– Он прикован к креслу или к постели. Пожалуй, нам лучше подождать, пока он приедет, прежде чем отдавать какие-то распоряжения.
– А как насчет мебели в этой комнате? Как вы думаете, граф будет проводить утренние часы здесь?
Миллисент обвела глазами старые, но удобные кресла в библиотеке и неожиданно поняла, что не имеет ни малейшего представления, как собирается проводить свои дни ее новый муж. Она почти ничего не знала о нем. Внезапно она поймала себя на мысли, что Мелбери-Холл ужасно мал и тесен. Раньше ей никогда не приходило это в голову. Спальня Миллисент на одном этаже с комнатой графа. Если он станет звать слуг, она непременно услышит. Теперь хозяйка Мелбери-Холла не сможет не обращать внимания на присутствие в доме постороннего и вести себя так, словно она здесь одна. Молодую женщину снова стали терзать сомнения, правильно ли она поступила.
– Я боюсь, он решит, что этот дом недостаточно хорош для него.
– По-моему, вы напрасно так тревожитесь, миледи. Это прекрасный дом, а вы отличная хозяйка. Нет нужды раньше времени расстраиваться, гадая, что мы упустили из виду. Слава Богу, все пока идет как надо.
Слова Мэри немного успокоили Миллисент.
Женщины направились к дверям. Там уже столпились несколько слуг. Все они были чересчур взволнованы. Один из них, завидев Миллисент, опрометью кинулся к ней.
– Они уже во дворе, миледи. Карета, два фургона и шестеро верховых. Его светлость здесь. Его камердинер велел передать вам, что граф Эйтон прибыл.
– Миссис Пейдж, бегите! Возьмите кого-нибудь себе в помощь и быстро приготовьте комнаты. И еще найдите мистера Дрейпера. Всем следует выйти во двор, поприветствовать его светлость.
Экономка стремглав побежала в дом, а Миллисент поспешно бросилась вниз по лестнице к двери. Но не успела она еще выскочить во двор, как ее настиг испуганный окрик. Миллисент резко обернулась и увидела свою молодую камеристку, бежавшую за ней по пятам.
– Что там еще, Вайолет?
– Она мертва, миледи! Охинуа! Она у кухонной двери и, кажется, не дышит.
Миллисент не раздумывая ринулась на кухню, махнув рукой привратнику.
– Скажите людям его светлости, что я сейчас выйду поздороваться с графом, одну минут…
– Миледи! – В дверях, выходящих в сад, появился конюх. – Они вот-вот убьют друг друга, ей-богу!
– Кто кого убьет?
– Мистер Дрейпер и Джоуна, мэм. Управляющий что-то сказал парню. Я видел, как старый Мозес пошел туда. Ну вы же знаете – его никто не остановит, если он решит, что Джоуну обидели.
– О нет! – Миллисент подхватила юбки и побежала к двери. – Иди во двор и помоги людям графа Эйтона.
На бегу она молилась, чтобы старая африканка оказалась жива, а граф не счел бы себя оскорбленным из-за того, что хозяйка не спешит его приветствовать. Но больше всего она боялась, как бы Мозес не совершил чего-нибудь непоправимого, не нанес увечий себе или кому-нибудь другому. Только не это. Неужели им предстоит снова пережить этот кошмар?
Клочья рассветного тумана повисли между черными ветвями деревьев. С темных листьев стекали капли росы. Пистолет, украшенный серебром и перламутром, мог показаться продолжением руки Лайона. Эйтон бросил быстрый взгляд на двух мужчин в отдалении. В тумане их неясные очертания казались расплывчатыми пятнами. Раздался чей-то окрик, печальный и протяжный, отозвался эхом и затих. Лайон прислушался к отдаленному шепоту реки. Где-то неподалеку проснулась и запела птица. Эйтон вдохнул терпкий запах влажной земли, как будто ему в последний раз было даровано это право, эта драгоценная привилегия.
Враг поднял свой пистолет, целясь в хмурое стальное небо. Лайон сделал то же самое. «Как много людей должно умереть», – подумал он. Нарядно одетый хлыщ в белоснежной перчатке вытянул руку, сжимая платок. И вот тряпица падает вдруг на землю, кружась в воздухе словно бабочка.
Лайон еще не успел спустить курок, как туман рассеялся. Расплывшиеся черты его противника вдруг обрели ясность. Перед ним стоял Пирс с пистолетом в руках. Дейвид, их младший брат, был его секундантом. И тут раздался выстрел.
Лайон проснулся как от удара. Его лицо было мокрым от пота. «Это всего лишь сон, – сказал он себе. – Просто еще один кошмар». Он попытался стряхнуть с себя оцепенение. Казалось, он проспал целую вечность. Конечно, сегодня утром, прежде чем отправиться в путь, он принял одно из этих проклятых снадобий.
Неожиданно Эйтон понял, что карета стоит, а не двигается. Он огляделся и обнаружил, что камердинера Гиббза в экипаже нет. Шторка на дальнем окне кареты была отодвинута в сторону, но сколько Лайон ни всматривался, он смог разглядеть лишь кирпичные стены и высокие чугунные ворота. Это зрелище невольно привело его в замешательство. Лекарство по-прежнему мешало ясно мыслить, и граф запаниковал.
Бедлам. Они сказали, что собираются отвезти его в дом к этой женщине, его новой жене, но то была ложь. Они привезли его в Бедлам. Страх в душе Лайона мгновенно уступил место гневу. Так же стремительно солнце скрывается за тучами при приближении грозы в горах Шотландии. Еще одно предательство. Здоровой рукой Эйтон сорвал одеяло, которым были укрыты его колени. Нет, он не станет узником дома для умалишенных. Он вовсе не безумен. Прочь отсюда, прочь от этих зловещих чугунных ворот. Лайон попытался оттолкнуться от подушек, но тело – жалкая груда искореженных костей и плоти – не повиновалось ему. Лайон даже не мог сдвинуться с места.
Ему стало вдруг безразлично, куда его привезли. Он всего лишь несчастный калека. Его жизнь, вероятно, кончена. Если бы у него только был пистолет, он бы не раздумывая положил конец своему ненавистному существованию.
– Мистер Дрейпер, вы уволены. – Голос Миллисент отозвался гулким эхом в окрестностях. Владелица Мелбери-Холла услышала вопли управляющего, как только выбежала из дома. Во всю глотку Дрейпер поносил свою госпожу за нерадивость и обвинял в испорченности. Только такая распущенная особа, как она, могла притащить под свою крышу этого шотландского дьявола, «короля скандалов», да еще объявить своим мужем. Джоуна тут же встал на защиту миледи. Казалось, драки не избежать.
– Вы уволены, – повторила Миллисент, останавливаясь в двух шагах от сцепившихся мужчин. Управляющий злобно уставился на разгневанного Джоуну, всем своим видом выражая презрение. Он будто бы не слышал слов Миллисент. – Немедленно соберите вещи и покиньте Мелбери-Холл!
– Это дело вас совершенно не касается, миледи, – проворчал Дрейпер, продолжая сверлить взглядом Джоуну. – Я разберусь с этим наглым рабом!
– В Мелбери-Холле нет рабов, мистер Дрейпер. Это вы ведете себя слишком дерзко. Я слышала все, что вы только что говорили. Джоуна имеет полное право возмутиться, когда меня оскорбляют в его присутствии. – Миллисент посмотрела на Мозеса и мысленно поблагодарила Бога за то, что старик не впутывался в драку.
Лицо Мозеса было покрыто многочисленными шрамами от побоев работорговцев и бывших хозяев, подобных Уэнтуорту. Миллисент прекрасно знала, что, несмотря на высокий рост, мощное сложение и свирепый вид, Мозес был добрейшим созданием, тихим и кротким, если только кто-нибудь не пытался обидеть Джоуну.
Она вновь повернулась к Дрейперу.
– Повторяю вам, сейчас же вернитесь в дом и соберите свои вещи.
– Не раньше, чем разберусь с ним.
Управляющий шагнул к Джоуне. Мозес уже готов был броситься на Дрейпера, но Миллисент мгновенно преградила ему дорогу. Она взяла его за плечо и покачала головой, отчаянно надеясь, что вот-вот появится кто-нибудь из слуг. Миллисент боялась, что Джоуна не сумеет постоять за себя после стольких лет бесконечных побоев и унижений. Наделенный незаурядным умом, Джоуна исполнял обязанности помощника управляющего и подавал большие надежды. Он обладал блестящими способностями, но ему явно не хватало уверенности в себе. Все больше волнуясь, Миллисент бросила взгляд на тропинку. Кто-то действительно шел со стороны усадьбы. Приглядевшись, она узнала Гиббза, личного камердинера его светлости. Они виделись мельком накануне в Лондоне, сразу после свадебной церемонии.
– Хозяйка сказала, чтобы вы шли собирать свои вещи, мистер Дрейпер, – неожиданно для всех произнес Джоуна.
– Я научу тебя, как открывать свой поганый рот, скотина. Миллисент резко обернулась и увидела, как Дрейпер с силой толкнул Джоуну в грудь.
– Прекратите немедленно! – закричала она на управляющего, отчаянно цепляясь за Мозеса. Если Дрейпер ударит Джоуну, Мозес непременно его убьет. Миллисент боялась, что не сможет долго удерживать чернокожего великана. – Я приказываю вам сейчас же покинуть мой дом.
Управляющий угрожающе поднял кулак, но в следующий миг, к изумлению Миллисент, Гиббз одним стремительным движением ухватил его за ворот и швырнул на землю лицом вниз. Он проделал это с удивительной легкостью, будто сорвал с ветки подгнившее яблоко.
– Маленькая неприятность, сэр? Не желаете слушать, что вам приказывает хозяйка? – Гиббз поставил свою массивную ногу на шею Дрейпера и вдавил лицо управляющего в мерзлую землю. Камердинер графа, высокий широкоплечий шотландец с густыми черными волосами, обладал недюжинной силой. Сразу бросались в глаза его огромные кулаки и грудь, словно пивная бочка. С таким человеком лучше не шутить. Дрейпер мгновенно присмирел и утратил весь свой воинственный пыл. Это было просто поразительно. – Я слышал, ее светлость велела тебе убираться отсюда, ты, жирная тварь.
– Я как раз и собирался это сделать. Я уже ухожу, сэр. Как только вы меня отпустите.
Так и не сняв ногу с шеи управляющего и даже не ослабив нажима, Гиббз вежливо кивнул Миллисент.
– Ваши люди могут помочь мне избавиться от этого неотесанного грубияна и вышвырнуть его на дорогу в Сент-Олбанс?
– Я уверена, Джоуна и Мозес будут рады помочь вам, мистер Гиббз. – Хозяйка Мелбери-Холла повернулась к лежащему на земле управляющему. – Ваши вещи доставят на постоялый двор «Черный лебедь» в Небуорт-Виллидже. – Выражение лица Дрейпера под ногой шотландца никак нельзя было назвать счастливым. Миллисент с беспокойством посмотрела в сторону дома. – А его светлость уже внесли в дом, мистер Гиббз?
– Нет, миледи. Лорд Эйтон заснул, я оставил его в карете. Я подумал, что вы, возможно, захотите лично поприветствовать графа, прежде чем мы внесем его в дом.
– Да, конечно, – прошептала Миллисент. Она отлично понимала, как важно оказать достойный прием лорду Эйтону, но все ее мысли занимало сейчас несчастье с Охинуа, о котором успела сообщить ей Вай.
Гиббз, должно быть, догадался, о чем она думает, перехватив тревожный взгляд молодой женщины.
– Да, миледи. Когда я проходил через людскую, ваша маленькая экономка попросила меня передать вам пару слов насчет африканской служанки на кухне. Эта женщина пришла в себя, сейчас с ней все в порядке.
– Благодарю вас. – Миллисент действительно была очень признательна Гиббзу за его вмешательство. Джоуна тоже казался довольным. Она заметила, как он сгреб Дрейпера за шиворот и резко поставил на ноги, когда шотландец позволил бывшему управляющему подняться. – Думаю, мне лучше пойти во двор и поздороваться с его светлостью.
Молодая женщина свернула за угол и тут почувствовала, что холодный ветер пробирает ее до костей. Миллисент охватила дрожь. Только сейчас она заметила, что на ней нет ни шали, ни плаща, а лишь одно тонкое платье.