Игра по правилам
– Я надеялась столкнуться с тобой здесь, – говорит вдруг Блэр, совершенно ошеломив меня.
– Правда?
Она кивает. Щеки ее становятся еще розовее обычного.
– Ага.
– Почему?
Она несколько раз моргает, видимо, растерявшись, а потом говорит:
– Когда я наткнулась на тебя в библиотеке сегодня, я совсем забыла тебе сказать…
– Что ты забыла мне сказать?
– Мне прошлой ночью снился сон с твоим участием. – Она выпаливает это на одном дыхании, из-за чего выходит не совсем разборчиво, и я не сразу понимаю, что именно она сказала.
– Вот как?
– Ага. – Голос ее опускается до хриплого шепота. – Да. Да.
– И что произошло? – Мне любопытно. Теперь ей, значит, сны обо мне снятся?
Многообещающе.
– В каком смысле?
– Что произошло в твоем сне? Чем мы занимались? – Помедлив, я наконец отступаю перед собственным любопытством. – Я с тобой что-то делал?
Прямо сейчас я могу представить стопятьсот вариантов того, что сделал бы с ней в своем сне. И наяву тоже.
– О… – Голос ее стихает, она с трудом сглатывает. – Ты… э-э-э… гнался за мной по футбольному полю.
– Серьезно? – даже не знаю, верить ли ей. Может, она так просто разговор поддерживает.
– Странно, да? – Она нервно посмеивается. – Не знаю, почему ты оказался в моем сне.
Не будь она сестрой Нокса, я бы воспользовался возможностью объяснить ей, что я занимаю ее мысли, потому что нравлюсь ей, но в данном случае приходится оставить свои наблюдения при себе – хотя бы из-за фамилии Блэр.
Однако в итоге я все равно не выдерживаю.
– Не можешь перестать обо мне думать, да? – Я вскидываю брови, а сам злюсь на себя за то, что в принципе поднял эту тему.
Не стоит мне вести с Блэр такие разговоры, но я ничего не могу с собой поделать.
– Может быть. – Она придвигается ближе, пристраивая свой бокал на столе передо мной, касается моего плеча своим, и все мое тело будто электричеством окатывает. Я осознаю, насколько она близко, какая она теплая, как сладко от нее пахнет. Черт, что у нее за духи? – Я давно тебя знаю, Кэм.
– Несколько лет. – Я согласно киваю, хватаю свою бутылку и делаю щедрый глоток пива. Держу бутылку перед собой как какой-то щит.
– И у нас никогда на самом деле не было… глубоких бесед.
– Я тебя не настолько хорошо знаю. Ты же в другом месте училась.
– Верно. А ты всегда занят из-за футбола.
– Чрезвычайно.
– Плюс, ты лучший друг моего брата.
– Чертовски верно. – Я снова подношу бутылку к губам.
– Наверное, это и не дает тебе ко мне подкатить, да?
Я чуть не выплевываю пиво. Но мне удается сдержаться, и я с огромным трудом его глотаю.
– Блэр…
– А может, ты во мне просто не заинтересован. Я понимаю. Я – всего лишь я, а ты – это ты, и ты можешь заполучить любую женщину, какую только захочешь. Выбирай на здоровье. – Она смеется, но смех ее звучит нервно, и она таким широким жестом обводит зал, будто указывает, сколько у меня тут якобы вариантов. Как будто я предпочту ей хоть кого-то.
Эта женщина явно заблуждается.
– Блэр.
Она снова смотрит на меня зелеными глазищами, моргает – явно в замешательстве.
– Ты не обязан ласково меня отшивать. Во мне сейчас плещется достаточно жидкой отваги, и я просто обязана была что-то сказать.
– Мне.
– Да.
– Что я тебе нравлюсь?
Она снова моргает, но не говорит ни слова.
– Или что я мог бы тебе понравиться? – исправляюсь я.
Она дергает плечом.
– Тебе не кажется, что это ужасная идея?
– Почему ты так говоришь?
– Если я проявлю к тебе хоть каплю неуважения, твой брат мне задницу надерет.
Блэр придвигается ближе, и сладкий цветочный аромат становится еще ярче. Она склоняет голову, ее губы касаются моего уха.
– Может, я и хочу, чтобы ты проявил ко мне капельку неуважения.
5. Блэр
Поверить не могу, что я ему такое сказала.
Я медленно и неохотно отстраняюсь от Кэмдена, и в горле у меня стоит комок размером с булыжник. Я наблюдаю за ним, затаив дыхание, в ужасе, что он оттолкнет меня или, хуже того…
Рассмеется мне прямо в лицо.
Он, слава богу, не делает ни того, ни другого.
Он долго молчит, а потом наконец произносит:
– Думаю, не имеет никакого значения, чего хочешь ты, чего хочу я. – Голос у него при этом такой тихий, что мне приходится придвинуться еще ближе, чтобы расслышать его слова. – Если я к тебе хоть пальцем прикоснусь, Нокс мне сердце из груди вырвет.
У меня кровь шумит в ушах, и я с трудом сглатываю разочарование.
– Ничего он не вырвет.
Кэм улыбается – едва заметно, почти грустно.
– Еще как вырвет. И ты это прекрасно знаешь.
Раздраженно фыркнув, я отступаю на шаг – мне остро необходимо пространство.
– До чего бесит.
– Что – что я тебе отказал? Или что проблема в твоем брате?
– И то и другое. Как по мне, ты просто оправдания ищешь.
Я хватаю со стола свой бокал и принимаюсь яростно всасывать напиток через трубочку, пытаясь в один присест допить коктейль (знаю, я просто нелепа), а потом, перегнувшись через Кэма, ставлю бокал обратно на стол. Тело у Кэма – сплошная стена жара и мышц. Даже от самых невинных прикосновений к нему у меня по всей коже бегут мурашки.
И это раздражает еще больше.
– Ты ведь его знаешь. – Я отвожу взгляд. Смотреть на Кэма я не собираюсь. Разглядываю всех вокруг, кроме парня, который сидит ближе всех. Парня, в которого я влюблена по уши несколько месяцев. Да что там, несколько лет, и который только что ласково отшил меня.
– Блэр. Посмотри на меня.
Ненавижу, когда он зовет меня по имени – оно так приятно звучит, когда его произносит Кэм. Мельком покосившись на него, я замечаю на его лице страдание. Как будто ему тоже больно.
Да ладно. Не может быть, чтобы настолько сильно.
– Ты боишься моего брата, – огрызаюсь я.
– Я боюсь самого себя, – парирует он, и меня его ответ приводит в замешательство. – Я же просто мерзавец. И к девушкам отношусь как к мусору.
– Не верю, – пренебрежительно отмахиваюсь я. – И ко мне ты как к мусору никогда не относился.
– Ты – другое дело. Я тебя знаю. Ты сестра моего лучшего друга. – Он замолкает. – И как раз поэтому нам нельзя ни во что ввязываться. Я вообще не завожу отношений, особенно с родственницами близких мне людей.
Я закатываю глаза.
– Почему все мужчины считают, что нам только это и нужно? – В ответ на его вопросительный взгляд я поясняю. – Отношения.
– Потому что такая девочка, как ты, заслуживает лучшего. От случайного перепихона с каким-нибудь говнюком ты не ощутишь ничего, кроме… пустоты.
Кэм прав, черт бы его побрал.
Я раздраженно вздыхаю.
– Женщина.
Он хмурится.
– Что?
– Я не девочка, я женщина. Мне двадцать один. Вряд ли меня можно называть девочкой.
– Поверь мне, в моих глазах ты определенно женщина. – От его многозначительного взгляда мне хочется ему врезать. Или поцеловать его.
Выбирай любой вариант.
– Что ж. – Я скрещиваю руки на груди. – Насчет «какого-нибудь говнюка» ты не ошибся.
Он улыбается. На самом деле улыбается. Как будто мне удалось его рассмешить.
– Ты очень хорошенькая, когда злишься.
– Не смей говорить мне сейчас ничего приятного. – Я пытаюсь ткнуть ему пальцем в лицо, но Кэм его перехватывает, отчего по моей руке прокатывается электрический разряд. Впрочем, он тут же отпускает меня, будто и сам ощутил то же самое. – Поверить не могу, что я попыталась к тебе подкатить, а ты меня отшил.
– Ты поверишь, если я скажу, что вообще-то для меня это было мучительно?
– Нет, – тут же откликаюсь я.
– И все же так оно и было, – настаивает он. – Ты красивая. Ты умная. Ты храбрая. А я – мудак.
– Хватит обзывать себя, Кэм, это быстро надоедает. Пытаешься намекнуть, будто ты недостаточно хорош для меня.
– Так и есть. Поэтому тебе будет лучше без меня. – Он раскидывает руки по сторонам. – А теперь иди сюда.
Будто в трансе, я подхожу ближе. Отказываться от шанса оказаться в объятиях единственного и неповторимого Кэмдена Филдса я не собираюсь. Позволяю ему притянуть меня ближе, обвиваю руками его мощный торс, поворачиваю голову, вжимаясь лицом ему в шею. Он стискивает меня в объятиях, дразнящим движением пальцев касается моих обнаженных боков – совсем рядом с бедрами, и, боже помоги, я вполне могу потерять сознание от одного-единственного прикосновения.
– Я должен был обнять тебя еще разок напоследок, прежде чем ты навсегда меня возненавидишь, – бормочет он мне на ухо. При каждом слове губы его задевают чувствительную кожу. – Я гребаный идиот.
– Да, это точно. – Я отстраняюсь, и меня тут же накрывает тоска по прикосновениям к его мощному телу, по его крепким объятиям. – Ты даже не знаешь, что упускаешь.
– В том-то и проблема, – бормочет он. Взгляд его медленно скользит по моему телу, задерживается там, где кожу особенно сильно покалывает от волнения. – Практически уверен, что я точно знаю, что упускаю.
Мы еще долго смотрим друг на друга, не отводя взглядов, а потом я понимаю, что больше не могу выносить эту пытку.
Мне надо убраться подальше от него. Как сказала бы Рита, сейчас же.
Раздраженно фыркнув, я разворачиваюсь и ухожу прочь. Я высоко держу голову, осанка у меня идеальная. Я изо всех сил стараюсь хотя бы внешне сохранить сдержанность, не показать, что на самом деле я буквально разваливаюсь на части. Шаг за шагом я двигаюсь через толпу по направлению к уборной и, только оказавшись там, позволяю себе прислониться к стене и закрыть лицо руками.
Я пытаюсь глубоко дышать, но ничего не помогает. Опустив руки, я кричу, обращая на себя внимание всех женщин в уборной, а их, кстати, немало. Двое вскрикивают вместе со мной. Некоторые попросту начинают смеяться.
Только одна подходит ко мне, кладет руку мне на плечо. Судя по ее выражению лица, она прекрасно понимает, что творится у меня на душе.
– Это из-за мужчины? – спрашивает она.
– А разве бывает по-другому? – откликаюсь я.
Девушка заключает меня в объятия, а остальные начинают аплодировать.
И я не могу больше сдерживаться.
Я начинаю плакать.
* * *Двадцать минут спустя я возвращаюсь в бар с таким видом, будто между нами с Кэмом ничего не произошло. Я взяла себя в руки. На лице моем не осталось никаких следов слез, и я абсолютно спокойна.
Ну, может, «спокойна» – не самое подходящее слово для описания нынешнего моего настроения. Я выпила еще пару бокалов и теперь сижу с Шайенн, жалуюсь ей на жизнь в целом. Соседка только согласно кивает на каждое мое слово и продолжает пить «Отвертки». Ее послушать, так все остальные ее надежды на вечер уже успешно отвертелись.
Каждый раз, когда она произносит эту фразу, я смеюсь.
Риту мы давно потеряли – она растворилась в толпе хоккеистов, сидящих в другом конце бара. Пофлиртовала несколько минут с Дереком, но сказала, что вроде как ему не понравилась. Так что Дерека она бросила, сообщила нам об этом, а потом нашла каких-то сексуальных ребят из хоккейной команды и полностью нас покинула.
– Ненавижу мужиков, – заявляю я, опрокинув шот виски, и едва не роняю рюмку на стол.
– Ты ведь сейчас о каком-то конкретном мужчине говоришь, да? – Шайенн потягивает свой шот, потом кривится и быстро ставит стаканчик рядом с моим.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Даже наявуЯ будто во сне, в сказке, в фантазии,Когда ты со мной».– Dreams, Fairytales, Fantasies. Исполнитель – Brent Faiyaz (настоящее имя – Кристофер Брент Вуд).
2
Драфт (или отбор) в НФЛ обычно состоит из семи раундов, в первые раунды отбирают перспективных игроков, в заключительных – менее заметных и тех, с кем связаны определенные риски.
3
Шесть футов и пять дюймов составляют примерно 198 см. Двести десять фунтов – примерно 95 кг.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: