Коллекционер душ. Книга 4
– Он не виноват.
– Что?
– Те фотографии я попросила сделать. А бывшая Вадима подговорила его брата украсть их. Это ее вина.
– Ладно. Допустим, что это так, – ответил я. – Дело прошлое. Но ни один человек не имеет права себя вести так, как он вчера. Меня просто тошнит, когда я нахожусь в одном помещении с теми, кто нас за людей не считает. И хочу, чтобы и ты тоже начала ценить себя. Чтобы ты понимала, что такие парни тебя недостойны.
– Я люблю его, Костя, – вдруг сказала она.
Как же сложно с этими подростками. Любит она его. И что теперь? Позволять ноги о себя вытирать? Я могу сколько угодно говорить на тему отношений, но ей в одно ухо влетит в другое вылетит. Тут самооценку надо повышать. Все остальное бесполезно.
– Знаешь что? – вдруг встрепенулся я.
– Что?
– Какие у тебя на сегодня планы?
– Хотела подыскать работу.
Значит не учится нигде. Прямо как в прошлой жизни.
– Тогда одевайся. У меня учеба с двух. Успеем пройтись по рынку и проехаться по магазинам.
– До рынка? Зачем? – Машка подняла брови.
– Как давно в последний раз тебе покупали новые джинсы? – я положил на стол пачку купюр.
Моя сестра посмотрела на деньги и засияла от радости.
Это был один из лучших дней в моей новой жизни. Нет лучшего подарка в день рождения, чем сделать счастливыми своих близких.
Наш шоппинг оказался ничуть не хуже того, где Джулия Робертс ходит по магазинам в фильме «Красотка». А на обратном пути мы заехали в ЦУМ и докупили в квартиру всего, чего так не хватало. Даже аквариум для рыбок, о котором Машка мечтала с самого детства.
Когда мы вернулись домой, она показалась мне совершенно другим человеком. Я не стал снова затевать разговор об аристократе. Понял, что, поработав над ее самооценкой всякие Вадимы и без моего вмешательства перестанут появляться у нас дома. Поэтому просто попросил не приводить домой кого попало и убежал в школу.
Учебный день прошел без сюрпризов. Я наконец-то смог сосредоточится на учебе и не думать о том, как незаметно покинуть школу после уроков. На одной из перемен пригласил Клаус с Яблоньским вечером к себе в гости, чтобы выпить пару кружек «PEPSI» за мое здоровье. Не столько от того, что очень хотел видеть у себя дома второго сына Парфенова, сколько от того, что он мог обидеться, если бы я не сделал ему этого предложения. Особенно после того, как сегодня проиграет, а точнее не выиграет, пари чести и не станет новым главой клана досрочно.
– Ты не пойдешь сегодня со мной в казино? – удивился Яблоньский, когда я сообщил ему эту новость.
– Прости, Всеволод, – я пожал плечами. – Я тогда совсем забыл, что у меня день рождения сегодня. Тебе придется сходить без меня. Но лучше бы пошел вместе с дедом. На всякий случай.
– Но Реал же выиграет с тем счетом, который ты предсказал? – взволнованно уточнил он.
– Я же не попал сюда из будущего, – хмыкнул я. – Да, мне часто удается предсказать счет того или иного матча. И, надеюсь, сегодняшняя игра не станет исключением. Но даже если проиграешь – ты ничего не потеряешь, Всеволод.
На этом наш разговор закончился. Конечно, сегодняшнее совпадение по счету оказалось бы огромной удачей. Я бы состоял в клане, главой которого не является мой злейший враг. Но большие надежды порождают большие разочарования. Поэтому я сразу настроился на поражение.
– Время дарить подарки, – моя сестра встала из-за стола и вышла в другую комнату.
Мы все сидели за столом-книжкой уже минут тридцать. С бабушкой и другими гостями. За все это время не затыкался только Жендос. Он рассказывал какие-то истории про меня, не забывая и себя показать с лучшей стороны. А случай, когда мы выходили в комендантский час на улицу, чтобы спасти Элаизу, все вообще сочли за выдуманный. И когда он с большими глазами рассказывал про Знак, с помощью которого я спас Серого, никто даже не скрыл своей улыбки.
– Я правду говорю! – обиженно заявил он, когда Клаус саркастично кивала, уплетая бутерброд с колбасой. – Серый, докажи им!
Но после нашей беседы с Серым, он старался вообще лишний раз не открывать рот.
– Ну Знаки вообще-то нельзя использовать за пределами школы, – сказал он и широко раскрытыми глазами посмотрел на Жендоса, намекая тому, что тот болтает лишнего.
– Братик, – Машка вышла из комнаты с большим пакетом в руке и замяла тему. – Я решила сделать тебе фотоальбом на память. Все игрушки когда-нибудь сломаются, а взяв в руки эту вещь даже через года, я уверена, ты всегда будешь улыбаться.
Она протянула мне альбом. Я тут же раскрыл его. Это далеко не тот, который показывала мне бабушка. Современный. Под каждую фотографию есть место на странице. Не нужно клеить никаких уголков. Внутри уже есть мои снимки. С мамой, Машкой и даже с отцом.
– Спасибо, Маш, – я обнял сестренку.
Действительно. Подарка лучше для меня не придумать. В прошлой жизни к тридцати годам мои детские фотки по пальцам можно было пересчитать. Иногда так хотелось вспомнить какие-то моменты, показать Насте, каким я был раньше, но все что было, потерялось.
– А теперь давайте сделаем общую фотографию! – предложила Машка и достала из чехла мыльницу «Canon». – Садитесь поближе друг к другу. Сюда. На диван. Чтобы все влезли.
И только сейчас, улыбаясь в кадр, я понял, что моя сестра увлекается фотографией. Черт. Как же много времени мне понадобилось, чтобы понять это. В прошлой жизни не припомню, чтобы у нее был такой интерес.
– А у меня подарок еще круче, – сказал Жендос, поднимаясь из-за стола и протягивая мне видеокассету. – Тут все серии Сейлор Мун, которые показывали по телику в то время, когда мы были в школе. Я ставил таймер, чтобы записать каждую.
Я улыбнулся и отыграл радость. Помню, как мы с парнями тащились от этого мультика. И только у Жендоса был видик и тарелка с каналом, по которому его показывали. Он действительно сейчас дарит самое дорогое что у него есть.
– Я тоже принес тебе крутую штуку.
Серый поднялся со стула и протянул мне черную безделушку, на которой есть восемь разноцветных кнопок. Я даже сперва не понял, что это. Вернее, не вспомнил.
– Это брелок для ключей, – добавил мой друг. – Издает разные звуки при нажатии. Вот. Слышишь? Сигнализация, бластер… В школе сейчас многие с такими ходят.
– Спасибо, пацаны! – я пожал руки друзьям. – Это крутые подарки.
Бабушка подарила мне музыкальную открытку и тысячу рублей. Ох. Раньше я бы всю ночь не мог заснуть, думая на что потратить такую огромную сумму. Сейчас же это очень приятно просто потому, что они подарили мне самое ценное, что у них есть.
Весь вечер мы общались, играли в приставку, смотрели анкету Клаус, которую заполняли девчонки из моего класса и даже отрыли в кладовке диафильмы и в полной тишине пялились на повешенную на стену белую простыню. Атмосфера что надо. Настоящий день рождения, о котором я так мечтал в детстве.
– Яблоньский так и не пришел, – сказала Клаус, надевая ботинки в коридоре.
– Я позвоню ему позже, – ответил я. – Не думаю, что произошло что-то серьезное.
– Тогда до завтра! – Жанна обняла меня и убежала вниз по лестнице.
Очень скоро все разошлись по домам, а мы с Машкой остались в квартире одни. Сидели у телика и пялили «Назад в будущее» по видеомагнитофону.
– Завтра обязательно нужно посмотреть вторую часть, – сказала Машка, когда на экране высветились титры.
– Хорошо, – я переключил на тв-трансляцию.
– Ты спать не идешь? – она встала с дивана и зевнула, еще сильнее укутываясь в покрывало.
– Посижу еще чуть-чуть, – ответил я и принялся переключать каналы. – Зачем ты завернула пульт в пакет?
– Видела у подружки. А это плохо?
– Нет, – я откинулся на спинку дивана и улыбнулся. – Просто не обязательно.
– Ладно, – она снова издала протяжный звук, призывающий ко сну. – Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, – ответил я и кончики моих губ блаженно потянулись вверх.
Лучший. Реально лучший день. Когда рядом есть друзья, идея для сотни прибыльных бизнесов, тебе не угрожают расправой главы кланов, а родная сестра больше не находится на грани смерти. Во всем этом пазле не хватает только матери.
Музыкальная открытка, которую подарила бабушка вдруг запела песню чебурашки «День рождения». Я повернул голову и на том месте, где сидела Машка теперь Элаиза беззвучно открывала рот в такт словам из песни.
– Черт, – я выдохнул. – Ненавижу эти жуткие моменты, когда ты появляешься. Может повесить тебе на шею колокольчик?
Принцесса горцев повернулась ко мне, но открытку не закрывала. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, чего она хочет.
– Спасибо, Элаиза, – поблагодарил я ее за поздравление, которое она озвучила по-своему. – Рад, что ты про меня не забыла.
Девочка-призрак протянула свою руку и указала глазами на свой кулак. Догадываясь о том, какой подарок она приготовила, мое сердце бешено заколотилось.
Я подставил ладонь, и Элаиза уложила в нее монету. На решке профиль аристократа.
– Это кто-то из клана гипнотизеров? – взбудоражено выкрикнул я и тут же перешел на шепот, чтобы не разбудить сестру. – Да?
Принцесса улыбнулась и кивнула.
– Спасибо! – я вскочил на ноги и заметался по комнате. – Флорика! Где трубка от телефона? Я должен написать цыганке!
Глава 4. Дар Темных
Мне пришлось попрощаться со способностью вселяться в тела других людей, ради того, чтобы снять гипноз с мамы. Вот только прежде, чем спасать мать, нужно оперативно освоить способность Санитара. Чтобы в самый ответственный момент не упасть в обморок и не провалить все дело.
– Георгий Вольфович, вы здесь? – я приоткрыл дверь в избушку коллекционера душ и заглянул внутрь.
Факультатив назначен на десять, но я пришел на полчаса раньше. Не потому, что боялся опоздать. Я надеялся, что мне удастся убедить учителя рассказать мне про способности гипнотизеров вне плана обучения. Старик, конечно, упрям, но у меня выбора нет. Придется использовать все свое красноречие, чтобы убедить его.
– Георгий Вольфович? – повторил я и зашел внутрь.
Странно. Печь как будто не топлена со вчерашнего дня. В домике очень холодно. На столе еда, которую недоели. Половина тарелки с супом и остаток от куска хлеба. Учителю явно пришлось спонтанно покинуть дом. Хм. Теперь понятно почему Зевс лаял сегодня, когда увидел меня. Хотя давно привык. Пес просто не кормлен. Как минимум со вчерашнего вечера.
Я накрошил засохшего хлеба в миску с супом и вынес на улицу.
– Кушай, дружок, – поставил еду к будке, похлопал пса по голове и огляделся.
Опять эта гнетущая тишина и карканье ворон, кружащих в небе над нами.
Нет. Не думаю, что с Георгием Вольфовичем что-то случилось. Просто очередная тайна, о которой мне еще предстоит узнать. Репетитор припрется к самому началу занятия, ровно в десять, и глазом не моргнет.
Я потоптался возле будки пару минут и решил не стоять без дела. Сарай, из которого на первом занятии я слышал странные звуки совсем недалеко. Если подойти поближе, возможно я снова что-нибудь разберу. Это будет не лишним. А то меня до сих пор преследует ощущение, что те стоны могли мне почудиться.
По вычищенной тропинке я дошел до накренившегося от старости строения, засунул руки в карманы и принял отстраненный вид. Огляделся и прислушался.
Тихо. Сквозь задувающий ветер слышно только чавканье Зевса и как гремит железная тарелка, катающаяся по наледи. Больше ничего.
Когда пес доел, я, наконец, смог раствориться в этой загородной тишине и очень скоро расслышал женский крик. Одновременно отчаянный и очень тихий.
– Помогите! – разнеслось по занесенному снегом огородику вместе с ветром.
Все тело охватила дрожь.
– Нельзя, Костя, – пробубнил я себе под нос и нервно почесал щеку.
Если сунусь в сарай, а коллекционер вернется и поймает меня, то вышвырнет с обучения. А без него я не смогу быстро освоить навык гипнотизера. Блин. И что теперь? Наплевать на крик о помощи? Сделать вид, что ничего не слышу?
Проклятье! Нет. Так не могу.
Полный решимости я развернулся и подошел к сараю. Уже хотел открыть дверь, когда она вдруг распахнулась сама. На пороге стоял учитель.
– Меня ищешь? – спросил полностью обнаженный старик.
От увиденного я даже потерял дар речи.
Что он там делал в таком виде? Я надеюсь, не насиловал несчастную? Ладно. В любом случае, назад пути нет. Я уже принял решение.
– Нет, – твердо ответил я. – Кто-то звал на помощь. И похоже звук шел отсюда.
– Тебе послышалось, – учитель вышагнул наружу и закрыл за собой дверь.
– Тогда вы будете не против, если я проверю? – настаивал я.
– Против, – отрезал коллекционер.
Я ухмыльнулся самому себе и помотал головой, подбирая слова. Пытался побороть того человека внутри, который хотел остановить меня.
– Георгий Вольфович, – начал я. – Я знаю, что вы что-то скрываете. Там. Предлагаю поговорить на чистоту. Мне нравится у вас учиться, но если…
– Зайдем в дом, – вдруг перебил меня старик.
– А? – я даже опешил от такого предложения.
– Иди за мной.
Я поколебался пару мгновений и все же решил сперва выслушать, что хочет сообщить мне учитель, а уже потом делать выводы.
– Я знаю, что ты темный, – сказал Георгий Вольфович, пытаясь разжечь огонь в печи.
Это откровение вогнало меня в ступор. Я даже не смог ответить сразу. Если такая информация попадет не к тому, то я быстро лишусь всех нажитых в этом мире привилегий.
– Не бойся, – добавил он. – Я никому не расскажу про твой секрет.
– Как вы узнали, что я…один из них? – спросил я, садясь за стол и согревая руки о чашку с чаем.
Жар от печки уже распространялся по комнате, а репетитор, закончив все свои дела, сидел рядом со мной в теплом махровом халате.
– Когда ты сказал, что отец передал тебе свою способность, я сразу догадался. Коллекционеры душ с того света могут передавать таким как мы только один дар. Его называют Даром Темных. Ты знаешь кто такие темные, Костя?
Я кивнул.
– Теперь понимаешь? – он медленно помешивал сахар в кружке. – Когда ты сказал, что отец передал тебе свою силу, я догадался, что он был темным. И что ты вряд ли избежал этой участи. Гены, черт бы их побрал.
Это, конечно, открытие. Но пока не вижу связи. Зачем он позвал меня сюда? Шантажировать мог бы стоя у того сарая. И я тоже хорош. Мог бы догадаться, что родовая способность коллекционера душ – использовать души, а не прыгать по телам. Впредь нужно следить за тем, что говорю еще лучше.
– Зачем вы говорите мне все это? – спросил я.
– Между нами с тобой и твоим отцом гораздо больше общего, чем ты думаешь, – ответил он и бросил на меня косой взгляд.
Разбросанная под черепной коробкой информация в миг разложилась по полочкам.
Мой отец, если верить дурацкой страшной истории Глобуса, был извергом. По крайней мере, таковым его считали. И сейчас Георгий Вольфович тоже скрывает от меня что-то ужасное. И не потому, что он коллекционер душ. Потому что он темный!
– Вы один из нас! – озвучил я свою догадку и даже чай пролился за края кружки, которую я держал.
Старик медленно кивнул.
– То, что вы делаете в том сарае как-то связано с тем, что вы темный? – спросил я у своего репетитора по родовой магии.
Учитель тяжело вдохнул, пригубил чая и откинулся на спинку стула, сцепив руки на животе в замок.
– Есть два способа существовать с такой силой, как у нас, – сказал он. – Первый – отправиться на Казачью заставу. Туда, где собраны самые могущественные одаренные, способные постоять за себя и, в случае необходимости, помочь справиться с напастью. И второй. Блокировать последствия, которые мы невольно платим за этот дар.
– А третьего не дано?
Коллекционер отрицательно помотал головой.
– Есть только один способ заглушить этот дар, так? – догадался я и скривил лицо. – Заниматься какими-то отвратительными делами?
– По крайней мере, мне известен только один способ.
Теперь все встало на свои места. Как бы мне того не хотелось, но страшная история Глобуса действительно про моего отца. Только он не был маньяком или сумасшедшим, как считают подростки, пересказывающие ее. Папа пытался блокировать откат за возможность перемещаться в тела других людей. Мой репетитор сейчас делает то же самое. Готов поклясться, что и сторожем он работает здесь не просто так. Если отцу приходилось все время возвращаться к тому порталу на кладбище, то такой же, наверняка, находится прямо здесь. В сарае под землей.
– Что нужно делать? – спросил я прямо.
– Сейчас тебе знать необязательно…
– Обязательно, – перебил я учителя. – Последствия от моего дара уже наступили. Хоть я еще и не понял, что за сила мне дана.
Коллекционер посмотрел на меня сочувствующим взглядом и безнадежно помотал головой.
– Жаль, что ты столкнулся с этим в таком юном возрасте…
Сочувствие мне сейчас точно не поможет. Но старик говорить явно не хочет. Нужно убедить.
– Так вы расскажете мне что делаете в том сарае?
Пауза. Треск горящих поленьев доносится из печи. Удары клюва синицы по карнизу. Беседа перетекла в продолжительное молчание.
– Что за последствия? – наконец спросил учитель, поерзав на своем стуле.
Я оглядел комнату в поисках телевизора. Уперся взглядом в старый черно-белый советский ящик, накрытый вязанным ковриком. Но он как будто даже не подключен к сети. Вряд ли местный сторож его часто включает. А вот свежий выпуск «Комсомольской правды» на подоконнике – то, что надо.
Я встал, взял газету и вернулся на место, положив ее на стол перед репетитором. Фотографией кверху. На ней запечатлен я, стоящий перед монстром, глядящим на меня десятками мелких глаз с огромной морды.
– Вот, – я ткнул пальцем в фотографию. – Я говорю о мутантах, которые прорвались из-за завесы несколько дней назад. Они пришли из-за меня.
Коллекционера это не сильно шокировало. Его лицо нисколько не изменилось от новости. Ясно, что подобный откат далеко не самое худшее, что может быть.
– Если я не смогу блокировать это, то соответствующие органы скоро узнают, где собака зарыта, – добавил я. – Понимаете? Не мне вам рассказывать, что произойдет, когда люди из БРМП найдут источник всех бед и придут за мной.
– Ладно, – выдохнул Георгий Вольфович спустя еще некоторое время и поднялся со стула. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, правда? Дай мне одеться, и я покажу тебе что находится в сарае.
Уже через несколько минут мы стояли на улице, а сторож снимал цепь, обмотанную вокруг ручки на двери.
– Сейчас, когда ты увидишь все собственными глазами, Костя… Я хочу, чтобы ты помнил. Я не сумасшедший. То, что я делаю – это…ради того, чтобы защитить окружающих. Я не получаю от этого никакого удовольствия, но из двух зол выбирают меньшее. Знаешь эту поговорку?
Я кивнул, но не ответил.
Не хочу бежать впереди поезда. Чему-то можно найти оправдание, а чему-то – нет. И увидев все своими глазами у меня, пожалуй, должно получиться определить – мой отец человек с большой буквы или проклятый трус, побоявшийся отправиться на Казачью заставу, выбрав зло большее.
– Какой у вас дар?
Крышка погреба грохнулась на пол и перебила меня.
– Что? – сторож подключил фонарь к сети, прежде чем полезть в яму.
– Дар Темного. Что за способность вы получили и какая за нее цена?
– Неуязвимость, – он ступил на лестницу и начал спускаться. – Осторожно. Тут одной ступени нет. Держись крепче.
– Неуязвимость? – переспросил я, как только мы оказались посреди небольшого подземного помещения.
Учитель хотел ответить, но крик из-за двери перебил его. Пленница услышала наши голоса и снова закричала?
– У моего тела абсолютная сопротивляемость к холоду, огню, электричеству, – ответил старик, не обращая внимания на крики. – Я могу умереть только от старости. Все остальное не только не убьет меня, но даже не причинит боли.
– Неплохо, – буркнул я, смотря как мой репетитор ищет в связке подходящий ключ. – И какая цена?
– Смерть, – он вставил ключ в амбарный замок и пояснил: – Живые существа вокруг меня умирают. От инфаркта, инсульта, падают на пол и задыхаются от астмы. Мое присутствие каким-то образом активирует в их телах старые болячки. Я кто-то вроде старика с косой. Стоит мне появиться и всем вокруг приходит конец. Людям, животным, птицам. Без разницы. Если, конечно, я заблаговременно не позаботился о том, чтобы заблокировать эту напасть.
– И вы не нашли причину?
– Если я начну выяснять источник притяжения этой убийственной энергии, то кто-то обязательно догадается о том, что я темный. Проходи.
Дверь открылась. Учитель пропустил меня первым, и я вошел внутрь.
Посреди комнаты мерцает портал. В углу стоит стул. На нем магнитофон. Женские крики доносятся из динамика. На полу тарелка с кусками мяса. В углу лежит туша какой-то твари. Стоп. Это случайно не адская гончая?
Внезапно крики прекращаются, а еще через секунду кнопка проигрывания на «Электронике 302» выскакивает. Кассета доиграла до конца.
Коллекционер достал аудиокассету, вставил ее другой стороной и снова включил. Стоны, крики о помощи и просто женский визг снова разнеслись по погребу. Старик встал на одно колено рядом с тушей и попросил меня сделать тоже самое.
– Вот, – он перевернул тело.
Из распоротого брюха адского пса вывалились внутренности. Старик, как ни в чем небывало, принялся рыться в трупе. Словно это был его личный чемодан, а не туша адской гончей.
– Надпочечники этих тварей, – начал коллекционер. – Попадая в кровь одаренного, они каким-то образом блокируют последствия для темных. Как я понимаю, моя неуязвимость существует за счет того, что мое тело берет жизненную энергию из существ вокруг. Они умирают, но моя регенерация от этого усиливается многократно. Эту же энергию я могу получить из этих, мать их, деликатесов и тогда никто вокруг не пострадает.
Мой репетитор отрезал небольшой кусок от внутренностей адской гончей и закинул его в рот. Разжевал. Я в отвращении скривился. Нет, блевать не захотелось. А вот смачно сплюнуть – да.
– Это как? – проговорил я. – Принцип по типу поглощения воды? Если корни цветка впитают достаточно влаги, то все остальное проливается мимо горшка, так что ли?
– Я маг, а не ученый, – ответил старик. – Знаю только, что, если появляется икота – жди беды. Вчера даже поужинать не успел. Пришлось бежать сюда. Если бы ты только знал, сколько раз Зевс мог умереть, но я успевал вовремя.
– Икота? – нахмурился я. – Это своеобразное предупреждение?
– Угу.
– У всех так проявляется?
– Кто-то чихает десять раз подряд, кто-то икает, у кого-то болит голова или закладывает уши. Тело предупреждает по-разному.
– Всегда?
– Я слышал, что да.
А вот это вызывает новые вопросы. Не припомню у себя никаких признаков при появлении мутантов в нашем мире. Может это вовсе не откат? На чем я основывался, когда решил поверить в эту версию? На внезапном появлении монстров и дружелюбному настрою одного из них? Ведь это абсолютно ничего не значит и с настоящим откатом я мог еще и не столкнуться.
– Это портал на ту сторону, – сказал старик, отмывая руки от черной крови в ведре с водой. – Кладешь кусок свежего мяса в тарелку, включаешь музыку – я так называю эти крики. Записал их с какого-то фильма ужасов, еще до того, как телевизор сломался. И ждешь, когда песики учуют добычу и сами прибегут тебе в руки из-за завесы. Благо нюх у них отменный. Затем я получаю желаемое и снова без угрозы для жизней окружающих могу подняться на поверхность.
Теперь все ясно. Кажется, мой отец с самого детства пытался избавиться от отката. Возвращаясь к порталу снова и снова, он просто ходил на охоту. Вот только зачем похищал людей? Неужели только для того, чтобы самому не светиться? Вселялся в бедолаг, возвращался в лес и добывал нужное вещество?
– Откуда вы узнали про этот способ? – поинтересовался я. – Почему Империи не взять его на вооружение, чтобы глушить последствия от Дара Темных? Не создать какие-нибудь пилюли, например?
– А зачем? – посмотрел на меня репетитор, вытирая руки и нож о грязное застывшее полотенце. – Уверен, что на заставе что-то подобное существует. Но простые смертные и одаренные все равно считают, что среди мирного населения таким, как мы с тобой, не место.
Старик залез на антресоль и достал оттуда пол-литровую банку. Внутри лежал кусок, который он не так давно достал из монстра.
– А тот метод, который я использую. Он скорее народный, – сказал коллекционер и открыл крышку. – Будешь?
– Нет. Спасибо, – отказался я. – Попробую поискать еще какие-нибудь народные методы.
Постоянно ловить и жрать надпочечники адских гончих – не вариант. Вообще. Для умеренной жизни сторожа – может быть. Но это значит привязать себя к одному месту. Уж лучше отправиться на Казачью заставу и умереть героем на краю света. Чем вот так.