– Нужно строить синагогу, ваша светлость.
– Что-то на меня снова уныние накатило. Может в предчувствии войны? Вы случайно не еврей?
– Я литовский потомственный шляхтич, ваша светлость. Тут не в вере дело, а в финансовой стабильности государства.
– Так, так. Отпустило немного. Говорите.
– У нас, со дня на день, сильно вырастет поток денежных средств, проходящий через Шаффурт. Складывать деньги в сундуки, дело неблагодарное. Деньги должны делать деньги.
– Очень остроумное замечание. Только синагога тут причем?
– Для регулирования зарубежных финансовых потоков, городу срочно требуются евреи, ваша светлость. Причем в большом количестве.
Городской совет города Шаффурта, собрался в расширенном составе. В повестке собрания значились два пункта. Первый – доклад секретаря Гильдии Алхимиков, по итогам международной деятельности, второй – замена устаревших скамей патрициев, на стулья.
Кроме записных городских советников которых насчитывалось тридцать шесть, в ратуше собрались все члены гильдий и мастера цехов, в количестве большой сотни.[10 - Сотня – 100, большая сотня – 120.]
После дружеских приветствий и пожеланий долголетия, на службе города, секретарь Гильдии Алхимиков сделал доклад по итогам недавней командировки. Присутствующие узнали, что стараниями профессора Канта, открыта новая дорожка, ведущая прямиком в Италию.
Заметив, как откровенно пригорюнился бургомистр Рикерт Австрийский, который монопольно торговал, с итальянскими государствами, Войтеховский поспешил успокоить его.
– Только это не та Италия, которую все хорошо знают. Новооткрытая Италия, отстает от нынешней, больше чем на тысячу лет. Там еще Римская Империя. Двухсотый год, от рождества Христова.
Посыпались вопросы. В связи с тем, что профессор Кант, за время своей работы в Шаффурте, умудрился проложить тропы в степи с саблезубыми тиграми и драконами о двух ногах никто особо не удивился новому открытию. Просто все не могли взять в толк, какая выгода может быть от старой империи.
Генрих Мухолов, советник из Малой Гильдии, так и спросил, с места:
– Нам, с этого – какой прок?
– Люди там живут. – Вкрадчиво сказал Юрген Войтеховский.
Эта интонация насторожила всех и больше, с неуместными замечаниями, никто не полез. Все в городском совете знали, что подобный тон, в устах господина бакалавра означал – больше предупреждений не будет. А, уж если он переходил на интимные вариации, наступало время бросаться на колени, каяться и молить о сострадании.
– А, поскольку люди там обитают, то значит – они пьют, едят, одеваются и торгуют. – Сообщил секретарь гильдии насторожившемуся собранию.
Упоминание о торговле, заставило всех прислушиваться еще внимательнее. Войтеховский продолжил:
– Конечно, насчет сукон и металлов там слабовато, но оливкового масла, фруктов и говядины навалом. Причем по ценам производителя. Четвертого века после Рождества Христова.
– Мать честная! – Ахнул старшина Малой Гильдии, Матиус Зашкварный. – Это что же нам теперь всякими лимонами торговать можно будет!
– А, с Грецией, что делать? – Спросил Карл Дунайский. – Туда ведь тоже дорога есть? А, оливки там дешевле обойдутся.
– Есть. Только тамошняя тропа на остров выходит. Перпесинф называется. Ничего там нет. Даже воды не хватает. Опреснитель ставить придется. С островов и материка все по морю возить придется. Корабли надо строить. Так, что по оливкам то на то и получится. Там выгоднее будет керамикой торговать. Вазами, скульптурами и антиквариатом. Рядом – остров Парос, с уникальным мрамором. Оливки пойдут балластом.
– Италия, так Италия! – Рявкнул Хенрик Безденежный, старшина Цеха Мастеров. – Суть в чем?! Вот я вижу господин бакалавр, вы к чему-то клоните?
– Дело в том, что в Шаффурте придется строить синагогу. – Прямо ответил, на прямо поставленный вопрос, Войтеховский.
Гул неодобрения поплыл по залу ратуши. Можно было разобрать отдельные замечания:
– Только этого нам не хватало. Это ни в какие ворота не лезет… Теперь придется ставить стражу при гости… Нашто нам эти хвостатые… Опять младенцев стеречь придется… Боже спаси и сохрани от вражеского племени… Как будто одного еврея нам мало.
Последнее замечание советник от алхимиков уловил и мановением руки остановил протестные возгласы.
– В связи с расширением торговых операций в сферических Италии и Греции и здесь в мире, познавшем Спасителя, евреев нам понадобится столько, что на пальцах сосчитать нельзя.
– Это как?! – Не удержался рыночный надзиратель Уго Скотный.
– Четверо евреев у нас уже прибыло. Бениамин Цвайгешефт и Авраам Драйшут, с сыновьями. Одни в Италии, другие – в Голландии, для графа, картины покупают. Идем дальше. Кто знает греческий или итальянский, чтобы сойти за своего? Причем не современные языки, не церковную латынь, а ту латынь, на которой говорили римляне?
– А, евреи, что знают? – Снова не удержался Скотный и победоносно осмотрел присутствующих
– Евреи еврейский знают. Это племя и в Риме и в Греции повсеместно присутствует. Половина первых христиан была евреями, а вторая половина по еврейским рукописям с деятельностью Иисуса Христа знакомились. Не говоря о том, что в самом начале Иисус был чисто иудейским мессией. Это, потом о нем узнали другие народы. Опять же от еврейских апостолов. Святого Павла, до крещения, Савлом звали.
– Это вы загнули господин бакалавр. При всей своей учености. – Насупился Дунайский.
– Может, ты считаешь, что дева Мария немкой была?
– А, как – иначе?
– В те времена, господин советник, ваши предки, разбойными ватагами, по здешним лесам бродили и римлянам бошки топорами раскалывали. В ту пору немецкие пращуры об Иерусалиме слыхом не слыхивали. В год рождения Христа, в Палестине только иудеи жили. Значит – Мария кем была? Ну, думай. Напряги мышление.
– Господи помилуй! Неужто?!
– Как человек, досконально изучавший теологию, могу всех заверить, что Дева Мария и Мария Магдалена были еврейками и большая половина апостолов тоже. Так! Даже не пререкаться. Это достоверно признано авторитетами церкви. Так, что тема закрыта. Вернемся к торговле.
По лицам советников и рядовых цеховиков было видно, что вернуться к торговле им чрезвычайно сложно, поскольку мысль о том, что святые, которым они поклоняются, принадлежали к иудейской расе, бороздила головы.
Но постепенно упоминание о торговых операциях и денежных оборотах вернула всех на землю.
– … и Римская и Греческая денежная системы полностью совместимы с нынешней немецкой. Можно сказать – выросли на этой основе. – Говорил Войтеховский. – Поэтому трудностей с перемещением денежных средств я не вижу. Тем более серебро и золото в те времена стоили дороже, так что выиграть можно даже на разнице курса. Вернемся к еврейскому вопросу. Делегатов в Риме и Греции понадобится много. Там и тут, надо наладить торговые отношение и с Галлией и с Египтом и с Сирией. У кого-то надежные партнеры в Испании, во Франции, в Турции есть? Дунайский, я имею в виду не куплю продажу, одной партии товара, а солидные обороты. С векселями и кредитными документами, от всех торговых домов. А, еврейская диаспора, в любой точке мира присутствует. Значит, через них, можно будет свободно перемещать деньги куда угодно и сколько угодно. Представляете масштаб прибылей? Вижу – представляете. Короче его светлость бургграф Конрад фон Шаффурт, с этой идеей согласен. Но требует, чтобы инициатива исходила от Городского совета. Прошение о строительстве гетто, к его светлости, я составил. В нем говорится, что город готов отвести необходимое количество земли, под застройку. Под еврейское кладбище, Совет Шаффурта просит бургграфа выделить лен, из собственного владения. Сейчас все подходим и расписываемся под обращением о неотложном строительстве синагоги. Город в ней остро нуждается.
И, к вопросу о стульях, господа! Поступило предложение и не одно, заменить скамьи советников стульями. Как секретарь гильдии и секретарь городского совета, заявляю – стульев не будет. Останутся скамьи. Отныне, присно и во веки веков, седалищем для городского советника Шаффурта, будет скамья. Скамья городского советника, это не просто место, где покоится его зад. Это символ, господа. Символ демократии и плюрализма. Основа основ и символ городских свобод и дарованных сословиям привилегий. Давайте – дружные аплодисменты, расписывайтесь и пора расходиться. Дел – невпроворот. Да и устал я с дороги.
После того, как глобальное потепление, в нулевой вселенной, сделало резкий разворот к глобальному похолоданию, цены на участки под строительство, в тропиках и субтропиках взлетели до небес. Строительные компании и риэлторы, со всего мира, устремились в Латинскую Америку, Индонезию, Папуа-Новую Гвинею и даже в Африку, чтобы осчастливить туземцев инвестициями. Поначалу дела у них шли неплохо. Однако время шло, ледники увеличивались в размерах, Нью-Йорк с ноября по март заметало двухметровыми сугробами. В Чикаго небоскребы рушились от тяжести гигантских сосулек. Поток мигрантов из бывшего умеренного климатического пояса рос не по дням, а по часам. Нужно было искать новые территории, для проживания обеспеченных классов неолиберального сообщества. И, если сытые буржуа, готовы были переехать хоть в мусульманскую Малайзию, то Бразилия, Африка и Мадагаскар не очень привлекали элиту неолиберального сообщества. Попытки обосноваться там, конечно, были. Но особняки социалистов, в этих регионах, смотрелись как осажденные замки. Что-то наподобие островков бесплотного феминизма, посреди бескрайнего моря гендерного бесправия, где человеческие особи безудержно спариваются самыми примитивными способами, на основе разделения полов. Поэтому американская политическая богема и евроатлантическая климатическая тусовка предпочитали Полинезию и Микронезию всем другим регионам. Здесь было тихо. Здесь можно было закрывать глаза на невежество немногочисленных туземцев. На островах, не бросалось в глаза гендерное неравноправие и патриархальные предрассудки. Туземцы копошились где-то там, в прачечных и ремонтных мастерских, и не лезли на глаза.
Однако время шло, ледники росли, поток переселенцев из США и Евросоюза не уменьшался. Атоллы прогибались под тяжестью бетона и армированной стали. Побережье всех островов было застроено настолько плотно, что с моря смотрелось, как отвесная скала.
Побережье Таити перестраивалось по второму разу, побережье Американского Самоа было уже настолько плотно застроено отелями, мотелями и частными фазендами, что начали исчезать кораллы, и даже токсичные медузы не подплывали к его берегам. Тогда, взгляды застройщиков вновь обратились на Независимое Государство Самоа.
В свое время, строительные компании ринулись туда и испытали глубокое разочарование. Картина там была просто удручающая. Туземцы, на Независимом Самоа, и без многомиллиардных вложений в их промышленность были счастливы. Кроме того, там не было частной собственности на землю. Вся земля находилась в собственности общин, а местные вожди были или очень консервативно настроены или алчны без меры. Причем алчность всех этих «матаи» была настолько неуемной, что на деньги, которые они вымогали, можно было купить не только их «итумало», но и один из островов государства, на выбор.
Попытка подкупить депутатов и правительство, тоже не удалась. Международный Валютный Фонд выделил щедрое пожертвование на строительство моста между двумя основными островами. Самоанцы мост построили, правящая верхушка разложила откаты по карманам, но на вопрос о приватизации общинных земель ответила референдумом. А, на референдуме, самоанцы сказали твердое «нет» приватизации.
Поэтому, вторая попытка налетом колонизировать два девственных острова тоже провалилась. Причем, с треском.
Столкнувшись с трудностями, застройщики пошли обходными путями.