скоростью на снежных склонах гор, в перегонки с удачей – на ровном асфальте, заставляя стрелку спидометра низко кланяться твоим умениям? Выступать на этно-фестивалях, гипнотизируя пластикой рук и погружая в совсем иной, незнакомый мир? Создавать собственными руками настоящие произведения искусства, будь то картины, украшения, одежда? Петь – так, что, при сравнении, блеск современных звезд тускнеет? Мне нравилось быть частью всего этого, видеть, как просто и легко такие удивительные люди взаимодействуют друг с другом. Как ребята разных возрастов и должностей, приходя с утра, пожимают руки в знак приветствия, как, возвращаясь из поездок, привозят угощения или готовят что-то сами – просто чтобы порадовать… Такие теплые дружеские отношения нам удавалось поддерживать и вне работы, но порой хотелось чаще выбираться куда-то вместе: я могла по пальцам пересчитать количество раз, когда нам это удавалось. Если у Джейка это получалось, я должна была только радоваться за него. Но… Я все равно не поняла, почему он не предупредил меня, как обычно.
– Хотя бы посидишь со мной? – спросила я, когда он выпрямился.
– Прости, мне надо еще поработать, я пойду в комнату.
Он потупился в пол и попытался обойти меня, и я сделала шаг в сторону, чтобы его пропустить.
– Как день прошел? – бросила я ему вслед, но Джейк никак не отреагировал и, уткнувшись в телефон, быстро прошел по коридору, печатая что-то пальцами. Я посмотрела ему вслед, не зная куда себя деть.
Настроение испортилось настолько, что пропал аппетит, и я с досадой убрала все в холодильник. На кухне было невыносимо тихо. Пришлось заполнить пустоту вечером наедине с планшетом. Я набрала в строке поиска имя одного блогера, которого смотрела время от времени. Он снимал прохождения разных видеоигр, которые, пусть и были мне интересны, размещались далеко не на первом месте в списке моих увлечений. Хотя иногда было приятно окунуться в вымышленный мир, где от твоего решения зависело развитие всего сюжета: ты определял ход событий и мог либо гордиться своим выбором, либо сожалеть о нем. Почти как в реальности, где, к сожалению, твоих действий порой было мало.
Я провела около часа, наблюдая за тем, как в не столь далеком будущем начнется противостояние людей и машин. Вот только последние не будут стремиться истребить человечество – скорее, наоборот…
Интересная мысль, еще раз указывающая на то, что мы постепенно теряем способность чувствовать, что даже андроиды способны испытывать живые эмоции – в отличие от бьющихся, но черствых сердец. Кто знает, может, впереди нас и вправду ждала такая жизнь. Где роботы гораздо человечнее людей. Где у механизмов есть душа…
ГЛАВА 10
Пятница, 30 августа 2019 года
Сегодня, вопреки здравому смыслу, я жалела, что рабочий день пролетел слишком быстро. И единственной причиной, по которой я так думала, было пасмурное небо за окном. Еще с самого утра зарядил дождь, вернее, сильный ливень, который, за исключением небольших пятиминутных перерывов, не прекращался до сих пор. По «счастливой» случайности именно сегодня Джейк решил подвезти меня до работы, и я, не подозревая о том, что небеса в скором времени разразятся обильными слезами, не взяла с собой зонт. По той же «счастливой» случайности, запасного в офисе не оказалось.
Когда я вышла из здания, меня встретило большое количество плащей, в основном, черных. Сливающаяся воедино темная масса с редкими, раздражающими вкраплениями цветастых курток лениво колыхалась в пределах невидимых границ, навязанных спасительным металлическим козырьком, в который плавно переходила входная группа. Люди нервно переступали с ноги на ногу, вытягивая шеи и выглядывая из-за чужих спин, чтобы с досадой убедиться – дождь не кончился. Те, кому это обстоятельство не сильно портило настроение, собирались кучкой и весело обсуждали между собой итоги дня, неспешно коротая и без того медленно тянувшееся время.
Протолкнувшись к краю, я глубоко вздохнула и, еще раз взвесив все «за» и «против», ступила на мокрую брусчатку. Таких отчаянных, как я, было немного, и все же я была не одинока. Каждый из нас пытался укрыться от воды как мог: в ход шли синие папки-уголки, кожаные кейсы, шейные платки… У меня же был обычный потрепанный пакет для покупок, который я всегда носила в сумочке на всякий случай. В первые несколько секунд он вселил в меня уверенность, что я смогу добраться до остановки с минимальными потерями, однако влага упорно захватывала мою сухую одежду, сантиметр за сантиметром, приклеиваясь к коже липкой прохладной тканью. Куртка, которая до первой стирки неплохо отталкивала любую стремящуюся пропитать ее жидкость, уже изрядно намокла на рукавах и спине, а васильковый цвет льняных брюк внизу поменял оттенок на иссиня-черный. Вместе с тем, вопреки сырости и внезапно налетающим порывам ветра, было комфортно. Температура воздуха была незаметной, а, значит, не приходилось задумываться, свежо на улице или душно. Раз так, не стоило бояться, что мне придется пить жаропонижающие средства после короткой прогулки.
Наконец, я опустила руки, поддавшись уговорам затекших мышц и несколько раз встряхнула пакет, не сбавляя шага. По лицу моментально зарядили крупные капли, и одна даже угодила мне в глаз. Проморгавшись, я с недовольным видом посмотрела на рыхлое серое небо… Ни единого намека на то, как скоро это закончится. Неужели завтра нас ожидало такое же странное, тоскливое, блеклое утро?
В то же время этот вопрос был чуть ли не последним из тех, что по-настоящему меня волновали. Чем ближе была суббота, тем незначительней становились аргументы в пользу идеи провести вечер на берегу океана. Хотелось верить, что все обойдется, но дурное предчувствие редко меня обманывало.
Похоже, на этот раз нелюбимый дождь проявлял заботу, успокаивая меня своей монотонной сосредоточенной песней. В благодарность я даже не стала прятаться от него под крышей остановки. К тому же туда втиснулось столько людей, что, казалось, у тех, кто был посередине, не получится упасть, если они подогнут ноги.
Подъехавший практически сразу автобус неуклюже затормозил у тротуара, выпуская набившихся битком пассажиров. Кого-то снесло общим потоком, и он старался просочиться обратно, вступив в неравную схватку с людьми, которые хотели поскорее зайти внутрь. Даже меня умудрились толкнуть в спину, хотя я была одной из последних. В салоне были все те же мокрые плащи, все те же хмурые лица. Я отвернулась к запотевшему окну и принялась наблюдать за полупустой улицей, вдоль которой медленно ползли машины, переливаясь в красном свете негаснущих стоп-сигналов. Плотное движение вынуждало водителей отвлекаться от дороги, но, вместо того, чтобы смотреть по сторонам, большинство погружалось в свои телефоны, по обыкновению предпочитая окружающему миру картинку на плоском экране. Иной раз мне казалось, я и сама постепенно отвыкаю получать впечатления в первозданном виде: за редким исключением (когда дело касалось совсем уж личного), мне важнее было сохранить момент в электронном виде, чтобы поделиться с кем-то или пересмотреть самой – позже, когда магия, витавшая тогда в воздухе и которую мне так и не удалось впитать сполна, не улетучится окончательно. Я не проживала эти мгновения – я создавала искусственные воспоминания сквозь призму камеры, и они нередко были испорченными с самого начала. Я винила плохое освещение, расфокусировку, людей, случайно попавших в кадр. А должна была – себя. За то, что больше не могу просто радоваться тому, что со мной происходит. Технологии и вправду затягивали нас в цифровой омут, меняя сознание, и я уже вряд ли смогла бы из него выплыть на подсдувшемся матрасе под названием «Нормальное Детство». Было даже забавно находиться где-то между: старшее поколение осуждающе качало головой, стоя на берегу, в то время как подростки лишь изредка выныривали на поверхность, гордо демонстрируя свои жабры и плавники. Мир менялся, и все старались успевать, вот только, выбирая подводную жизнь, некоторые забывали, что над головой – все такое же манящее необъятное небо.
Я слишком любила небо, чтобы променять его на дно.
ГЛАВА 11
Давно я так не радовалась звуку ключа, поворачивающегося в дверном замке.
Я скинула c плеча сумку и, оставив на коврике потемневшие от воды балетки, втиснула мокрые ступни в мягкие домашние тапочки. В них добираться до ванной было гораздо приятнее, чем босиком. Я распахнула дверь и еще раз посмотрела на дорожку из крупных капель на красном ламинате, которая образовалась за мной. Ветровку придется выжимать…
Я быстро освободилась от одежды и залезла под горячий душ. Струйки воды приятно покусывали кожу и в сочетании с ароматом виноградного мыла мгновенно стирали из памяти промозглую сырую улицу. Тело потихоньку привыкало к новой температуре, вбирая в себя влажный горячий воздух, и постепенно поддавалось дразнившей его легкой истоме. Соблазн забраться в мягкую кровать и затеряться на несколько часов в царстве грез был очень велик, однако я решительно отгоняла его от себя – для этого у меня была целая ночь, и перед предстоящим днем нужно было хорошенько отдохнуть, не размениваясь на сон урывками.
Короткий ворс прямоугольного коврика быстро промок под ногами, сохраняя на себе отпечатки моих ступней. Я потянулась к крючку и на мгновение взглянула в зеркало. Попытка улыбнуться своему усталому отражению далась с трудом.
Тепло сменилось обволакивающей прохладой шелка на чистой коже, и я, запахнув халат, вооружилась шваброй и насухо протерла пол, после чего отправилась на кухню. Электрический чайник заклокотал, захлебываясь кипящей водой, и со щелчком выпихнул из себя кнопку, уведомив меня о том, что я могу заваривать чай. Я задумчиво открыла полку и уставилась на несколько стоявших в ряд бумажных пакетиков, каждый из которых был скреплен сверху плоской золотой проволокой. Как-то раз мы с Джейком забрели в одну невзрачную китайскую лавочку и с тех пор чай покупали только там. Сегодня не хотелось отдавать предпочтение сладким фруктовым оттенкам, поэтому я задвинула ароматный Да Хун Пао подальше в шкаф и взялась за хрустящую упаковку, в которой отзывчиво зашуршали сухие скрученные листочки Шу Пуэра. Кипяток, едва впитавший в себя древесные нотки, стал заливать дно каменной раковины, вытекая из носика глиняного чайника в окружении не менее ароматного пара. Спустя минуту я снова наполнила его до краев, достала с другой полки свою любимую кружку и, проверив, не забыла ли я чего, отправилась в комнату.
Желтая керамика скрылась под прозрачным темно-красным настоем, запах которого пропитал воздух терпким густым ароматом, и я, сев по-турецки, водрузила чашку на скрещенные ноги. Меня ожидала привычная горечь на языке, но, пожалуй, это не шло ни в какое сравнение с тем, какие чувства я скоро испытаю…
Я взяла с дивана тяжелую тетрадь и усмехнулась, прочитав первую строчку.
***
Я шел по мокрому шоссе, и все, что мне оставалось, это проклинать себя за то, что я решил отправиться в путь в такую погоду. Ливень крупными каплями падал мне на макушку, и моя несчастная голова снова гудела от боли.
Широкий зеленый плащ со светобликовыми вставками на рукавах и спине совершенно не защищал от дождя, хотя на упаковке в магазине была большая надпись «непромокаемый». Впрочем, неудивительно. Я был не первым покупателем, которого одурачили в этой стране ради выгоды жадные предприниматели. Справедливости ради, надо сказать, в первые минуты товар все же сохранял обещанные качества.
Зря я бесился. От такого дождя спас бы разве что силиконовый шар, наподобие тех, в которых бегают откормленные хомяки, неистово перебирая лапками. Их судорожные быстрые движения забавляют хозяев, вот только животные из последних сил пытаются куда-то успеть, скорее всего, добраться до места, где будет достаточно кислорода. Разумнее было обзавестись такой штукой вместо пресловутого плаща: и сухо, и значительно сокращает время передвижения.
Время… Именно оно сыграло со мной злую шутку. Тогда я не понимал ровным счетом ничего, был обескуражен, сбит с толку. Реальность обманчива, пусть я давно привык с ней мириться. В чем смысл отрицать то, что уже случилось? Но… Найти разумное объяснение произошедшему я не мог.
Дело в том, что мое пробуждение стало для меня настоящим сюрпризом.
Могу сказать уверенно: давненько я так хорошо не высыпался! И голова больше не болела – недаром говорят, сон лечит. Я потянулся и покрутил ступнями: суставы привычно хрустнули, и я проделал то же самое с кистями. Открыв глаза, я различил в темноте выключатель и зажег свет. Его жалкое подобие слабым конусом повисло над моей постелью, обрекая остальную часть маленькой комнатушки на полумрак. Я взял с тумбочки часы: как и предполагалось, мой организм до сих пор следовал режиму, от которого, я надеялся, мне удастся отвыкнуть. Что ж, вставать рано еще никому не вредило.
Я несколько раз отжался, чтобы разогреться: в помещении было промозгло, несмотря на полнейшее отсутствие кондиционера. Наверное, стоило открыть гардины и впустить внутрь день… Сначала я не понял, почему вместо красной кирпичной стены увидел черную пустоту. Возможно, стекло было чем-то заклеено, потому что я был уверен, что мой номер выходит на соседнюю подворотню. Но нет, я открыл окно и высунул руку наружу. Должно быть, какая-то шутка. Я задумчиво посмотрел на циферблат. Неужели я настолько устал, что проспал до вечера? Ладно, бывает. Видимо, мое тело захотело сполна вкусить свободы…
Я отправился в ванну, которая, к счастью, оказалась свободной, и, совершив свой «утренний ритуал», подошел к раковине, над которой висело замызганное зеркало. Я присмотрелся, протер глаза и снова вгляделся в отражение. И, когда убедился, что оно в точности повторяет мои движения, встал как вкопанный. Оттуда на меня смотрел до боли знакомый человек. Но он только был похож на меня: впавшие скулы, черные круги под глазами вкупе с седыми волосами и морщинами на лице… Я не был таким. Жилистые грубые руки дотронулись до щек, и я почувствовал холодные кончики пальцев на своей коже… Не смешно… Такое чувство, что я постарел…
Я вернулся в комнату и, пошарив в карманах, достал оттуда телефон. На экране высветилась информация о непрочитанных сообщениях, и я радостно подскочил на месте. Пора.
Рюкзак был там же, где я его и оставил. Я в спешке проверил свои вещи – ничего не пропало – и спустился на ресепшен. Ворчливая дамочка подняла на меня свои мутные глаза и прокуренным голосом проскрипела: «Номеров нет!» Она так сказала и мне, когда я пришел, но я уговорил ее выделить мне маленькую угловую комнатку с «дополнительными жильцами», как она сказала. Мне было все равно, вчера я безумно хотел спать и буквально валился с ног от усталости. К тому же головная боль делала все вокруг одинаковым – был ли смысл привередничать? Отворив дверь, я первым делом увидел «соседей»: пять замечательных таракашек, сбившихся кучкой у ножки стола. Они и не думали сматываться. Если бы я был в более приподнятом состоянии, я бы поспорил, что они машут мне своими крохотными лапками в знак приветствия… Шучу.
– Я пришел сдать ключ.
– Сдать? – мадам была явно удивлена и даже удосужилась оторваться от сканворда. Решение головоломок, похоже, было для нее единственным видом умственной деятельности. – Какой номер?
– Это каморка у лестницы.