Игра по правилам

Monica Murphy

PLAYING BY THE RULES

Печатается с разрешения литературных агентств New Leaf Literary & Media, Inc и Andrew Nurnberg.

© 2023 by Monica Murphy

© А. Иевлева, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Мне следует поблагодарить Тейлор Свифт за ее альбом Folklore.

Я написала массу книг под песни из этого альбома и теперь, слушая их, чувствую себя настоящей эмоциональной развалиной.

“mad woman” помогла мне очень точно построить одну сцену в этой книге, а мне это было очень нужно, так что спасибо, Тейлор…

ПЛЕЙЛИСТ

Wasting My Time – Hannah Cohen

Dreams, Fairytales, Fantasies – A$AP Ferg (feat. Brent Faiyaz, Salaam Remi)

T Love – Quarters of Change

Hit Me Where It Hurts – Caroline Polachek

Sugar – Remi Wolf

All I Really Want Is You – The Marías

Spectra – Pink Skies

mad woman – Taylor Swift

1. Блэр

Я влюблена в мужчину, который даже не знает о моем существовании.

Впрочем, нет, не так, погодите минутку. О моем существовании он знает. Просто предпочитает меня не замечать. Но это даже больнее.

А, и еще. Говоря «влюблена», я имею в виду, что считаю его невероятно сексуальным и очень милым. Он потрясающий спортсмен, этакий сильный молчаливый мачо, и мне хочется заняться с ним сексом.

Разумеется, в этом я никому не признаюсь. Ни единой душе. Кэмден Филдс, крутой квотербек из Университета Колорадо, лучший друг моего старшего брата Нокса (который со своей гиперопекой больше смахивает на курицу-наседку), топливо моих самых горячих сексуальных снов и фантазий – вот мой секрет.

Впервые я встретила Кэма, еще когда училась в старшей школе – в выпускном классе. Как-то раз посреди лета Нокс приехал домой на выходные и привез с собой друга. Они тогда уже учились в колледже, готовились к грядущему футбольному сезону, и Кэму захотелось познакомиться с нашим папой. А может, это Нокс решил похвастаться отцом, который раньше играл в НФЛ.

Как бы то ни было, в один прекрасный день Кэмден вошел в наш дом, и у меня буквально челюсть отвисла. Такого красивого парня я в жизни не видела – что, кстати, до сих пор является правдой.

Знаете, что еще хуже? Он оказался славным. Смешным. Мои родители были от него в восторге. Он был добр к Руби, нашей младшей сестренке, а ведь она та еще засранка. А когда он вышел в плавках и направился к нашему бассейну… в общем, с этого момента обо всем остальном можно было забыть.

У меня просто слюнки потекли.

Примерно то же самое происходит и сейчас, пока я сижу в засаде на втором этаже библиотеки кампуса и шпионю за Кэмом. Он устроился за столом неподалеку, занимается своими делами. Знаю, что неправильно вот так наблюдать за ним, когда он об этом даже не подозревает, но мне нужно несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, прежде чем подойти к нему. Так почему бы не провести это время, бесстыдно разглядывая объект вожделения?

Он просто возмутительно привлекателен. Каштановые волосы пострижены так, что на макушке они длиннее, чем по бокам, и Кэм постоянно ерошит их, пока читает. К слову, читает он какой-то жутко толстый, пугающего вида учебник, а я вот стою и мечтаю, как бы запустить пальцы в непокорную шевелюру.

Могу представить, с какой тоской я на него пялюсь. Хорошо, что он меня пока не заметил, и у меня есть возможность запомнить каждую черточку его лица. Темно-карие глаза, широкая улыбка, самые прямые зубы на свете. Волевой подбородок, резко очерченные скулы, которыми, кажется, можно резать стекло. Он высокий (ну конечно, высокий!), а еще широкоплечий, крепкий. У него большие руки, которыми он так мастерски бросает футбольный мяч. Держу пари, он этими руками много чего мастерски делает.

При мысли об этом я вся вспыхиваю.

– Прошу прощения, – бормочет какой-то парень позади меня, и я отступаю в сторону, осознав, что, вообще-то дорогу загораживаю. Бормочу слова извинения, а потом поворачиваюсь к Кэму.

Который, оказывается, смотрит прямо на меня, на его симпатичном лице застыло выражение удивления.

Вот черт.

Я слегка улыбаюсь, нелепо взмахиваю рукой в знак приветствия и начинаю медленно двигаться к его столу. Все это время пытаюсь убедить себя, что просто проигнорировать его было бы грубо. Остановившись напротив, хватаюсь за спинку пустого стула, чтобы хоть было, за что держаться.

– Привет, Кэмден.

– Блэр. – Низкий голос окатывает меня подобно волне, и по коже бегут мурашки. – Удивлен, что мы раньше не встретились.

Я здесь где-то месяц – отучилась два года в муниципальном колледже у себя дома, а потом перевелась в Университет Колорадо.

Он что, ожидал, что я за ним бегать буду?

– Я думал, ты зайдешь к нам домой повидаться с Ноксом, – продолжает он, вероятно, заметив мое замешательство.

– А. Ой нет. Мы с Ноксом пару раз поужинали вместе, но дома у вас, ребята, я еще не была, – говоря по секрету, меня вечно разочаровывало, что Нокс ни разу не приводил на ужин Кэма. – Я была занята.

– Да уж наверняка. – Губы его медленно складываются в такую сексуальную улыбку, что у меня, кажется, вот-вот трусики расплавятся. – И как тебе тут?

– Очень нравится! Тут замечательно! – бодро отвечаю я. И тут же понимаю, что верещу как идиотка. Надо сбавить энтузиазм на пару единиц. Или на десять. – Но нагрузка тяжеловата, пока привыкаю.

– Вот как? – Он хмурится, потом кивает на стул, в который я вцепилась мертвой хваткой. – Присоединяйся. Если ты, конечно, никуда не торопишься.

– Нет-нет. Я никуда не тороплюсь, – а теперь складывается впечатление, будто я какая-то неудачница. В присутствии этого мужчины я становлюсь настоящей дурой. – У меня где-то… сорок пять минут до следующего занятия.

Я отпускаю стул, и Кэм тут же пинает его, отчего тот отлетает в сторону и практически врезается в меня. Я вовремя хватаю его, сажусь, ставлю рюкзак на пол и тайком вдыхаю поглубже.

Пряный аромат его одеколона дурманит мне голову, и я, кажется, вот-вот начну покачиваться из стороны в сторону от опьяняющего удовольствия. Нельзя же так шикарно пахнуть. И так шикарно выглядеть. От этого парня меня будто чистым электричеством пронзает. Просто кошмар, как сильно я хочу его.

И самое худшее, что он этого совершенно не осознает.

– Что ты читаешь? – спрашиваю я, пытаясь отвлечься.

Кэм приподнимает книгу, и я вижу на обложке название – «Американская политическая мысль».

– Скучно, наверное. – Я морщу нос.

– Все не так плохо. – Он пожимает плечами. – Я учусь на политолога, так что…

Отлично. Теперь я оскорбила его выбор специальности.

– А, точно. Прости, забыла.

Вообще-то, я этого и не знала даже. Мы с Ноксом не обсуждаем Кэма – разве что имя его периодически звучит, причем в основном, когда речь заходит о футболе, о команде, о статистике, и прочей связанной с этим фигне.

Не стоит мне, конечно, так говорить. Футбол занимает в жизни нашей семьи огромное место. Папа всегда говорит, это часть нашего наследия. Он абсолютно уверен, что Нокса отберут в НФЛ, считает, это случится к пятому раунду[2], и я даже не сомневаюсь, что именно так все и будет. Кое-кто из моих родственников – как кровных, так и нет – до сих пор играет в НФЛ. Да, мы вот такая семья.

– Ничего страшного. Тебя и не должна волновать моя специальность. – Он захлопывает учебник, откладывая его в сторону, а потом, складывая руки на столе, окидывает меня внимательным взглядом. – Ну, как дела?

– Какие дела? – Я, пожалуй, слишком долго смотрю ему в глаза и все это время пытаюсь выровнять дыхание. И унять сердцебиение. Уверена, так близко к Кэму я еще никогда не была, разве что в тот раз, когда мне довелось однажды обнять его после футбольного матча в прошлом сезоне.

Я в тот раз чуть концы не отдала. Помню, как Кэм сжал меня в объятиях, и в моей душе наступил полный хаос. Эмоции захлестнули.

А может, все дело было в гормонах – может, они решили напомнить, что вообще-то меня очень сильно влечет к этому мужчине.

– Как учеба? Как жизнь? – Он пожимает плечами, откидывается на спинку стула, слегка вытягивая ноги. На нем футболка с эмблемой команды «Золотые орлы», которая хорошо облегает его широкую грудь, так, что не остается места для воображения, и черные баскетбольные шорты. Ничего особенно в этом наряде нет, но, помоги мне боже, выглядит Кэм потрясающе. – Нокс говорил, ты делаешь успехи, с тех пор как перебралась сюда.

– Так и есть. – Я киваю, пожалуй, чрезмерно энергично. – Только… друзей пока особо нет.

Он озабоченно хмурится.

– Правда? Ну, учеба только началась.

В кампусе вечно толпа народу, аудитории на занятиях переполнены, но мне пока так и не удалось ни с кем познакомиться.

Пока.

– Это да. Хотя у меня есть соседки по квартире. – Рита и Шайенн очень милые, но я их толком не знаю, а кроме того, они уже очень близки, потому что живут вместе с первого курса. Иными словами, когда мы вместе, я в основном чувствую себя третьей лишней. – Они славные. Но на занятиях я пока ни разу ни с кем еще не разговорилась.

Кэм кивает.

– Понимаю. Ну, по крайней мере, у тебя есть брат.

Я закатываю глаза.

– Он не считается.

На лицо Кэма возвращается улыбка. Он улыбается, не раскрывая рта, и выглядит совершенно очаровательно.

– У тебя есть я.

У меня обрывается сердце. У тебя есть я.

Раз он так говорит, он, наверное, всерьез?

– Я буду тебе другом, – продолжает он. – Нокс как раз недавно говорил, что ему понадобится моя помощь.

Другом он мне будет. Интересно, он бы психанул, если бы узнал, чего я хочу от него на самом деле? Явно не дружбы.

– Что за помощь ему нужна? – настороженно спрашиваю я.

– Присмотреть за тобой. Говорит, из всей команды он только мне доверяет, потому что только я не попытаюсь к тебе подкатить, – Кэм качает головой.

Мир тут же возвращается на свои места – вместе с моим сердцем. Подозрительное покалывание между бедер исчезает. Просто класс. Кэм, значит, считает меня младшей сестренкой (у самого-то сестер нет) – и все благодаря моему брату, который никогда не может вовремя остановиться.

– Ого, так значит теперь в кампусе у меня будет двое братьев с гиперопекой, и оба будут за мной присматривать. Жду не дождусь! – язвительно замечаю я.

Кэм потирает затылок. Ему явно неловко от того, какой оборот принимает разговор.

– Нокс иногда перегибает палку, да?

Лучше бы он не спрашивал, потому что задавать мне такие вопросы – все равно что осиное гнездо ворошить.

– Перегибает палку? Да если бы он мог посадить меня в клетку и держать под замком все то время, пока я нахожусь в кампусе, он бы так и сделал, точно. Это же просто смешно. Он смешон. Не знаю, почему он считает, что я не способна принимать разумные решения, но он почему-то решил, что я собираюсь каждый день рисковать собой будто дура какая-то!

– Нокс не считает тебя дурой, – говорит Кэм. Он, конечно, сразу бросается на защиту друга, и это немного раздражает. Впрочем, не настолько, чтобы счесть его ужасным человеком. Я, наверное, никогда не смогу назвать Кэма ужасным. – Он, скорее, не доверяет остальным.

Я изгибаю бровь.

– В смысле?

– В смысле всем парням. Всем нашим знакомым. В основном членам команды. – Он скрещивает руки на груди, отчего его бицепсы проступают еще сильнее. Боже правый. До чего трудно не пялиться на них. – Он знает, чем мы все занимаемся, когда не играем в футбол, и не хочет, чтобы его сестренка пострадала от наших отвратительных привычек.

– То есть вы, парни, в глубине души – сплошь грязные скоты?

Грязные скоты? Что вообще я такое говорю?

Кэм посмеивается.

– Не буду врать, я бы сказал, что большинство из нас в первую очередь думает членом.

Так. Покалывание между ног благополучно возвращается, потому что слушать, как Кэм рассуждает про свой член, несколько волнующе. Это ясно говорит о том, насколько я жалкая, но ладно.

– Ой, да брось. Ты-то явно умеешь думать не только этим местом, разве нет?

– Не особо. – Он снова пожимает плечами.

– И это говорит человек, который читает про американскую политику.

– У меня задание по учебе, – поясняет он, улыбаясь.

У меня складывается впечатление, что наш разговор доставляет ему не меньше удовольствия, чем мне, хотя, может, я просто выдаю желаемое за действительное.

– Хочешь сказать, что, впервые встретив женщину, ты только и думаешь о том, как бы заняться с ней сексом?

– Ну да. – Теперь вид у него смущенный. И все же он ответил честно. – По большей части.

– И так с каждой женщиной?

– Если она кажется мне привлекательной, то определенно. – Он пожимает плечами. Ему явно неловко.

Хм.

Следующий вопрос срывается у меня с губ прежде, чем я успеваю подумать, что говорю.

– И со мной?

2. Кэмден

Совершенно ошеломленный, я не свожу глаз с красивого лица Блэр Магуайр.

Мне не послышалось, она правда спросила об этом?

– А, неважно. – Она отмахивается, и на ее щеках появляется едва заметный румянец. – Забудь, что я спросила.

Проблема в том, что я вряд ли когда-нибудь забуду, что она задала мне этот вопрос. Я всегда считал ее привлекательной. Даже когда мы с Ноксом только поступили в колледж, а ей предстояло еще год учиться в старшей школе. Однажды летом я поехал к ним домой – мне так хотелось познакомиться с их папой. Блэр уже тогда была хорошенькой. Блондинка с зелеными глазами и неизменно дружелюбной улыбкой. Вот только ходила она практически раздетой – в те выходные выдалась жуткая жара. В то лето, когда я только познакомился с Ноксом, я прожил у них три дня и к концу своего пребывания в их доме кое-что осознал.

На меня запала сестра моего нового друга.

И во мне вовсе не эго говорило. Я вечно замечал, как пристально она на меня смотрит. Блэр повсюду ходила за мной. Всегда садилась у бассейна, когда мы выходили искупаться, и всегда в крошечном бикини, которое почти ничего не скрывало. У нее была идеальная грудь, тончайшая талия и широкие бедра. Прекрасные формы, на которые я мысленно велел себе не смотреть.

Каждый раз, ловив себя на том, что рассматриваю Блэр, я костерил себя на все лады. Я ведь знал, что затея скверная. В смысле, мы с Блэр.

Просто ужасная затея.

Знаете, что было хуже всего в тот короткий летний визит? Что каждый раз, когда она заговаривала со мной, голос ее звучал мягче, а огромные зеленые глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом. Она будто не могла насытиться моей компанией. Каждый раз, когда выпадала возможность, она пыталась со мной заговорить.

Врать не буду, приятно было, что такая симпатичная девушка на меня запала, но она ведь была такой юной. И меня не интересовала. На самом деле нет. Во-первых, разница в возрасте – или, точнее, разница в уровне образования, она же тогда еще в школе училась, а во-вторых, она была сестрой Нокса. И он сразу предупредил меня, что его сестры – вне досягаемости.

И вот теперь Блэр сидит напротив меня – краше, чем прежде, и спрашивает, думал ли я когда-нибудь о том, чтобы заняться с ней сексом. Проклятие.

Я бы ответил: «Черт возьми, да, конечно!», но ведь вслух так не скажешь.

Или скажешь?

Может, когда-то давно я и сказал себе, что Блэр меня не интересует, но, в сущности, все это было враньем. Я всегда считал ее красавицей. Будь она постарше (и не сестрой Нокса), я бы точно к ней подкатил.

И все же до сих пор не могу, потому что… да.

Блэр – сестра Нокса.

Нокс очень четко изложил правила и обозначил границы в отношении Блэр. Она неприкосновенна.

Точка.

– Ага, я об этом думал, – бормочу я наконец, так тихо, что она могла и не услышать.

Вот только она определенно услышала. Я вижу, в какой момент она осознает мои слова. Как губы ее складываются в улыбку – будто бы невольную, учитывая как быстро она исчезает.

– Кэмден Филдс, – ласково журит она, и глаза ее сверкают озорством. – Правда?

Голос у нее такой, будто мои слова ее удивили. Да ладно. Блэр в зеркало на себя смотрела? Она же чертовски шикарна. Светлые волосы, гладкая кожа. Розовые губы идеальной формы. Не говоря уже о том, что у нее великолепное тело. Безупречная задница, на которую я уже неоднократно пялился.

Я потираю лицо, пытаясь усмирить разбушевавшиеся мысли.

– Не стоит мне так с тобой говорить. – Я выпрямляюсь, прочищаю горло. – Твой брат меня с потрохами сожрет.

– Я ему не скажу, если ты не скажешь, – обещает она, и голос ее звучит… соблазнительно?

Вот черт. Что мне на это ответить.

– Слушай, мне пора. – Она встает, и я вспоминаю, что она вроде бы никуда не торопилась. Следующее занятие у нее через сорок пять минут, а сказала она об этом… минут десять назад. Не больше. – Была рада повидаться. Надеюсь, еще как-нибудь встретимся.

Я ничего не успеваю сказать, даже попрощаться, а она уже хватает рюкзак и исчезает.

Бросив вещи, я без колебаний вскакиваю и бегу за ней. Может, она и не такая высокая, как я, может, шаг у нее и не такой широкий, но бегает она быстро, потому что настигаю я ее уже у бокового выхода из библиотеки. Хватаю Блэр за руку, останавливая.

Она резко разворачивается, а когда понимает, что я рванул за ней, в глазах ее появляется чистой воды изумление.

– Если я поставил тебя в неловкое положение, то ненарочно, – говорю я. Меня вдруг пот прошибает. Мне не хотелось бы разозлить или обидеть ее, и Нокс тут совершенно ни при чем. Уверен, он мне задницу надерет, если я нагрублю его сестре, но знаете, в чем правда?

В том, что я уважаю Блэр. Она мне нравится. И я не хочу ранить ее чувства.

Взгляд ее меняется, будто она вдруг испытала какое-то озарение. Не знаю, в чем дело, но на губах ее проступает едва заметная улыбка.

– Ты не поставил меня в неловкое положение, Кэм.

Слава богу.

– Ладно, хорошо.

– Хотя то, что ты сказал, было… интересно.

Я хмурюсь.

– Почему?

– Потому что у нас с тобой возникают одинаковые мысли в отношении друг друга.

Едва до меня доходит смысл ее слов, я застываю. Стою, моргая, не сводя с нее глаз.

– Я тоже задумывалась, каково было бы оказаться с тобой. – Она буквально ослепляет меня улыбкой, а потом разворачивается и исчезает за дверью библиотеки.

Я продолжаю стоять на месте – в полном раздрае.

Тренировка была отстойной. Я столько раз забросил мяч, что рука начала болеть, еще и этот сукин сын Дерек успел наброситься на меня откуда ни возьмись и повалить на землю. Тренеры просто с катушек слетели, орали на него как резанные, Дерек потом, конечно, несколько раз извинился, мне даже неловко стало, что я на него так разозлился.

Мне до сих пор не по себе, хотя на то нет никаких причин.

Я уже переоделся и готов идти, как вдруг тренер просит меня зайти к нему в кабинет. Я, разумеется, повинуюсь, сажусь в кресло напротив него.

– Тебя Магуайр ждет? – спрашивает он, прекрасно зная, что мы живем вместе и на тренировки обычно тоже ездим вдвоем.

– Ждет, – откликаюсь я.

– Тогда буду краток. – Он поближе придвигает скрипучее кресло, складывает руки на краю стола. – Тебя надо защищать любой ценой.

– Защищать меня?

– Твою руку. Этот засранец Дерек… – Тренер потирает подбородок, поджимает губы. – Прости, что так вышло.

Извинения тренера меня просто поражают.

– Вы же тут ни при чем.

– Тем не менее. Ты, черт бы его побрал, лучший квотербек за многие годы. Я не могу рисковать тобой, не могу лишиться такого игрока, особенно сейчас. Вы с Магуайром – главная мощь команды. Продолжайте оба в том же духе и точно попадете в НФЛ.

Я стараюсь не обольщаться. Конечно, я мечтаю туда попасть, но в отличие от своего друга я не из футбольной семьи, у меня нет такого наследия. У Нокса и отец, и дядя раньше играли в НФЛ, у него есть автоматический «допуск», которого у меня никогда не будет. Я не завидую другу, но, конечно, порой хочется иметь столько же возможностей.

– Спасибо, тренер, – говорю я, осознав, что он замолчал. – Это все, что вы хотели сказать?

– Еще я хотел, чтобы ты знал, насколько я ценю тебя. И я, и весь тренерский состав. Благодаря твоему хладнокровию вся команда находится в равновесии, и мы благодарны тебе за это. Сынок, парни к тебе прислушиваются. Ты выдающийся лидер. И прекрасный актив для нашей команды, Филдс. – Он кивает, и я вскакиваю на ноги, принимая это за разрешение пойти. – Не просри все это.

Всю дорогу до дома его слова звучат у меня в голове как заевшая пластинка. Ноксу не удается получить от меня ничего, кроме односложных, практически бессмысленных ответов – все мои мысли заполонила последняя реплика тренера.

Не просри все это.

Отличный способ перепугать меня. Теперь я неизбежно все просру. Я же не идеален. И близко нет. И что-то мне подсказывает, что в тот или иной момент этого сезона я облажаюсь.

– Что, черт возьми, такого сказал тебе тренер, что ты весь скис? – возмущается Нокс.

Я окидываю его многозначительным взглядом. Повторять хоть что-то из сказанного вслух мне попросту страшно.

– Просто пытался завести как следует.

Нокс, наглый ублюдок, ухмыляется.

– Я смотрю, получилось не очень успешно.

– Он меня, скорее, охренеть как перепугал.

– Ну так выброси его слова из головы. Не позволяй выводить себя из равновесия. – Он замолкает, и я понимаю, о чем он думает: о том, что подобные ситуации всегда выбивают меня из колеи. – У нас на выходных матч. Все будет отлично.

– Ты правда так думаешь?

– Я в этом уверен, – твердо говорит Нокс. – Подумай о чем-нибудь другом. Подумай… о той красотке, с которой ты сегодня столкнулся в кампусе.

Я тут же ощетиниваюсь.

– Как ты узнал, что я столкнулся с красоткой?

– Да с тобой такое постоянно происходит, говнюк. Лицо у тебя такое. – Нокс хлопает меня по плечу с такой силой, что я вздрагиваю.

Так уж случилось, что единственная красотка, с которой я сегодня столкнулся, приходится близкой родственницей моему лучшему другу и соседу по квартире. Перед моим мысленным взором тут же возникает лицо Блэр, а ее дразнящие слова приходят на смену реплике тренера, начинают крутиться в голове.

Я тоже задумывалась, каково было бы оказаться с тобой.

Серьезно, какого черта она так говорит? Ну, нравился я ей когда-то там, но неужели она намекает, что нравлюсь до сих пор?

Поверить в подобное трудно, но вряд ли она врала, когда говорила это.

С ума сойти.

Не то чтобы у нас была возможность пойти на поводу у каких-то там чувств друг к другу. Нокс, если узнает, возьмет мачете, отрежет мне яйца и заставит меня их на шее носить, чтобы я помнил, как не следует поступать. Блэр неприкасаема с большой буквы «Н». Надо быть полным дураком, чтобы вообще задумываться о связи с ней.

И, говоря о связи, я очень обтекаемо выражаюсь. Я определенно не из тех, кому нужны серьезные отношения. У меня на них попросту времени нет, да и большинству женщин, с которыми я провожу свободные минуты, ничего постоянного тоже не нужно. Им просто повеселиться хочется. Как и мне.

Отношения – это не мое. Я к ним не готов. И не знаю, буду ли готов хоть когда-нибудь. Я помню, как разводились родители, помню, как они вечно готовы были друг в другу в глотку вцепиться. Мой старший брат убрался из дома к чертям собачьим, как только окончил старшую школу, и не оглядывался. Я поступил примерно так же. Папа время от времени появляется на моих матчах, но, не считая этих встреч, я с ним почти не разговариваю. Мы с ним не близки. Слишком много у меня сохранилось воспоминаний о том, как он орал на нас – пьяный вусмерть, злой на весь мир.

Нет уж, спасибо. Я делаю все возможное, чтобы в моей жизни было больше позитивных моментов. И не хочу, чтобы негатив отца тянул меня ко дну.

– Ты в порядке? – спрашивает Нокс, как только я паркуюсь на отведенном нам месте возле дома. – Ты, кажется… озабочен чем-то.

– Просто много всего на уме, – и это гребаная правда. Такое ощущение, что все это напряжение вот-вот меня сломает. Давят со всех сторон. Учеба. Футбол. Сексуальная девчонка, о которой мне не следует фантазировать.

Надо расслабиться. Надо сходить куда-нибудь и отвлечься от всех своих тревог, пусть хотя бы на несколько часов.

– Как насчет «У Логана»? Не хочешь сходить сегодня?

– Не-а. – Он кривился. – Все еще не отошел после того, что в прошлый раз случилось.