– Не ушибся? Биться можешь? – жёлтые кошачьи глаза напротив моих глаз. Я не сразу сообразил, что это Канниа. Прибыли!
Алимира, красивая настолько, что описать её не хватит слов, крушила чёрную массу, обращая её в прах и пепел. Я был безумно рад её видеть и вступил в бой со счастливой улыбкой на лице.
Мы с Алимирой сносили первые ряды войска Мрака, и их место тут же занимал второй ряд. Над войском вился чёрный пепел. Вокруг нас скапливалась грязь – то, что остаётся от рабов Мрака. То, чем некоторые из них не хотят быть. А мы из-за этого должны рисковать собой.
Иллар, Канниа и Монг стояли позади нас. Ждали.
Но вдруг, пейзаж изменился. Как будто нас перенесли в мир людей. Мы оказались на поле, покрытом травой и цветами. Над головой заголубело небо и зазолотилось солнце. Войско отступило и замерло.
– Прекрасная Алимира, как давно мы не встречались! Я рад видеть тебя, – разлился над нами ласковый певучий голос. Я не сразу понял, что это Мрак. Никогда не слышал, чтобы он так говорил.
– Несравненная Канниа, каждая встреча с тобой – праздник для меня, – продолжал выводить трели Мрак. – Приветствую мужественного и бесстрашного Иллара. Вот, кто проявляет истинное благородство, в отличие от тех, кто просто называется благородным. (это он в мой огород).
– Жаль, что нет красавицы Гильены. Мне хотелось бы встречаться с вами, как можно чаще.
Иллар слегка кивнул, приветствуя Мрак. Признаёт в нём достойного противника? Канниа по-кошачьи сощурила глаза и также по-кошачьи загадочно улыбнулась. Лицо Монга было непроницаемым, как будто, ничего не происходило.
Ничего себе, как он с ними разговаривает! Прекрасные, несравненные! А мне достается только «глупец» и «слабак». Но рад он не всем и разговаривает не со всеми. Монга игнорирует, впрочем, как и меня.
– Мы ценим твоё хорошее отношение к нам, – с достоинством и без тени сарказма ответила Канниа.
– Наверное, неотложное дело привело вас ко мне. Просто так, никто из вас никогда не приходит, – теперь в голосе Мрака звучала настоящая печаль. Воистину, высокие отношения!
– Мы ненадолго, постараемся никого не задерживать, – это ответил Монг. И это был сарказм.
Канниа поднялась над войском Мрака и заговорила с ним. Это был неизвестный, но, несмотря на это, понятный мне язык. Канниа говорила одна, но казалось, что звучит множество голосов, и среди них я улавливал тот, который понимал. Она говорила на языке людей, на разных языках, возможно, на всех сразу.
– У вас есть выбор. Вы можете остаться здесь навечно. Или навечно обратиться в прах. Но, если вы хотите покинуть мир Мрака, мы поможем вам в этом. Мы перенесём вас в другой мир, где вы не будете рабами. Или отправим в небытие, если не сможем этого сделать. Кто идёт с нами, дайте знак.
«Передо мной раскинулось бескрайнее войско Мрака» – именно так написал бы я, если бы сочинял книгу о себе. Так и оставлю.
Глядя на бесконечное войско Мрака, я подумал, что поступил глупо, когда спорил с ним. Сколько здесь его рабов? Как я узнаю, что уничтожил половину? Мрак ничем не рисковал, споря со мной. Впрочем, как и я, когда спорил с ним.
– Мы предлагаем вам вечное забвение или новую жизнь. Кто с нами? – закончила Канниа.
– Ты поступаешь очень плохо, прекраснейшая Канниа, – произнёс Мрак. – И ты пожалеешь об этом.
Войско дрогнуло и рванулось к нам. Алимира среагировала первой. Несколько взмахов руками, и её меч снёс первый ряд. Я тоже вступил в бой. Вокруг царил хаос: сверкали мечи, летал чёрный пепел, со всех сторон смотрели на нас перекошенные злобой и страхом лица.
Рабы Мрака кидались на нас, как зомби бездумно и фанатично. Канниа и Иллар взлетали над войском, выдёргивали оттуда рабов и бросали Монгу, который был у нас за спиной. Что делал с ними Монг, я не видел, хотя мне было очень интересно.
– Что вы делаете? – вкрадчиво прошептал Мрак. Он был на удивление спокоен. Я ожидал от него другой реакции.
– Как они их различают? – спросил я скорее себя, чем Алимиру.
– Что? – спросила она, не отвлекаясь от боя.
– Как они отличают правильных от неправильных?
– Канниа видит их. Канниа видит всё, – загадочно произнесла Алимира и снова сосредоточилась на развеивании в прах войска Мрака.
– Алимира, Канниа, Иллар, – мягко, но настойчиво вопрошал Мрак, продолжая игнорировать меня и Монга, – что вы задумали?
Он не понимает? Ему даже в голову не приходит (если, конечно, у него есть голова), что кто-то из его рабов хочет удрать от него. Я жалел, что наше пари с Мраком не состоялось. Я хотел знать, как он выглядит на самом деле. Если бы я выиграл, то спросил именно это.
– Всё! – сказала Канниа. – Благородный Максиан, Алимира, теперь нам нужно время.
Мы отбивали атаки рабов Мрака, и я жалел, что голова не может повернуться на сто восемьдесят градусов. Я хотел знать, что происходит у меня за спиной. Мне было интересно, как рабов Мрака будут превращать в достойных членов общества. Я сражался виртуозно, с выдумкой, крутился и вертелся, чтобы посмотреть, что делают Иллар, Монг и Канниа. Иногда мне это удавалось. Правда, я ничего не понимал.
Монг стоял, раскинув руки и закинув голову вверх. Он был похож на статую из чёрного камня, которая готовится к вертикальному взлёту. Рабы Мрака тёмной массой копошились вокруг Монга, они цеплялись за него, как будто хотели по нему добраться до неба. Иллар и Канниа просто наблюдали за этим действом.
– У вас ничего не выйдет, – разнеслось вокруг шипение Мрака.
– Аля, ты знаешь, что Монг с ними сделает? – спросил я Алимиру.
– Нет. Если тебе интересно, отвлекись ненадолго, посмотри. Я смогу их сдержать.
Какая же Аля красивая! Даже такой идиот, как Мрак признаёт это. Я взглядом поблагодарил Алимиру, но не решился оставить её одну, поэтому продолжал вертеться и наносить удары с разворотами. Правда, увидеть ничего не успевал.
Я обернулся в очередной раз, Иллар и Канниа подошли к Монгу и загораживали мне обзор. Началось? Что они там делают? Я подпрыгнул, но ничего не увидел. Алимира засмеялась. Она резко выкинула руку вперёд. Её меч влетел в толпу рабов и закружил, выкашивая середину войска. Чёрная пыль взметнулась вверх и начала медленно осыпаться.
– Иди, посмотри, пока у них паника, – крикнула мне Алимира.
Я бросился к Монгу. На нём висели рабы Мрака, они вцепились в него, облепили со всех сторон. Их было много, и они были похожи на шевелящуюся грязь. Зрелище было отвратительным и тошнотворным. Рабы смотрели на Монга бессмысленным оловянным взглядом, как будто, из чёрной земли глядели мёртвые глаза. Чёрные монстры Мрака были похожи на покойников, поднявшихся из могил и следящих за живыми.
«Они и, правда, покойники», – подумал я.
– Не всё ли равно, что с ними будет, – бормотал я про себя, приближаясь к Монгу. – Они никому не нужны. Чего с ними возиться? Сотней больше, сотней меньше, какая разница.
Что-то толкнуло меня. Я очнулся. Передо мной стояла Канниа.
– Иди, помоги Алимире, – сказала она, сдерживая меня.
Я обернулся и увидел, что Аля одна неплохо справляется. Но помощь бы ей не помешала. Я сделал пару шагов по направлению к Алимире и с удивлением увидел, что в руке у меня красный меч «теней». А мечей Стражей нет. Потерял?
Канниа толкнула меня в спину:
– Иди!
Где моё оружие?! – заорал я и тут же споткнулся о меч Стражей, который валялся в траве.
– Мак! Что с тобой?! – крикнула Алимира.
Я слышал её, как слышат голоса сквозь сон и думают просыпаться или нет. Я снова повернулся к Каннии, теперь рядом с ней стоял Иллар. Я смотрел на них и не видел. Я думал о том, что среди тех, кого спасает сейчас Монг, может быть убийца Марины или маньяк, которого я однажды помог задержать, или ещё более страшные персонажи.
– Благородный Максиан…, – начал Иллар.
Я отбросил в сторону его и Каннию.