Прокуратор галактики
— Мне нужно где-то расписаться за вступление в должность? Ну, клятву там принести?
— Гиз, ничего не нужно. Ты — это Прокуратор «Ипцуакер». Никто и никогда не смеет оспорить данный факт.
Из пола бесшумно поднялась ниша, в которой, по всей видимости, и находится моя обновка. Подойдем, посмотрим. Так… Две вешалки с чем-то, отдаленно похожим на одежду, и ящичек. Тут есть даже сапоги, смешные на вид.
— ИП, и как в них облачиться? Сомневаюсь, что инструкция прилагается.
— К твоему распоряжению предоставлены:
Комбинезон — ничего сложного в нем нет. Да и комбинезоном я его называю чисто условно. Это, скажем так, устройство… которое оденется на тебя практически само. Мало того, оно интуитивно обеспечит комфортное нахождение в нем, включая отправление биологических потребностей. Устройство включает в себя высокоуровневую защиту от механических, термических, химических, бактериологических, радиационных, магнитных и других, не известных тебе, воздействий. В устройстве «комбинезон» присутствуют синтезаторы газовой смеси, необходимые для осуществления твоей дыхательной деятельности. Деталь устройства «комбинезон» — маска — комфортно предоставит возможность осуществления твоей дыхательной деятельности в безвоздушном пространстве на протяжении трехсот шестидесяти часов без перезарядки синтезаторов.
Далее, данное устройство представляет в твоем понимании плащ-накидку. Устройство предназначено в качестве защиты от механических и энергетических воздействий высокой мощности, вследствие чего обладает дополнительным свойством. Скажем так, поглощает свет. То есть может выступать в роли средства маскировки в местах ограниченной освещенности.
Также в наборе присутствуют наручные и ножные браслеты — устройства с наличием внутренних источников энергетического питания и генераторами защитного поля. Данные поля могут инициироваться даже без участия владельца, посредством автоматики срабатывания сканеров, которыми также оснащены вышеуказанные устройства. Сканирование производится постоянно, что позволяет своевременно предупредить механические, радиационные, магнитные и другие энергетические воздействия. Вышеуказанные поля надежно изолируются устройствами «комбинезон», если устройства наручные и ножные браслеты надеты на него и, соответственно, под устройство «плащ-накидку» в силу вышеуказанных свойств. Изоляция защитного поля позволяет с высокой степенью надежности скрыть его присутствие, так как при необходимости защитное поле может выступить в роли оружия.
Устройство — обувь, пусть будут сапогами, если тебе так легче их воспринимать, в силу их сложных конструкций обладают одновременно свойствами устройств «комбинезон» и «плащ-накидка», а также имеет дополнительные свойства. Устройства «сапоги» снабжены генераторами магнитного поля, что позволяет минимизировать расход энергии на передвижение владельца. Магнитные поля высокой мощности позволяют, в твоем понимании, левитировать на высоту до восемнадцати метров и передвигаться в горизонтальном положении на скорости до девяти метров в секунду на протяжении четырнадцати часов.
Ахренеть! Дайте две!.. Нет, ну серьезно, неплохой наборчик. Хотя это его «в твоем понимании», «в твоем понимании»… Так-то понимаю я все, да вроде как правильно понимаю. Ладно, фиг с ним.
Что у нас тут? Комбез серый, похож на костюм аквалангиста. Скидываю с себя свитер, ботинки, носки, джинсы. А что делать с трусами? Туда же. Все в кучке рядом с пуховиком. Шмот — раз! — и провалился в пол.
— ИП, ты куда мои вещи дел?!
— Не беспокойся. Вещи отправлены на чистку, затем на консервацию и длительное хранение.
Ладно, попробуем одеть. Ноги просунул, натянул до пояса. Прикольно, почти как колготки с носками. Просовываю руки. Опа! Он сам на груди затянулся, и даже швов не видать. Опа-опа, фигасе! И капюшон с перчатками! Все плотненько так, комфортно, ничего не жмет, все тянется. Отлично, короче. С перчатками можно и обождать было. Раз — и перчатки втянулись в рукава, что ли? Блин, он что, живой? Здорово! Сапоги — одеваю, первый, второй. Все сидит, все ровненько, мой размерчик, однако. Ага, сбруя. Ремень приложил — а где застежка? Сам застегнулся — прикольно. Дальше — браслеты, та же система. Браслет на ногу — а куда? Что ИП сказал — надеть на комбез. Значит, чуть выше сапога. Нормально, не мешает. Еще ремни — по виду подтяжки. О, точно! Все село, все вроде как должно было быть. Блин, похож на стриптизера-извращенца в трико и ремнях. Увидел бы меня Мустафа — уржался бы. Но его здесь нет. Идем дальше. Плащик, черненький, как сапоги. Просто накинул.
— ИП, а можно зеркальце? Себя обозреть.
Из пола бесшумно возникла штука — летающая, вроде телевизора, на котором показывали меня со всех сторон. Нет, ну не телек, скорее как бы экран от телека. Интересно, через него киношки посмотреть можно?.. Ахренеть! Дарт Вейдер какой-то, только без фашистской каски. Капюшончик, плащик… Чистая смерть, тока без косы. Ладно, зачет. Выглядит грозно и солидно.
— ИП, чем займемся дальше?
— По желанию.
А что я хочу? Вот смущает меня вопрос туалета. Есть здесь санузел?
Унитаз. Реально, стандартный унитаз возник из пола. Так, а комбез? Ну, по аналогии с перчатками, думаю, и здесь вопрос решится. Ага, достал хозяйство. Струя попала в цель. Хлоп — унитаз провалился. Что и смывать не надо. Нашим бы так! Что дальше?
Наверное, надо по кораблю пошляться, посмотреть, что тут и как. Инвентаризацию что ли провести — это же все свое, хозяйское! Надо об этом подумать. Воровать здесь, конечно, некому, но знать, что у меня есть, — надо. Интересно, как здесь все устроено? Не успел подумать, а оно — вот, получите и распишитесь. Сервис, конечное, выше всяких похвал.
Все хорошо, только видимо притомился я. Надо передохнуть. Спешить некуда — впереди у меня вечность. Спать, всем спать. Набираться сил.
Сон начался с того, что я оказался в городе, которого не знал. Это был не город, а скорее его тень, вывернутая наизнанку. Небо нависало низко, свинцовое, будто готовое обрушиться в любой момент. Воздух был густым, пропитанным запахом гари, гнили и чего-то химического, что щипало глаза и горло. Узкие улочки, зажатые между высоченными, облупленными зданиями, уходили в темноту. Стены домов были покрыты граффити, но не яркими, а тусклыми, как будто их нарисовали пеплом. Под ногами хрустел мусор: битое стекло, обрывки бумаги, пустые банки, которые катились под порывами ветра, словно живые.
Я шел, не зная куда. Ноги сами несли меня вперед, будто кто-то невидимый вел меня. Вокруг царила тишина, но не спокойная, а зловещая, как перед бурей. Изредка доносились отдаленные звуки: скрежет металла, чей-то хриплый кашель, шаги, которые то приближались, то исчезали. Я чувствовал, что за мной следят, но обернуться не решался. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно на весь квартал.
И тут я увидел их. Трое. Они вышли из тени, как призраки, медленно, словно давая мне время осознать, что бежать уже поздно. Их лица были скрыты под капюшонами, но я чувствовал их взгляды, холодные и безжалостные. Один держал в руке дубинку, другой – нож, третий просто сжимал кулаки. Они шли ко мне, не спеша, как хищники, уверенные в своей добыче.
Я попытался убежать, но ноги будто приросли к земле. Горло сжалось от страха, и я понял, что даже крикнуть не смогу. Они приближались, и я увидел, как блеснул нож в тусклом свете уличного фонаря. Первый удар дубинкой пришелся по плечу. Боль пронзила тело, как электрический разряд. Я упал на колени, чувствуя, как холодный асфальт впивается в ладони. Второй удар – по спине. Я закричал, но звук был глухим, будто его поглотила тьма.
Нож. Я увидел его слишком поздно. Лезвие вошло в бок, и сначала я даже не почувствовал боли, только тепло, разливающееся по телу. Потом боль накрыла волной, такая острая, что я едва не потерял сознание. Кровь. Ее было много. Она текла по моим рукам, смешиваясь с грязью и пылью. Я пытался встать, но они били снова и снова. Дубинки, кулаки, ноги. Я чувствовал, как ломаются ребра, как каждый удар отдается в голове, как мир вокруг превращается в хаос боли и страха.
Они ушли так же внезапно, как и появились. Оставили меня лежать в луже крови и грязи. Я пытался дышать, но каждый вдох был пыткой. Вокруг снова воцарилась тишина, только мое хриплое дыхание нарушало ее. Я смотрел в небо, но его не было видно – только серые стены домов, которые смыкались надо мной, как могильная плита.
И тогда я понял, что это не просто сон. Это был кошмар, который я не мог остановить. Я чувствовал, как жизнь утекает из меня, как холод проникает в тело, как страх сменяется отчаянием. Я хотел кричать, звать на помощь, но вокруг не было ни души. Только грязь, мусор и бесконечная серость, которая поглощала меня.
И в этот момент я проснулся. Сердце колотилось, тело было покрыто холодным потом. Но даже сейчас, в безопасности, я чувствовал ту боль, тот страх, тот ужас.
Утро. Пусть будет утро. Так как я единственная и очень важная биологическая составляющая Прокуратора Ипцуакер, теоретически всё вокруг должно подстраиваться под меня. Лежак… Ну да, лежак. Что-то я хреново выспался, и сны какие-то дурные. Надо позавтракать. Та же тумба из стены, панель, провал… Бутер с ветчиной и сладкий чай. От голода я точно не умру. Однозначно, жить здесь можно. Мыться? А нахрена? От грязи еще никто не умер, а заболеть мне ИП не даст. Все пучком.
— ИП, какие мероприятия запланированы на сегодня?
— Гиз, необходимо провести медицинские мероприятия: обследование и сканирование головного мозга после проведенного во время твоего сна вмешательства. Далее — вариативно, в зависимости от предпочтений.
— Что за вмешательство?
— Во время твоего сна было проведено имплантирование дополнительной (резервной) системы информационного обмена.
Ясно. Почему мне снились такие сны… Мог бы и предупредить. Ладно, хрен с ним. Давай, лечиться.
Лежак. Приблуд явно прибавилось. Знаем, проходили. По ощущениям, прошло минут семь. Долго сегодня что-то. Хотя дополнительных неудобств не испытал. Приблуды спрятались. Встал. Пора заняться делами.
Как путевый человек, выклянчил у молекулярного синтезатора… А что бы вы подумали? Из проема появился планшет с листами А4 и ручка. Обычная шариковая ручка. Всё, я готов к инвентаризации!
— Гиз, для чего тебе данные приспособления?
— С помощью данных высокотехнологичных устройств я буду фиксировать ресурсы, имеющиеся в моем распоряжении, для несения миссии равновесия.
— Молекулярный синтезатор не способен воспроизводить высокотехнологичные устройства. А для работы с информацией в большом объеме есть более удобные средства.
— Да ладно, я как-нибудь по старинке. А там посмотрим.
Я готов узнать, что у нас есть, и вообще прогуляться по кораблю. Посмотреть, что тут и как устроено.
— Гиз, ты уверен, что собираешься проводить осмотр корабля?
— Ну да. Заодно и волшебные сапоги опробую.
— Следуй по желтой линии.
На полу передо мной засветилась ровная желтая полоса, уходящая вглубь корабля.
Глава 3
3
Вот и линия. Понеслось! Реально парю над полом, так не спеша. Да это даже не роликовые коньки — никаких напрягов с равновесием! Полный восторг! В стене бесшумно разверзся проем. В него!
Коридорчик просторный, в тех же успокаивающих фисташковых тонах, что и мои апартаменты. Справа открылся очередной проем. Торможу, заглядываю.
— В данном помещении расположена автоматическая генетическая лаборатория, предназначенная для выращивания организмов любой сложности с различными параметрами, практически любого назначения и в необходимом объеме.
Ничего себе лаборатория! Комнатка побольше моей будет. Чаны, ванночки, капсулы, лабораторный инвентарь… Значит, я себе собачку для компании вырастить могу? Или нет… тираннозавра? Тираннозавров покрупнее и натравить на кого-нибудь? Прикольно! Полезное имущество. Ладно, поехали дальше.
Следующий проем — и тоже справа.
— В данном помещении производится сборка технологического оборудования для нужд Прокуратора Ипцуакера, в том числе боевые, ремонтные и обслуживающие роботизированные системы.
Отлично! Понастрою себе боевых ботов, терминаторов — «всех убью, один останусь»!
До следующего помещения пришлось добираться чуть подольше.
— Гиз, это оружейный склад и хранилище боеприпасов.
Не понял, какие боеприпасы? Лазерные пушки вроде… Ну, в «Звездных войнах» точно снарядами не пулялись.
— Прокуратор Ипцуакер, помимо всего, является универсальной боевой единицей, применяющей различные виды вооружений в зависимости от боевой задачи. Непосредственно в боезапасе находятся заградительные мины, торпеды, фугасы, боевая часть которых основана на расщеплении атома. Снаряды к кинетическим орудийным системам. Резервные орудийные установки с емкостями энергетического боепитания, резервные компоненты активной и пассивной защиты. Боевые летательные роботизированные системы различного назначения в количестве 1150 единиц.
— ИП, а можно поподробней по поводу летающих роботов?
Ну, страсть как мне интересны всякие летающие роботизированные хреновины, да еще и стреляющие! А кому они не интересны…
— В нашем распоряжении имеется тысяча сто пятьдесят боевых летательных роботизированных систем. Из них:
Сто больших систем типа «Дестройер», несущих на себе: четыре торпеды класса «космос-планета» мощностью пять гигатонн каждая; двадцать торпед класса «космос-космос» мощностью пятьсот мегатонн каждая. Также «Дестройеры» оснащены кинетическим орудием калибра двести пять миллиметров, а также двенадцатью зенитными установками (в общей сложности сорок восемь стволов). «Дестройер» оснащен, помимо активной защиты, и пассивной: вся поверхность покрыта многослойной броней сложной конфигурации и магнитно-энергетическим полем высокой мощности.
Тысяча малых систем типа «Москит» (в твоем понимании — класс «истребитель»), несущих на себе четыре торпеды класса «космос-космос» мощностью пятьсот мегатонн каждая. Оснащены тремя зенитными установками (в общей сложности двенадцать стволов). «Москит», помимо активной защиты, имеет и пассивную: вся поверхность покрыта многослойной броней сложной конфигурации и магнитно-энергетическим полем.
Пятьдесят боевых транспортных систем. Каждая оснащена шестью зенитными установками (в общей сложности двадцать четыре ствола). Также несет на борту сто универсальных боевых роботов типа «Терминатор», выступающих в качестве абордажной и призовой команды; двадцать погрузочно-разгрузочных платформ; пять всепланетных транспортов.
Что-то, как-то, мне сложно все это представить. Еще сложнее мне представить объем этого хранилища. Думаю, надо устроить смотр. Ну, чтоб как на параде пролетели!
Следующим оказался огромный, почти пустой ангар, как я понял, для складирования всякого разного — от трофеев до… ну, не знаю чего. Затем были энергетические установки, двигательные отсеки, какие-то технические помещения, назначение которых я не понял. В оружейные я так и не попал — типа, они являются то ли замкнутыми, то ли автономно изолированными, недоступными для моего осмотра. Но ИП с уверенностью заверил меня, что ими можно нахлобучить кого угодно и как угодно. Не увижу — не поверю.
А вот ангар с так сказать моим личным транспортом меня порадовал! Отдельное помещение, в котором стояли четыре охренительных звездолета. Красивые, с обтекаемыми обводами, черные, отдающие зачаровывающим блеском.
— Можно в них заглянуть?
В ближайшем кораблике разверзлось отверстие, вернее проем. И что интересно — возникли ступеньки, точно как в «Полете навигатора», прям в воздухе повисли. Возможно, ИП все подстраивает так, как мне удобнее их воспринимать.
Обстановочка, я вам скажу, загляденье! В обивке салона (ну, если это салон) превалирует бежевый цвет приятного, теплого такого оттенка. В центре — кресло или диванчик с высокой спинкой. Сел. Ух ты! Оно анатомическое! А так… почти лежу — значит, меняет положение по желанию. А лобовое стекло где? Куда смотреть-то? Вот, другое дело — передо мной возник экран размером, наверное, три на два. Вижу ангар. Отлично! Хороший аппарат, мне подойдет. Выхожу.
Что-то я проголодался.
— ИП, я к себе.
Вышел из ангара, и прямо передо мной возник проем в мои апартаменты. Это что, получается, корабль сам изменяет коридоры, направляя их туда, куда мне нужно? Удобно! Пообедаем. Как говорится, война войной, но обед по расписанию.
После обеда — опять медицинские процедуры.
— Что ты можешь сказать в отношении моего здоровья?
— Мероприятия по оптимизации и модернизации биологического организма проводятся согласно графику. Все процессы протекают по плану, отклонения не обнаружены. Наблюдения показывают, что твое самочувствие удовлетворительное.
— Согласен, чувствую я себя неплохо. Отсюда вопрос: что и где мы будем делать вообще?
— Прокуратор Ипцуакер — это свет и тьма, порядок и хаос, разрушение и созидание.
— Помню, помню. «Ипцуакер — равновесие. Никто не управляет Ипцуакером, и Ипцуакер никем и ничем не управляет». Получается, я могу творить все что хочу, и мне за это ничего не будет?! Где я буду творить? Вернее, нести равновесие?
— Ипцуакер — прокуратор галактики Черный Глаз. В данный момент мы туда направляемся.
— И долго нам еще лететь?
— Недолго. Сто семьдесят один час.
Жаль, что я не шарю в астрономии, а то бы рассчитал скорость паровоза из Ромашкино в Малиновку.
— А можно посмотреть, что там за бортом?
Неплохо было бы сейчас, лежа на диванчике, попивая пивко, вглядываться в космические просторы. А почему пивко? Пина колады нет? Нет, дайкири, мохито? Нет, уж точно не мохито. Работал я в свое время барменом в кафе у «Шаляпина» на Баумана. Ну, как барменом — скорее, помощником бармена. Наш бармен Игорь был спец по всяким там извращениям с алкогольными напитками. Так вот, на пробовался я там всякого. Хорошее время было. Правда, кончилось всё не очень. Ну, увлекся я. А как не увлечься, если у нас в баре бутылка советского шампанского стоила сто пятьдесят рублей, а перебежав через дорогу в ларьке — сорок семь? Если бы по две-три бутылки… В последний раз ящик притащил. Вот официантки меня и спалили. Была там Руфина — та еще стерва. Все из-за бабла. Как у нас принято было — все чаевые шли в общак, в конце смены все делили поровну. А так как я был молодой, старослужащие (конкретно Руфина) выказывали недовольство, что мне полная доля доставалась. Игорек меня поддерживал — мужская солидарность. Вот и попал. Ладно, ноги не сломали. Кафешку-то братва держала. Много плохого про них говорили, а я вам скажу — люди с пониманием. Недостач не было, следовательно, из кассы я не воровал, мутил свою тему. Поэтому провели разъяснительную работу, дали по ушам и отпустили.
Медленно, как бы в отражении торжественного момента, из пола поднялся диванчик — вот тот самый, из светло-коричневой замши, и рядом столик. Коктейль? Красненький, вроде… значит, пина колада. Я люблю тебя, ИП! Сел на диванчик, и вот он — экран! Нет, не тот экран, как на том кораблике, а здоровенный, на всю стену! Ахренеть! Вот лежу я на диванчике, тяну из трубочки коктейль. На экране — космос. Ну, помните эту заставку на Windows 95? Во-во, только чуть быстрее пролетают звездочки.
Черный Глаз… А действительно, похоже! Светлое в центре — скопление звезд, а по краям что-то вроде черного тумана с вкраплением светящихся звездочек. Впечатляющая картина!
Вроде бы все хорошо, только вот гложут меня сомненья. Что дальше? Вот так один буду летать от звезд к звездам, созидать, разрушать, совать свой нос во всякие там межпланетные дела? ИП ведь — ну, ни капельки не прикольный. Он просто есть. Хотя и это уже неплохо.
Дом… Дома родители — добрые, отзывчивые люди, мама, папа. Ну, вот в кого я такой? Пропал — и нет меня. Переживают, наверное. Остался, конечно же, братишка. Вот наведу равновесие, наваляю люлей самым борзым, обездоленным подкину ништяков, по-быстрому разрулю ситуацию и домой смотаюсь навестить родственников. Скажу им, что устроился на работу за границей, допустим, в Америке. Наплету про обмен студентами, гранты, стипендию работающим студентам. Типа, работаю, ну, скажем, в столовой при университете. Времени нет, денег хватает только на жизнь, звонить домой дорого. Зато учеба в престижном университете, опять же языковая практика — перспектива! И не забыть гостинца. А что? Молекулярному синтезатору сложно, что ли, сделать для меня слиток золота? А я его в тамошний американский ломбард и снесу. Куплю братишке самый навороченный комп, маме — шубу, отцу… так, а что отцу? Точно, набор инструментов! Любит он в машине ковыряться. Видел я в одном голливудском шедевре — здоровенный шкаф с выдвижными ящиками, внутри блестящие ключи и различные девайсы. Всё, план созрел. Так и сделаю.
После пятого коктейля (вроде «Белый русский» был) пошел «Белый аист» с персиками на закусь. Увлекающаяся я натура. Нажрался в хлам. И встать с диванчика сил уже нет. Хороший диванчик.
Утро добрым не бывает. Вода, «Волжанка» с газом, аспирин… А нету аспирина! Дождемся медицинских процедур. Надо внести предложение: в качестве модернизации организма отключить функцию похмелья. Вот похмелье мне совсем не надо, и без него я точно страдать не буду.
Долго сегодня что-то меня модернизировали. Или от похмелья лечили. И действительно стало легче.
И что мы имеем? Корабль… Кстати, о корабле.
— ИП, можешь мне показать корабль как бы немножко со стороны? Просто интересно.
На экране возникло изображение моего корабля.
Вот это громадина! Жесть, какой же он здоровый!
— Длина составляет двенадцать тысяч восемьсот сорок метров.
Даже не знаю, как его описать. Продолговатый, с какими-то надстройками практически по всей длине. Выступы, углубления… Так, а если приблизить… Ух ты! Да это орудийные башенки! Ага, вот, по-видимому, и основные калибры. Ахренеть! Корабль весь просто усыпан орудиями! Короткие, длинные, толстые, тонкие… Видел я как-то на картинке океанский лайнер «France» — при его длине триста шестнадцать метров… И ЭТО — почти тринадцать километров длиной! Город, блин, а не корабль!
— ИП, а можно вывести все эти боевые летательные роботизированные системы?
Из-под брюха корабля щедро «высыпало». «Дестройеры» — прикольные, как два скрещенных полумесяца, направленных в одну сторону (в сторону, как я понял, куда направлена его кинетическая пушка — надо не забыть спросить у ИПа, что за кинетическая такая пушка). А на концах полумесяцев у него, наверное, торпедные аппараты — ну, логично. Пять больших и тьма маленьких — супер! А у меня их аж сто штук! «Москиты» тоже неплохо смотрятся — уменьшенные копии «Дестройеров». Зато их тьма! Эти «сардельки» — я так понимаю, грузовики.
Я вот о чем думаю: может, просто пробежаться по самым населенным мирам, так сказать, более развитым, ткнуть их мордой в ту самую субстанцию… и домой.
Я, конечно, отказался от мысли инвентаризации, тем более посредством ручного учета. Но все равно я еще пару раз наведывался в цех по сборке роботов (конечно, на время моего присутствия там работы останавливались — ну, так, на всякий случай, вдруг вылетит какая-нибудь заготовка и проломит череп). Хотел полетать на шатле, правда потом передумал — че гонять-то попусту? Так и прошла неделя в трудах и заботах, если можно назвать трудами поедание синтезированных деликатесов и изучение возможностей корабля через гигантский экран.
— Гиз, мы в системе Черный Глаз.
«Доброе утро», блин. Значит, долетели до места, так сказать, назначения. И с чего же мне начать? Может, начать карьеру как Бэтмен — бороться с преступностью? А она, как и везде, лезет в верха. А там и повод будет конкретно разобраться: наказать провинившихся и обласкать обездоленных.
— ИП, есть поблизости какая-нибудь база организованной преступности, пиратская республика, ну или что-то типа этого?
— В секторе М3456 находится объект, так называемая космическая станция, основанная выходцами с планеты Пилом. По официальным данным администрации Пилома, данные выходцы являются изгоями в силу своих антисоциальных и политических взглядов, что подразумевает под собой ведение незаконной, т.е. преступной, деятельности. Данные обстоятельства подходят под твое описание.
— Вполне. Надо слетать, посмотреть, что там и как. Кстати, мне кажется, в данной галактике присутствует огромное количество населенных миров и, соответственно, языков и наречий. Как можно решить, скажем так, проблему коммуникации?
— Гиз, я напомню, что в твой организм было проведено имплантирование дополнительной (резервной) системы информационного обмена, работа которой непосредственно направлена на устранение проблем с коммуникацией, в том числе и с языковыми барьерами. Также сообщаю, что в памяти Прокуратора Ипцуакера имеются данные о 2376 языках и наречиях.