– Питания нет, – догадался Иван, и сунул в помеченные белым фломастером отверстия проводки, от ещё в мастерской собранного переменного адаптера, с помощью которого можно подавать электропитание различного напряжения, как переменного, так и постоянного тока.
Пёсик – приёмыш крутился под ногами, и Ивану постоянно приходилось наклоняться почти до пола, чтобы его погладить.
Так ничего и не добившись от непонятного агрегата, Иван вспомнил, что еще не выгуливал собаку вечером и, быстро нацепив на Приёмыша ошейник с поводком, вышел из квартиры.
На улице стояло лето, не смотря на конец сентября.
Прогулка не была долгой. Сделав все собачьи дела, приёмыш сам отправился к подъезду. Иван повернулся назад, и вдруг в своих трёх окнах увидел всполохи пламени.
Иван выругался, и побежал к подъезду, на ходу доставая ключи.
На третий этаж он залетел, как на первый, и быстро открыв дверь ключом, слегка её приотворил, опасаясь выброса огня. Запаха гари не чувствовалось, но в коридоре прихожей он разглядел яркое разноцветное пламя.
Больше всего его удивило присутствие в нём синего и зелёного цвета. Обычный огонь гореть так не может, а веществ типа меди, или бора в его доме не было.
Про цветное пламя он знал, так как не мало уделял времени кузнечному искусству. Очень любил он ковать цветы и разные витиеватые безделушки. Период ножей и мечей у него закончился давно.
Осторожно пройдя в прихожую, он понял, что это не огонь, а свечение, идущее из зала его новой трёхкомнатной квартиры. Что удивительно, свечение проникало сквозь стены.
– Фига себе, игрушка, – подумал Иван, с опаской заглядывая в зал.
Игрушка светилась цветами радуги, но с уклоном в синий спектр. Вернее, не светилась, а излучала.
Как уже обратил внимание Иван, свет проникал сквозь стены, и, вероятно, сквозь половые и потолочные перекрытия, тоже.
Подойдя ближе к «игрушке», лежащей на журнальном столике, Иван потянулся к проводам и случайно притронулся к ней пальцем. Цветовая гамма лучей изменилась в сторону красного, и он отдёрнул руку.
Включив верхний свет, Иван увидел, что ползунок напряжения на адаптере сдвинут вправо намного больше, чем он устанавливал, и на его жидкокристаллическом экране обозначились цифры двадцать четыре.
Приёмыш подбежал к игрушке, обнюхал её со стороны проводов, а потом подбежал со стороны торца с сеткой, и исчез.
Иван присел в кресло, стоящее рядом с журнальным столиком, и заглянул за него, насколько мог перегнуться в кресле, пытаясь увидеть собаку. Собаки не было.
Ещё раз посмотрев на прибор, Иван уже понимал, что это отнюдь не игрушка, он увидел, что мигают несколько оконцев, а над ними в «междурядье» горят непонятные символы. Вроде как буквы или цифры, но совершенно непонятные ему. И ещё, Иван обратил внимание, что первое окошко несколько отстоит от других и не мигает, а просто горит красным огоньком.
Засунув в него тонкую отвертку, и очень нежно надавив, Иван почувствовал характерный обратный ход отвёртки, как от сработавшего нажимного подпружиненного выключателя. Свечение погасло. Приёмыш был на месте и вилял хвостом. В пасти он держал полевую мышь.
* * *
Лежащий на столике агрегат опасности не внушал даже подключенный к адаптеру, и Иван, отключив провода, взял в свои руки, и стал осматривать через всегда лежащую на столике лупу.
Он нашёл несколько участков на поверхности, похожих на слоты для микродисков. А с плоской стороны, над «отверстиями для проводов», ближе к краю, Иван нашел несколько «кнопок», расположенных по кругу. Кнопок, как и отверстий для проводов, было двенадцать штук.
Ивану показалось, что с плоского торца в «сигару» должен подключаться здоровый, в смысле «большой», круглый штекер с двенадцатью контактами и одним центральным. А что это за кнопки?
Не подключая питания, Иван нажал на одну. Она продавилась, и выскочила обратно в ладонь в виде цилиндра, с внутреннего конца имевшего утопленную в него кнопку.
– Похоже на дистанционный радио взрыватель, – подумал Иван.
Нажать на кнопку можно было только пальцем другой руки, всунув его в небольшое углубление. Из всех пальцев, только мизинец Ивана едва пролазил в отверстие. Но нажатие этой кнопки ни к чему не привело.
Снова подключив питание, Иван подумал, а вдруг мысль о взрывателе верная, но отбросил её.
– Слишком красивыми бомбы не бывают, – сказал он сам себе и нажал кнопку.
Ничего не произошло. Тогда он нажал маленькую первою кнопочку в «том» же ряду. Агрегат ожил и через минуту засветился огнями.
Иван нажал кнопку на цилиндре и огни погасли. Только кнопки на приборе в одном ряду продолжали мигать, а символы над ними гореть.
– Давай, дружок, испытаем на тебе, – сказал Иван, посадил Приёмыша перед сетчатым торцом сигары и нажал кнопку «взрывателя».
Огни заиграли красками всё сильнее и сильнее, и собака пропала. «Экспериментатор» через пять секунд отключил агрегат, и собака появилась снова, имея весьма расстроенный вид, а также нос и лапы испачканные в земле.
– Там есть земля и полевые мыши, – подумал Иван. – И трава, сказал он, увидя зеленые ростки между собачьими пальцами.
Иван снова включил прибор, собака исчезла, а он пошёл на кухню, приготовил себе бутерброд и кусок колбасы Приёмышу, вскипятил чайник, налил в кружку кипяток и положил в неё чай и сахар. Вернувшись в комнату он выключил агрегат и снова увидел свою собаку с полной пастью рыжей длинной шерсти.
Иван, вынув шерсть из собачей пасти, внимательно разглядел ею.
– Точно лиса, – сказал он.
Однажды он добывал на охоте лису, которая мышковала и не почувствовала его подхода. Это было зимой. И шкурка той лисы висела тут же на стене. Приложив к ней «добычу» Приёмыша, Иван качнул утвердительно головой. Она!
– Значит там есть ещё и лисы, подумал он. – А где лисы, там и охотники. И из-за этого в мире нет совершенства, как говорил «лис» из сказки Экзюпери.
– А раз там есть охотники, то нужно иметь и самому оружие, чтобы не стать добычей, – додумал Иван.
Он уже точно знал, что шагнёт в тот мир сам.
Плотно прикрыв шторы во всей квартире и передвинув столик ближе к окну, чтобы «лепестки» излучателя не разлетались по чужим квартирам и не тревожили граждан, он подошёл к сейфу с оружием, достал «сайгу-410» и несколько магазинов.
Потом он переоделся в летний камуфлированный охотничий наряд для охоты на зверя с подхода, закрыл собачку на кухне, встал в фокус излучателя и включил агрегат.
Через минуту он стоял на краю опушки леса, переходящей в едва зеленеющий луг, а потом поле с хорошо вылезшими озимыми. В некотором отдалении виднелась просёлочная дорога, шириной в одну телегу, почти прямо идущую через луга и поля.
Устроив себе хороший схрон в валежнике Иван стал наблюдать. Оглядев в монокуляр озимые, он понял, что это овёс. Удобно устроив спину в развилке толстой ветки Иван задремал.
День у него сегодня был длинным, работы много, и у него дома стояла ночь. Проснулся он от громкого скрипа. Открыв глаза, он увидел проезжавшую по дороге телегу, с запряжённой в неё худой лошадёнкой. Оси телеги терлись о ступицу колеса и пищали немилосердно.
Иван подстроил монокуляр и хорошо увидел возницу – мужичка в треухе и коротком полушубке. Мужичок натянул поводья, спрыгнул с телеги и, набрав грязь в руки, стал ею смазывать колеса, а малец, забежав на поле с озимыми, стал воровато рвать овёс и укладывать его в торбу.
Набив её доверху, он надел её на морду лошадёнки, привязал её к верёвочной сбруе и запрыгнул на телегу. Мужичок дёрнул поводьями, телега рванулась из грязи и покатила, продолжая также скрипеть колесом. Мужичонка запрыгнул на телегу и хлестанув лошадь кнутом, заставил её ускориться.
Просидев в схроне ещё пару часов, и никого больше не увидев, Иван нажал кнопку и вернулся домой. Спал он этой ночью немного и беспокойно.
Весь следующий день он мысленно возвращался ко вчерашним событиям, что бы он не делал. Варил ли раму, или склеивал пластик, он всё равно постоянно вспоминал скрипучую телегу с мужичком и пацанёнком.
Не задерживаясь в боксе, он рано вернулся домой и принялся варганить себе одёжку. Кроме лисьей, у него были и другие шкуры: зюбриная, и медвежья, пара волчьих, несколько заячьих, подаренных двоюродным брательником, охочего до зайцев.