Гильдия Алхимиков. Осатанелый город
Михаил Вербицкий
После избавления от комиссара инквизиции и учреждения Гильдии Алхимиков, город Шаффурт зажил лучше прежнего. Но жизнь не стоит на месте. Поэтому первопроходцу иных измерений, Юргену Войтеховскому, предстоят новые испытания. Проблемы, которые встанут перед ним, это уже не заурядная борьба с инквизицией и Неолиберальной Ассоциацией Историков. Ему предстоит выступит против могущественного Вселенского Надзора и, в перспективе – схватка за нерушимость мироздания. Книга содержит нецензурную брань.
Гильдия Алхимиков
Осатанелый город
Михаил Вербицкий
© Михаил Вербицкий, 2022
ISBN 978-5-0059-3246-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая
В истории всей Италии, то есть – в истории итальянских коммун, тираний и итальянских мелкопоместных монархий, еще не было упоминаний о городе поголовно населенном сумасшедшими. Поэтому генуэзские корабелы Джузеппе Напителли и Сальваго Кастро не падали духом. Надежда на благополучный исход их миссии еще сохранялась.
Сидя в трактире «У Толстого», с кружками в руках, они разглядывали пиво, которое не лезло в горло, изо всех сил крепились и надеялись на лучшее.
Прибыли они в славный город Шаффурт, по приглашению городского совета, который действовал от имени бургграфа Конрада фон Шаффурта. Так в письме было сказано. Официальном. В том же письме, подписанном артманами города, говорилось, что бургграф заинтересован в строительстве своего флота и, прослышав о мастерстве семейств Напителли и Кастро в строительстве всевозможных судов, приглашает их посетить его владения и оценить перспективы. В то же время, городской совет принимает на себя все расходы на дорогу в обоих направлениях. Это, если мастера сочтут условия, предложенные им, неприемлемыми.
На совместном заседании двух семейств, было решено – ехать. Несмотря на то, что никто не представлял какой морской флот можно строить в Баварии. От этого германского княжества, в какую сторону не кинь, до ближайшего моря – тысячи миль сухопутного пространства. Самый мудрый из всех участников семейного совета, восьмидесятилетний Джеронимо Кастро, по этому поводу высказался так:
– У немецких правителей, после того, как они все там стали суверенами, крыша поехала. Чего только не вытворяют. И дворцы строят, и реки вспять поворачивают и горы срывают. Может этот бургграф, у себя в пруду, решил корабль на воду спустить. Нам до этого дела нет. Лишь бы деньги платил. А, куда он там, у себя плавать будет, никому из собравшихся, не интересно. Но самое главное – послание нам передали через иудея. А, это племя, сами знаете, в безнадежных предприятиях, участия не принимает.
Речь мудрого дедушки приняли к сведению, и единогласно было решено, что Джузеппе и Сальваго, которые знали по немецки – собираться в путь. Тем более, в делах кораблестроения, в это время, в Генуе был полный застой, и деваться особо было некуда. Разве только бросать родную гавань и перебираться плотниками в венецианский Арсенал.
В сопроводительном письме, говорилось, что по прибытии в Шаффурт, мастерам, следует обратиться к городскому секретарю Юргену Войтеховскому. Поэтому, оказавшись в городе, аккурат на Святого Прова, они так и поступили – отправились в ратушу. Где же быть городскому секретарю, как не там?
На втором этаже ратуши, построенной по образцу донжона[1 - Главная башня замка. Самая мощная и капитальная. Последний оплот осажденных.], корабелы застали двух советников: бургомистра Рикерта Австрийского и городского судью Карстена Рябого. Те о запросе в Геную знали и встретили итальянских мастеров приветливо. Предложили вина с корицей и свежего винограда. Это в Германии-то, в середине зимы! За приятным разговором выяснилось, что секретарь гильдии Войтеховский, который был инициатором их приглашения, пока в отъезде, когда будет – неизвестно, но они пошлют за профессором Кантом, и тот им все разъяснит, в деталях. Пока – суть да дело разговор зашел о том, по каким водным просторам собираются плавать жители Шаффурта, что собираются бороздить? Ответ был прост и незатейлив.
– Моря и океаны, понятное дело. – Ответил судья.
– Прямо напасть, какая-то с этими морскими просторами. – Добавил Рикерт Австрийский. – Просторы необъятные, а ни одной завалящей караки[2 - Парусно-гребное судно.] в наличии, ни у городского совета, ни у бургграфа нет.
Генуэзцы переглянулись, помянули в уме Святого Лаврентия[3 - Один из святых покровителей Генуи.] и осторожно перевели разговор на местные достопримечательности. Приятную беседу, прервало появление научного светила.
Местный профессор, ничем не отличался от профессоров итальянских. Он был пьян и источал многомудрие. Прежде всего, этот Кант обнял и расцеловал обоих итальянцев. По очереди. Два раза. Потом он снова полез обниматься и оросил плечо каждого слезами, рассказывая, как они тут заждались корабельных мастеров и, что все ужасно рады их приезду. Затем, как и было обещано ранее, последовали разъяснения. Детали, которые поведал им ученый муж, поставили итальянцев в тупик. Они узнали, что бургграфу, в первую очередь, потребуются суда средиземноморского типа. Во вторую очередь – суда способные бороздить океанские просторы. Ну, а в третью – мелкие посудины, для прибрежного промысла в тропических и северных морях.
– А, то треску приходится ловить на речных плоскодонках. – Сокрушался профессор. – Как только появиться секретарь гильдии, он вас свозит на места закладки верфей и все покажет. Не волнуйтесь, далеко переться не придется. У нас, тут – все рядом. Средиземное море – налево. Тихий океан – направо! Да! Вы наверно на дорогу потратились? Сколько? Ого! Но гильдия мелочиться не будет.
Профессор поднял мантию. Кошелька у него на поясе не было. Была какая-то прореха в штанах. Он достал оттуда горсть золотых цехинов и серебряных талеров, высыпав на стол, отсчитал запрошенную сумму и придвинул к корабелам.
Именно, из-за легкости в расчетах, Напителли и Кастро, до сих пор не подались в бега. Тем более Сигизмунд Самуилович сообщил, что до прибытия советника, расходы по питанию и проживанию Гильдия Алхимиков берет на себя.
Когда итальянцы, вдобавок, узнали, что у них тут за гильдия, окончательно стало ясно, что вляпались они основательно. Только золото было настоящее и нужно было проверить, действительно ли их будут кормить в городских харчевнях бесплатно.
Оказавшись на площади, корабелы решили прицениться к товарам, оценить их качество и, чем черт не шутит, закупить партию чего-нибудь, для коммерческого оборота. Но прежде, чем идти по лавкам, они завернули в продовольственные ряды. Вернее проезды. Так, как пищевыми продуктами тут торговали с колес.
– Не проходим мимо! Лучок, салатик, мандарины!
– Покупаем, фрукты-овощи! Бананы, ананасы, плоды хлебного дерева!
– Господа, берите рыбу. Не пожалеете. Смотрите сами – глазки блестят, жабры красные.
– Раки! Большие и маленькие, длинные и круглые. Живьем! Вчерашний улов.
Напителли и Кастро двигались, между рядами телег, словно сонные. Лук, в Шаффурте, в январе месяце, продавали зеленый, салат – свежий, только с грядки. Рыба была такая, о которой в приморской Генуе, можно было только мечтать. Омары, лангусты и крабы щелкали клешнями и шевелили усами, словно, не вчерашние, а только что выловленные. Что касается остального, то многое итальянцы видели впервые в жизни, и черт его знает, что это было такое…
Выбравшись из этого, прямо-таки, восточного изобилия, корабелы измождено притулились у крайнего воза, торговавшего фруктами. Толстомордая торговка, с жалостью поглядывала на них с воза, но вопросов не задавала. Дико озираясь по сторонам, итальянцы заприметили группу ребятишек собирающих подаяние. Наверно это было официально, потому что выглядели бедолаги одинаково. Все четверо были одеты в серое. Две девочки в серые платьица и накидки, а двое пацанов в широкие моряцкие штаны и запашные камизельки, перетянутые желтыми поясами. Побирушки подошли и к ним. Итальянцы бросили в кружку, которую им протянула кудрявая девочка, по крейцеру. Торговка дала каждому по яблоку.
– Никак – приютские? – Обратился Напителли к торговке.
Та охотно вступила в разговор.
– Все верно. Сиротинушки. Воспитанники приюта, при обители братьев цесторианцев. Где брат Шаолинь наставником.
– Я смотрю, городские сорванцы хорошо к ним относятся. Не обижают несчастных. – Заметил Кастро, кивнув на стайку местной детворы, которая хоть и наблюдала за побирушками, но держалась на почтительном расстоянии.
– Не, не обижают. Бояться. – Закивала торговка.
– Радостно видеть, как страх божий теплиться в столь юных душах. – Перекрестился Кастро.
– Тут и страх божий, и страх натуральный. – Сказала баба. – В первый раз, как эти несчастные в город пришли, городские разбойники к ним так и пристали. Отступные требовали и обзывали, по-всякому. Окружили, со всех сторон, пихаться начали. А, сиротки, спаси господи, кружечку на землю поставили и, как начали подпрыгивать, как начали ручками махать и ножками дрыгать, так всем вымогателям враз носы расквасили. Главное – никто еще ничего не понял, а все охальники уже кровушкой умылись. Ну, бедняжки еще поскакали маленько, ножки поподкидывали и на этом все. Разбежались нечестивцы малолетние. С тех пор, никто к сироткам не лезет. Помнят, как на выпасах, две недели хромали. Берите яблочки, господа хорошие. Или груши.
Итальянцы еще раз взглянули на четырех херувимов, кротких, как агнцы, покрутили недоверчиво головами, но купили у торговки шесть яблок. После этого отправились осматривать городские лавки. Итогами осмотра они остались довольны. В Шаффурте было все. Причем товары были качественные, а цены настолько умеренные, что прямо – оптовые, при розничной торговле. Обойдя лавки, Кастро и Напителли осели в трактире у Фритца Толстого и теперь перешептываясь, думали думу и прислушивались к разговорам.
До посещения трактира, взволнованные итальянцы не подозревали, что жители славного города Шаффурта сами находятся в страшном волнении. Теперь, обрывками разговоров, до них дошло, что жители Шаффурта, тоже живые люди, что и им свойственны колебания и страхи. А, причиной к последним, стал выход каких-то толи упырей, то ли вурдалаков на свет божий. Мол, в Гильдии Алхимиков произошла утечка информации, что те появятся со стороны Вурзельстокена. Еще говорили о том, что неугомонные детишки, несмотря на холод и дождь, с утра дежурят за воротами, за полмили от Северного бастиона, в ожидании знаменательного события. Когда плотная пелена облаков над городом посветлела настолько, что зимний мрак отступил в самые неприступные закоулки, стайка юных глашатаев промчалась по улицам с пронзительными криками:
– Идут! Низвергнутые в ад, идут! Уже к городу подходят! Адские арестанты! Батраки Вельзевула!
Итальянцы залпом осушили кружки и попросили еще пива.
– У вас, что – пришествие Антихриста? – Спросил Кастро.
– Успеем выпить, до Конца Света? – Поинтересовался Напителли.
В это время, жена Фритца Толстого перехватила у двери в трактир расхристанного сорванца и потрясла его за шкирку.
– Изуверы, чего говорят?
– Ничего не говорят. Плачут! Просто слезами заходятся! Прошлогоднюю траву щиплют. Синичкам радуются.
– Спаси и помилуй, Отец Небесный, от их слез. Не иначе – какое злодеяние замыслили! – Запричитала женщина.
Кастро и Напителли стали потихоньку духом падать.