– Не спешу. Пойдём.
Мы разговаривали и стремительно приближались к Димкиному дому. Димыч расспрашивал меня о том, где я пропадал так долго, я, как мог, уходил от ответа.
– Тебя окончательно вылечили? – задал очередной вопрос Димка. – Ты больше никуда не пропадёшь?
Я не успел ответить. Мы были уже во дворе Димыча. Мимо нас медленно проехала и начала парковаться шикарная белая машина. Как в такой грязи она ухитрилась сохранить белый цвет и сияющую чистоту, было загадкой.
– Извини, – сказал Димыч и с букетом наперевес бросился к машине.
«Ого!», – подумал я, – «Вот это принцесса на белой лошади».
«Принцесса» уже вышла из машины, приняла букет и щебетала. На ней была белая короткая шубка, длинная узкая юбка и что-то на высоких каблуках. Во дворе было темно, больше я ничего не разглядел. Но даже в темноте было видно, как сияло лицо Димыча.
– Мак, познакомься, – гордо сказал он, – это Стелла.
«Ещё одна девушка с редким именем», – подумал я.
– А это мой друг Мак, – не менее гордо продолжал Димыч. – Это он придумал книгу. Сюжет придумал.
Стелла протянула мне руку.
– Приятно познакомиться, – плавно, нараспев, сказала она. – Вы писатель?
Рука была тёплой, мягкой, нежной, кожа бархатной на ощупь. От девушки шёл лёгкий и приятный аромат, чем-то напомнивший мне Флоуссн.
– Я писатель-любитель, – ответил я. – Хочу – пишу, не хочу – не пишу.
– Как это интересно, – пропела Стелла. – Пойдём домой, холодно, – нежно обратилась она к Димычу.
– Я тоже, пожалуй, домой, – сказал я, совершенно забыв, что в моей квартире живёт кто-то другой.
– Нет, нет, – защебетала Стелла. – Вадим так много о вас рассказывал, я вас не отпускаю. Идёмте с нами.
Вадим?
– Конечно, Мак, давай к нам, я сто лет тебя не видел. И сейчас не поговорили, – поддержал её Димыч.
Уговаривать меня было не надо. И Димыча я давно не видел, и Стелла произвела на меня неизгладимое впечатление. Пока мы шли к подъезду, я не мог оторвать от неё взгляд. Двигалась она мягко и грациозно, ни одного лишнего движения. Не спешила, но и не медлила. Соблазнительно покачивала бёдрами, но не была при этом нарочитой или пошлой. И я всё-таки ощутил зависть. Да, Димка мой лучший друг. Да, я обожаю Алимиру и ни на кого её не променяю. Но Стелла была настолько притягательной, так волновала, что чувство зависти возникало непроизвольно, как у ребёнка, для которого чужие игрушки всегда лучше и интереснее своих собственных.
В подъезде было светло, и я разглядел Стеллу, как следует. Никогда не думал, что такие девушки существуют. Я имею в виду, существуют в обычной жизни. Конечно, их можно увидеть на экране или обложке журнала: идеальные красавицы, воплощение мечты. В жизни они, скорее всего, выглядят по-другому, не столь безупречно. Но оказалось, что идеальные девушки существуют в живой природе. По крайне мере одна такая была, и она встречалась с моим другом. Она соответствовала всем современным стандартам и эталонам красоты. Девушка-визитка, девушка – «умрите все от зависти». С ней можно ходить на крутые мероприятия и ловить завистливые взгляды мужчин. Именно такая девушка была сейчас у Димыча. Где он её откопал, такую? Клонировал обложку глянцевого журнала?
Как это не похоже на Димку. Ему всегда нравились «серые мышки», но умные и талантливые. Интересно, как у этой журнальной красотки с умом и талантом?
В лифте было тесно, поднимался он медленно. Стелла стояла очень близко, не смотрела на меня, но вдруг дотронулась до моей руки и мягко погладила её. Я отдёрнул руку и ощутил ужас, от того, что Димыч мог это заметить. Терять друга из-за девицы, пусть даже такой, как Стелла, я не хотел. Я уставился на Стеллу, она нежно улыбалась Димычу, и я подумал, что зря переживаю, просто лифт маленький. Стелла и не заметила, что дотронулась до меня. И чувства мои тут же изменились. Теперь мне уже было жаль, что это было случайное прикосновение. Лифт наконец-то прибыл, я вышел из него в растрёпанных чувствах, не понимая ничего, в том числе и самого себя.
Димыч начал искать ключи, Стелла давала советы. Я на мгновение выпал из действительности и услышал шепот: «Уходи». Мне показалось, что кто-то стоит позади меня. Я быстро оглянулся. Конечно, там никого не было.
«Уходи. Иди в квартиру Майкла», – шептал кто-то невидимый рядом со мной.
Димыч поворачивал ключ в замке. Стелла смотрела на меня в упор. Это она говорила? Димыч толкнул дверь.
«Не входи. Уходи. Прямо сейчас».
– Мак, ты что застыл? – Димка взял меня за руку и потянул в квартиру.
«Сейчас же уходи», – шепот кричал и был раздражён.
Я выдернул руку, получилось грубо. Сделал виноватое лицо.
– Забыл совсем! Мне домой надо, срочно! Таня сейчас придёт, просила помочь, – я говорил, пятился к лестнице и с огорчением смотрел на удивлённые лица Стеллы и Димыча. – Завтра, обязательно завтра зайду.
Я побежал по лестнице вниз, слышал голос Димыча, который звал меня и голосок Стеллы, наверное, она его успокаивала. Мне было противно, обидно и стыдно, что я сбежал так глупо от встречи, которую давно ждал. Но я почему-то не мог ослушаться шепот. Он как будто не просто говорил со мной, а выталкивал, гнал. Ноги бежали сами собой. Двигался я бессознательно, но очень быстро. Не мог совладать с собой и своими мыслями. Опять чудеса и голоса, будь они неладны!
Я начал соображать только когда вошёл в квартиру Майкла и запер за собой дверь. Сознание вернулось, ноги, руки, голова снова начали меня слушаться. Я понял, что безумно зол.
– Как мне всё надоело! – я пнул что-то в тёмном коридоре. – Кто ты такой, чтобы мне приказывать!
Я орал просто так, не ожидая ответа.
«Успокойся и спать иди. Завтра – трудный день», – прошептал кто-то позади меня.
Я не помню, что делал и как уснул. Проснулся я от звонка в дверь.
15
Пока я вспомнил, кто я, осознал, где я, сообразил, что надо делать и доковылял до двери, звонок умолк. Я хотел спать и повернул обратно в комнату – досмотреть сон. Не успел, снова позвонили в дверь. Длинно, настойчиво. Я даже не подумал, кто может звонить в квартиру Майкла, в которой давно уже никто не живет. И кто может искать меня здесь, где меня не должно быть. Я действовал на автомате. Открыл дверь, посмотрел, кто стоял за ней. Кто-то очень знакомый. Вгляделся. Узнал и тут же проснулся.
– Ах, ты! – дальше не придумал. Выпрыгнул в коридор. И со всего размаху вломил стоявшему за дверью.
Девушка вскрикнула, пошатнулась, закрыла лицо руками.
– Ты что, ты что! Что ты делаешь?! – она плакала, дрожала, выглядела жалкой и несчастной.
Меня тоже трясло, но от ненависти.
Марина отняла руки от лица, и я увидел, что разбил ей губу до крови. Я замахнулся, чтобы ударить ещё раз. Она отшатнулась и закричала:
– Ты, что не узнаешь меня!
Я схватил её за плечи и тряхнул, как следует.
– Узнаю. Не реви. Мне плевать на твои фальшивые слёзы. Жаль, убить тебя не могу! Что надо?
Марина дрожала, вытирала слёзы и испуганно смотрела на меня. Кровь размазывалась по лицу, делала его жутким, уродливым.
– Что ты делаешь?! Это же я!
– Я понял. И повторяю вопрос: «Чего припёрся?»