– Вы меня хорошо слышите? – Элиан намерено забыла о правилах хорошего поведения.
– Конечно. Только давайте начнем не с того, с чего начали вы, – прервал ее Клаус.
Он иногда переходил в разговоре на «вы», чтобы его собеседник без лишних слов понимал, что ученый не настроен вести диалог, который ему навязывают. Он сам будет говорить о том, что посчитает нужным, и столько, сколько позволяет ему время, забранное у работы.
Девушке стало жалко этого замученного и измотанного человека.
– Итак, – начал Клаус Нименд, – я прекрасно знаю все вопросы, с которыми ты ко мне пришла, позволь мне расставить приоритеты. Дорогая Элиан, несмотря на мое прекрасное отношение к тебе, к сожалению, у нас мало времени, причем как в прямом, так и в переносном смысле.
– Что это значит?
– Дело в том, что информация о том, чего мы больше всего опасались, подтвердилась. Произошла серьезная ошибка при проведении нашего эксперимента, это повлекло за собой пока не решаемую и катастрофическую ситуацию. Если коротко, мы случайно воссоздали черную дыру. Она пока очень маленькая, но быстро растет, и все попытки повлиять на нее не увенчались положительными результатами. Мы столкнулись с невиданной для нас ранее материей, которая не поддается нашим вмешательствам. Она живет своей жизнью, поступает так, как считает нужным, и даже угрожает всем. Сейчас трудно предположить, какие именно будут последствия, но перспективы у нас крайне нерадостные. Это вещество попросту в состоянии разрушить все. Да-да, абсолютно все. Боюсь, что нашему пристанищу во Вселенной, известному как Млечный Путь, грозит серьезная встряска. Мы не знаем, как поведет себя то, что благодаря нашим экспериментам появилось на свет. Это – приоритетная проблема на сегодняшний день.
– Но я… – попыталась вклиниться в разговор Элиан.
– Я знаю, – продолжал Клаус, игнорируя попытку девушки принять участие в диалоге, – что тебя интересует вопрос, где твой любимый Филипп. Меня его исчезновение тревожит не меньше, чем тебя. К сожалению, я не имею ни малейшего понятия, где он может сейчас находиться, – начал оправдываться Клаус, будто догадавшись, что Элиан связывает пропажу Филиппа с ним. – Сейчас над нами нависла угроза, о которой лучше не знать всем остальным. Иди за мной. Ты одна из немногих увидишь то, что, повторюсь, непосвященным людям не стоило бы видеть.
Нименд аккуратно дотронулся ладонью до плеча девушки, указывая тем самым направление. Его суетливые движения указывали на то, что времени у них действительно в обрез.
Быстрым шагом, минуя длинные коридоры, переходя из одного здания в другое, они оказались в том месте, где совсем недавно ликовали восторженные ученые, радуясь успешно проведенному эксперименту.
– К несчастью, дорогая Элиан, мы уже столкнулись с первыми проблемами, и это видеосигнал, который не доходит от наших камер, размещенных в непосредственной близости от места столкновения частиц, до мониторов, так как черная дыра уже активно создает помехи. Но я проведу тебя туда, где мы уже выставили оцепление, ты сможешь увидеть то, что не видел еще ни один человек.
– Надеюсь, ты к этому готова?
– Да, – уверенно ответила Элиан.
Преодолев еще несколько больших помещений с огромными серповидными столами, на которых выстроилось множество мониторов, они добрались до нужного места. Все здесь было в ограждениях, перилах, лестницах, сплетениях каких-то странных коммуникаций, труб и других массивных конструкций. Помещение, выкрашенное в различные цвета, поделили на зоны, там могли находиться строго определенные сотрудники, с ограниченным доступом. Навстречу Элиан и Клаусу шли люди в белых халатах, а за ними в защитных костюмах, словно ликвидаторы на атомных электростанциях. Они наивно полагали, что герметичная спецодежда способна защитить от того, что совсем недавно вызывало у них такой восторг.
Пройдя через живой кордон, больше напоминавший роботов из фантастического фильма, Нименд наконец остановился на одном из возвышающихся парапетов с блестящими хромовыми перилами. Он и Элиан оказались на расстоянии около тридцати метров и чуть выше той точки, в которой было произведено искусственное столкновение разогнанных частиц.
– Вот, смотри, отсюда удобнее всего наблюдать за тем, что там происходит. Прошло несколько дней, а последствия эксперимента уже можно видеть невооруженным глазом, – Клаус указал на часть конструкции ускорителя, которую буквально кто-то слизал. Идеально правильной формы, равномерно пропавшие в неизвестность части ускорителя были обращены в невидимый эпицентр того, что постепенно поглощало все, ежесекундно увеличивая свои аппетиты. Эти края будто втянули в одну точку, где на первый взгляд ничего особенного не происходило, но, приглядевшись, можно было увидеть, что виной всему совершенно незначительная и пока невидимая часть объекта, куда стекалось все, что было поглощено. Невидимая точка, вокруг которой, словно в комнате с кривыми зеркалами, диаметром около метра, искажалось пространство. Оно было обращено вглубь этой точки, и все, что попадало в поле зрения искаженной сферы, приобретало вытянутый и размытый вид.
Клаус и Элиан смотрели на последствия эксперимента, которые могли стать величайшим достижением человечества, а оказались ужасной черной дырой. Их взгляд был обращен непосредственно в центр этой искаженной сферы, в которой причудливо застыли образы и некие формы всего того, что уже поглотила чудовищная ненасытная субстанция. Время как будто исчезло. С такого расстояния видеть это пугающее и необъяснимое явление было одновременно страшно и невероятно интересно. Каждый, кто мог видеть это, пока что медленное, но очень уверенное уничтожение всего, чувствовал себя избранным, не думая, что наступит потом, через относительно короткое время, когда ЭТО смогут увидеть все. И ЭТО будет последним, что люди увидят в своей жизни.
Не находя в себе сил отвести взгляд от места, где пространство, материя и время пожираются и исчезают в неведомом параллельном мире, сжимаясь в невообразимое плотное вещество, Элиан показалось, что ее туда тянет. Слабое дуновение ветра в закрытом помещении достигало всех открытых участков тела и было направлено, по крайней мере по ощущениям, в эпицентр крохотной черной дыры. Возможно, это было проявлением фантазии, смешанной с мнимым самовнушением на фоне увиденного, но Элиан обратила внимание на то, как отдельные волосы на голове, наэлектризовавшись, отделялись и медленно, будто указывая направление, выпрямлялись в сторону искаженного пространства. Почему-то в это мгновение девушка почувствовала ужасную притягательную силу, попытавшуюся поглотить ее, однако она не смогла добраться до девушки из-за расстояния.
Взгляд.
Да, пока еще маленькая черная дыра могла уловить и зацепить только взгляд наблюдателя. Это невозможно описать словами, но на неведомом ментальном, ранее неизвестном никому уровне, приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы прекратить смотреть в тот самый эпицентр.
– О Боже! – невольно вырвалось у Элиан.
– Да, Элиан, это именно то, о чем я тебе говорил, а теперь пойдем, здесь небезопасно, я проведу тебя к выходу.
Они удалились так же стремительно, как и пришли. Элиан была потрясена. Она и представить себе не могла, что столкнется с чем-то подобным, впрочем, как и любой другой человек. Девушка старалась не отставать от Нименда, а перед глазами стояла все та же сфера из кривых зеркал. Полупрозрачный шар только казался таковым, на самом деле это было пространство и материя, сжатая с невообразимой силой в любом его положении на расстоянии около метра от горизонта событий. Пока черная дыра настолько мала, что ее саму нельзя разглядеть, и они с профессором наблюдали лишь следы ее присутствия.
Никто не знал, что с этим делать и к чему все это может привести. Именно в этом и заключалась огромная проблема.
Направляясь к выходу в сопровождении знаменитого ученого, Элиан не могла произнести ни слова.
Опустошение.
В это чувство она сейчас всецело погрузилась. Будто, несмотря на расстояние между ней и этим неудавшимся экспериментом, крохотная, микроскопическая невидимая черная дыра влияла на живых существ. Наблюдая за ней, как им казалось, на безопасном расстоянии, было что-то, что через завороженный взгляд Элиан смогло приблизить ее к этой невидимой точке и вытянуть, хоть и маленький, однако столь весомый кусочек души. Это напоминало встречу двух массивных черных дыр во Вселенной, которые с надменным видом в своем смертельном круговороте спорили, кто сильнее, и, воспользовавшись слабостью одной из сторон, готовы были ее поглотить. Действительно, их души и сознания еще крайне слабы, чтобы оказывать хоть малейшее сопротивление этой, пока ничтожной по размеру, но уже такой влиятельной и уверенной в своих возможностях и силе, искусственно созданной черной дыре.
Клаус молчал. Он испытывал то же чувство, что и Элиан, успокаивая себя мыслью, что его угнетает усталость и неразрешенная проблема, которая огромным грузом ответственности легла на его плечи. Не проронив ни слова, они подходили к огромным стеклянным дверям, отделяющим часть лаборатории, где проводились опыты, от крыла здания, в котором велась спокойная, размеренная аналитическая работа. Это некогда притягательное во всех отношениях место, благодаря искренним улыбкам и всегда хорошему настроению сотрудников, было наполнено позитивом. Сейчас лица ученых, лаборантов и обслуживающего персонала – всех, кто был посвящен в то, что произошло, выражали растерянность. Если бы можно было объединить все их чувства в одно, получилась бы всеобъемлющая, громадная беспомощность.
– Прости меня, Элиан, – неожиданно сказал Клаус, открывая дверь лаборатории.
– За что? – удивилась Элиан.
Нименд посмотрел в печальные глаза девушки и выпалил:
– Я не смогу помочь тебе в ближайшее время в поисках Филиппа. Конечно, если у меня появится хоть какая-нибудь информация, я обязательно сообщу тебе. Но пока я буду всецело занят проблемой, заставшей нас врасплох. Более того, мне необходима твоя помощь с Матиасом. Я никогда не просил никого, кроме самых близких людей, об этом. Однажды мне помогла женщина, но у нее нет сейчас возможности это повторить. К сожалению, я вынужден просить тебя. Единственный человек, который в силах мне помочь, это ты. Я видел реакцию Матиаса на тебя. Я вынужден просить тебя уволиться с работы и помочь мне. Об оплате, ну или компенсации, называй как хочешь, не беспокойся, я очень обеспеченный человек и смогу в двойном размере заплатить за твой труд.
Элиан еще ничего не успела ответить, а Клаус уже вложил ей в руку связку ключей от своего дома и так посмотрел на нее, что выбора у нее не осталось.
Таким измученным и быстро теряющим жизненные силы человеком она Нименда никогда не видела. Профессор и раньше не отличался щенячьей жизнерадостностью, однако в этот раз было совсем все плохо. Элиан стало страшно за Клауса, но он не дал ей возможности что-либо сказать. Развернувшись, он направился обратно в лабораторию. Элиан увидела, как он присоединился к группе ученых, на лицах которых читались те же бессилие, тревога и страх. Она не могла сдвинуться с места. Все, что произошло здесь совсем недавно, повлияло даже на нее, такую позитивную, всегда в добром расположении духа, излучающую оптимизм девушку.
Элиан не заметила, как сзади подошел мужчина, который бесцеремонно положил руку ей на плечо. Она резко обернулась, и молодые люди встретились глазами. Девушка вздрогнула, так хотелось, чтобы это был Филипп, и у нее бы одной огромной проблемой стало меньше. Но рядом с ней стоял Стефан Бриннер.
Она несколько подалась назад, не давая возможности Бриннеру прикасаться к себе.
– Привет, – будто старой знакомой бросил Стефан.
– Добрый день.
Несмотря на безупречный внешний вид и стандартную улыбку Бриннера, девушка заметила, что ему, брутальному и сильному, что-то мешало быть таким же, как всегда. Его улыбка была какой-то скомканной. Словно тень опустилась на его лицо. Всегда раскрепощенный, уверенный в себе и ухоженный, Стефан был напряжен, и ему плохо удавалось это скрыть от проницательных глаз девушки. Элиан не сразу поняла, что именно не так с Бриннером.
В привычной манере молодой человек заигрывающим тоном начал расспрашивать девушку, как дела и что ей известно о Филиппе, – весть о его исчезновении разошлась в CERN буквально за считаные часы после приезда полиции.
Элиан неохотно делилась тем, что пережила за последние несколько дней и вдруг услышала предложение от Стефана помочь в поисках.
– Спасибо, – поблагодарила Элиан. Она не знала, как Бриннер ей мог помочь, и поэтому не придала его словам особого значения.
Стефан видел, что девушка расстроена и поэтому сменил игривое поведение на совершенно серьезное. Молодой человек желал как можно дольше находиться в обществе девушки с удивительными зелеными глазами, но дела поважней заставляли покинуть ее. Бриннер попрощался. Его голос на этот раз звучал печально. Он снова попросил прощения и эта просьба вызвала у девушки смешанные чувства. Он, открыв сильной рукой стеклянную дверь, растворился в толпе снующих туда-сюда работников лаборатории.
«Какой сегодня странный день… И почему эти ученые просят у меня прощения? – недоумевала Элиан. – Вероятно, чувствуют за собой какую-то вину, о которой я даже не догадываюсь».
После ухода Бриннера Элиан снова позвонила в полицейский участок, напомнив о себе и о своей проблеме.
– Офицер Мюллер слушает, – раздалось на том конце.
– Здравствуйте, простите за навязчивость, это Элиан Мейер, по поводу Филиппа Бьянчи, который пропал два дня назад. Возможно, у вас появилась новая информация о нем?
– Минуточку, – произнес грубый мужской голос.
– Я подожду.