Сесиль бросила на Марианну такой многозначительный взгляд, что ту бросило в жар.
Марианне следовало написать Стонтону после разговора с дядей. Почему бы и нет? Все равно несколько дней ничего не меняют. Но упрямство оказалось сильнее, и она решила, что не уступит герцогу ни дня. А теперь придется как-то справляться с тем, что он явился к ней прямо в цирк.
Сесиль щелкнула пальцами перед носом Марианны, и девушка невольно подскочила.
– Ты такая же, как и Блейд. Тоже скрылась в своем маленьком мирке.
Она кивнула в сторону Джозефины, которая не обращала на них никакого внимания, а поглаживала перья на шее Ангуса и что-то тихо шептала сосредоточенной птице, издававшей негромкие хриплые звуки. Складывалось впечатление, что они с хозяйкой о чем-то сговариваются.
Марианна накрасила губы и теперь промокала излишки помады.
– Что ты хочешь от меня услышать, Сесиль? Допустим, Стонтон пришел посмотреть на меня, или на тебя, или на Блейд… ой, прости. – Она поморщилась и взглянула на Джозефину, но вроде бы та не услышала своего прозвища. – Он имеет на это полное право, как любой другой зритель, купивший билет.
– Я это знаю, простофеля.
– Простофиля, – поправил ее спокойный голос.
Сесиль и Марианна разом обернулись к Блейд, но та даже не смотрела в их сторону. Взяв одну из салфеток, которыми они стирали грим, она спокойно разрезала ее пополам, едва прикоснувшись кинжалом.
– Барнабе наорет на тебя за это, – предупредила Сесиль.
Это правда. Дядя просто сходил с ума, заметив где-нибудь в театре клочки салфеток, бумаги и всего прочего: признак, что здесь была Блейд, которая рассеянно резала все подряд.
Конечно, еще он сходил с ума, когда кто-нибудь называл его на французский манер: Барнабе, но Сесиль это не останавливало.
Блейд подняла на нее взгляд, лениво, но с потрясающим изяществом крутя кинжал.
Не услышав в ответ от Джо ни слова, Сесиль ткнула пальцем в Ангуса, который снова заснул.
– Он сидит на моем платье – уже наделал на него, а?
– У Ангуса манеры получше, чем у многих, – спокойно ответила Джо, вернувшись к своему занятию. – Ему просто нравится ощущать под когтями шелк.
Марианна подумала, что эта невозмутимая особа еще ни разу не сообщала столько информации за один раз.
Сесиль что-то пробурчала и повернулась к Марианне:
– Не позволяй ему отвлекать себя сегодня, chеrie. Помни, что произошло в прошлый раз.
Марианна не стала рассказывать подруге, что ей больше не придется украдкой бросать взгляды на красивого пэра. В течение следующих двух месяцев она налюбуется им куда больше, чем хотелось бы.
Когда полтора часа спустя Марианна вышла на улицу, ее ждала карета герцога – огромное блестящее черное чудовище без герба на дверце.
Бой – третий, с Нелли О'Грейди, спортсменкой из Дублина – оказался трудным. Нелли хоть и мельче Марианны, оказалась очень шустрой, словно шершень. Марианне казалось, что жалят все ее тело. Она ужасно устала, настроение было препоганое; хотелось отмокнуть в ванне, а потом лечь спать, но вот, пожалуйста, приходится забираться в эту чертову колымагу.
Что ж, может, герцог и сумел подчинить ее своей воле, но это не значит, что она должна окончательно капитулировать.
При мысли, что она заставит его страдать, Марианна улыбнулась. Вот он, ее лучик надежды.
Как только Марианна приблизилась к карете, слуга в роскошной ливрее спрыгнул с запяток, открыл дверцу и опустил ступеньки. Она была в одежде для верховой езды – в бриджах и крылатке, – поэтому грум не стал ей помогать забраться в огромный экипаж. Будучи истинным джентльменом, герцог сел спиной к движению. Лакей закрыл дверцу, и вскоре карета загрохотала по мостовой.
– Добрый вечер, мисс Симпсон.
– Куда мы едем? – спросила она, не желая обмениваться с ним любезностями.
– У меня есть небольшой домик неподалеку отсюда.
Марианна приподняла бровь.
Герцог вздохнул.
– Я не покушаюсь на вас, любезная, поверьте. – Он склонил голову набок. – В ближайшие недели и месяцы нам придется довольно много времени проводить вместе, мисс Симпсон. Вы и впредь настроены на военные действия?
Она уперлась локтями в колени и подалась вперед, сокращая расстояние между ними.
– Я не думаю, что в ближайшее время проникнусь симпатией к шантажисту, ваша светлость. Поэтому, если вам угодно, в обозримом будущем я буду настроена воинственно. Что, это станет для вас проблемой? Может быть, вы все же передумаете, найдете кого-нибудь другого и заставите его выполнять ваши приказы?
Его губы изогнулись в улыбке, от которой волосы у нее на затылке встали дыбом, но герцог не произнес ни слова. Она отвернулась, и дальше они ехали молча. Не прошло и пяти минут, как карета остановилась перед трехэтажным зданием красного кирпича.
Герцог открыл дверцу, опустил ступеньки и повернулся, чтобы помочь Марианне, но она проигнорировала его жест и спрыгнула на землю.
– После вас. – Он жестом показал спутнице, чтобы шла первой.
Марианна злобно посмотрела на него:
– Я оделась по-мужски, дабы сохранить хотя бы остатки своей погубленной репутации, ваша светлость.
Не дожидаясь ответа, она быстро зашагала вперед. Дверь в дом распахнулась, хотя она еще не успела взяться за ручку.
На пороге стоял лорд Карлайл. Его полные губы изогнулись в улыбке, обещающей чувственные наслаждения, но взгляд был твердым как камень.
– Привет, Стонтон, – сказал он, не отводя глаз от Марианны, и отступил назад. – А это, должно быть, мисс Симпсон.
Марианна стянула перчатки, сняла шляпу и, бросив в нее перчатки, сунула шляпу Карлайлу. Тот машинально взял ее, но тут же нахмурился.
– Спасибо, – сказала она, расстегивая крылатку, скинула ее и тоже протянула маркизу.
Он принял одежду с саркастической ухмылкой:
– Рад служить, мисс Симпсон.
– До чего приятно встретить аристократа, от которого хоть какая-то польза, – заметила Марианна, вызвав громкий смех великолепного пэра.
Герцог, не обращая внимания на их перепалку, положил свои перчатки и шляпу на консоль и начал подниматься по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Марианну на этот раз он ждать не стал.
– После вас, – произнес Карлайл, протягивая ее одежду лакею, который вошел в дом вслед за ними, и подсказал, когда они поднялись на второй этаж:
– Вторая дверь налево.