813. Англо-русская билингва

Глава

Хотите читать классический французский детектив на английском с переводом?

Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.

«813» — история, в которой Арсен Люпен оказывается не охотником, а добычей. Его обвиняют в жестоком убийстве, которого он не совершал. За всем стоит таинственный враг с инициалами «Л. М.», а разгадка скрыта в цифрах «813», которые могут изменить судьбу всей Европы. Леблан написал этот роман в 1910 году, и здесь Люпен непривычно мрачен и уязвим. Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.

Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.

© Самойлов А.Г., 2026г.

Maurice Leblanc Морис Леблан

813

The Double Life of Arsène Lupin Двойная жизнь Арсена Люпена

I

Mr. Kesselbach froze on the threshold of the living room and, grabbing his secretary by the hand, whispered anxiously: Господин Кессельбах замер на пороге гостиной и, схватив за руку своего секретаря, встревоженно прошептал:

- Shapman, someone has been here again. – Шапман, здесь опять кто-то побывал.

“Come on, sir,” the secretary objected, “you just opened the hallway door yourself, and while we were having breakfast in the restaurant, the key was in your pocket.” – Да будет вам, сударь, – возразил секретарь, – вы только что сами открыли дверь прихожей, и пока мы завтракали в ресторане, ключ лежал у вас в кармане.

“Shapman, someone has been here again,” repeated Mr. Kesselbach. – Шапман, здесь опять кто-то побывал, – повторил господин Кессельбах.

He pointed to the travel bag lying on the mantelpiece. Он указал на дорожную сумку, лежавшую на камине.

- Look, here is the proof. – Взгляните, вот доказательство. This bag was closed. Эта сумка была закрыта. And now it is not. А теперь уже нет.

“Are you sure of this, sir?” – Вы в этом уверены, сударь? asked Shapman. – спросил Шапман. “However, there is nothing in this bag except worthless trinkets, toiletries… – Впрочем, в этой сумке нет ничего, кроме никчемных безделушек, туалетных принадлежностей…

“That’s because before leaving I took my wallet out of there, as a precaution... Otherwise... No, I assure you, Shapman, someone got in here while we were having breakfast. – Это потому, что перед уходом я вынул оттуда свой бумажник, из предосторожности… Иначе… Нет, уверяю вас, Шапман, кто-то проник сюда, пока мы завтракали.

There was a telephone hanging on the wall. На стене висел телефонный аппарат. He picked up the receiver. Он снял трубку.

– Hello! – Алло!.. This is Mr. Kesselbach... Apartment four hundred and fifteen... Yes... Mademoiselle, please connect me with the police prefecture... Security service... You don't need a number, do you? Это господин Кессельбах… Апартамент четыреста пятнадцать… Да… Мадемуазель, будьте любезны, соедините меня с полицейской префектурой… Служба безопасности… Вам ведь не нужен номер? Okay... Thank you... I'll be waiting at the telephone. Хорошо… Спасибо… Жду у аппарата.

A minute later he continued: Через минуту он продолжал:

– Hello! – Алло! Hello! Алло! I would like to say a few words to Monsieur Lenormand, the Chief of the Criminal Police. Я хотел бы сказать несколько слов господину Ленорману, начальнику Уголовной полиции. I am calling with his permission... Ah, he is not in... Whom may I have the honor of speaking to? Я звоню с его разрешения… А-а, его нет на месте… С кем я имею честь говорить? Monsieur Gurel, police inspector... But it seems to me, Monsieur Gurel, that yesterday you were present at my meeting with Monsieur Lenormand... Well, sir, the same thing happened again today. Господин Гурель, инспектор полиции… Но мне кажется, господин Гурель, что вчера вы присутствовали на моей встрече с господином Ленорманом… Так вот, сударь, то же самое повторилось сегодня. Someone has entered the apartment I occupy. Кто-то проник в апартамент, который я занимаю. And if you come right away, perhaps, based on the evidence, you will be able to discover... In an hour or two? И если вы приедете сейчас же, то, возможно, на основании улик сможете обнаружить… Через час или через два? Excellent. Прекрасно. Ask to be shown to apartment four hundred and fifteen. Попросите провести вас в апартамент четыреста пятнадцать. Thank you again. Еще раз спасибо.

While passing through Paris, Rudolf Kesselbach, the diamond king, as he was called - or, according to another nickname, the Master of the Cape - the multimillionaire Rudolf Kesselbach (his fortune was estimated at more than one hundred million) occupied for a week on the fifth floor of the Palace Hotel apartment 415, which consisted of three rooms, the two largest of which - the living room and the bedroom - were located on the right and overlooked the avenue, and the other, on the left, intended for secretary Chapman, - on the Rue de Jude. Будучи проездом в Париже, Рудольф Кессельбах, алмазный король, как его называли, – или, согласно другому прозвищу, Хозяин Мыса, – мультимиллионер Рудольф Кессельбах (его состояние оценивали в более чем сто миллионов) в течение недели занимал на пятом этаже «Палас-отеля» апартаменты 415, состоявший из трех комнат, из которых две самые большие – гостиная и спальня – располагались справа и выходили окнами на проспект, а другая, слева, предназначавшаяся секретарю Шапману, – на улицу Жюде.

Five more rooms nearby were reserved for Mrs. Kesselbach, who was to leave Monte Carlo, where she was currently staying, and join her husband at his first sign. Еще пять комнат рядом были зарезервированы для госпожи Кессельбах, которая должна была покинуть Монте-Карло, где находилась в настоящее время, и присоединиться к своему мужу по первому его знаку.

For several minutes Rudolf Kesselbach walked up and down with a preoccupied look. В течение нескольких минут Рудольф Кессельбах расхаживал с озабоченным видом. He was a tall man, not yet old, with a good complexion. Это был мужчина высокого роста, еще не старый, с хорошим цветом лица. His thoughtful eyes, the soft blue of which shone through his gold-rimmed glasses, gave him an expression of softness and timidity that contrasted with the energy of his square forehead and stubborn jaw. Задумчивые глаза, нежная голубизна которых просвечивала сквозь очки в золотой оправе, придавали ему выражение мягкости и робости, контрастировавшее с энергией квадратного лба и упрямой челюстью.

Kesselbach went to the window: Кессельбах подошел к окну: it was closed. оно было закрыто. However, it was impossible to enter the room from here. Впрочем, отсюда в комнату проникнуть невозможно. The separate balcony surrounding the apartment ended on the right, and a stone wall separated it from the balconies facing Rue Jude. Отдельный балкон, окружавший апартамент, обрывался справа, а от балконов, выходивших на улицу Жюде, его отделяла каменная стена.

Kesselbach went into his room: Кессельбах прошел в свою комнату: it did not communicate with the neighboring ones. она никак не сообщалась с соседними. He looked into his secretary’s room: Он заглянул в комнату своего секретаря: the door leading to the five rooms reserved for Mrs. Kesselbach was locked and the bolt was pushed. дверь, ведущая в пять комнат, зарезервированных для госпожи Кессельбах, была заперта, а засов – задвинут.

“I don’t understand anything, Shapman. For several times now I’ve noticed things here… admit it, strange things. – Я ничего не понимаю, Шапман, вот уже несколько раз я замечаю здесь вещи… признайте, странные вещи. Yesterday, my cane, which was moved… The day before yesterday, someone certainly touched my papers… But how is this possible?” Вчера моя трость, которую переставили… Позавчера кто-то, безусловно, прикасался к моим бумагам… Но как такое возможно?

“That’s impossible, sir!” – Это невозможно, сударь! exclaimed Chapman, whose serene face of an honest man did not express the slightest concern. – воскликнул Шапман, чье безмятежное лицо честного человека не выразило ни малейшего беспокойства. “You’re simply assuming, that’s all… you have no evidence… only emotions… Besides, this apartment can only be entered from the hallway. – Вы просто предполагаете, вот и все… у вас нет никаких доказательств… одни лишь эмоции… К тому же проникнуть в этот апартамент можно только из прихожей. And on the day of your arrival, you ordered a special key to be made, and only your servant Edward has a duplicate. А вы в день своего приезда велели сделать специальный ключ, и лишь у вашего слуги Эдварда есть дубликат. Do you trust Edward?” Вы доверяете Эдварду?

- Damn it! – Черт возьми!.. He has been serving me for ten years already... However, Edward has breakfast at the same time as us, and in vain. Он уже десять лет у меня служит… Однако Эдвард завтракает в то же время, что и мы, а зря. From now on, he will have to leave only after our return. Отныне он должен будет выходить только после нашего возвращения.

Shapman shrugged slightly. Шапман слегка пожал плечами. Undoubtedly, the Owner of the Cape, with his inexplicable fears, was behaving a little strangely. Несомненно, Хозяин Мыса со своими необъяснимыми страхами вел себя немного странно. What risk can one run in a hotel, especially if one does not keep any valuables or any large sums of money on oneself or near oneself? Какому риску можно подвергнуться в отеле, особенно если не держишь на себе или около себя никаких ценностей, никакой крупной суммы?

They heard the hallway door open. Они услышали, как открывается дверь прихожей. It was Edward. Это был Эдвард.

Mr. Kesselbach called out to him. Господин Кессельбах окликнул его.

– Are you in livery, Edward? – Вы в ливрее, Эдвард? Excellent! Прекрасно! I’m not expecting anyone today, Edward... or rather, there will be one visit, from Mr. Gurel. Я никого сегодня не жду, Эдвард… точнее, будет один визит, господина Гуреля. Until then, stay in the hallway and watch the door. До тех пор оставайтесь в прихожей и следите за дверью. Mr. Shapman and I have some serious work to do. Нам с господином Шапманом предстоит серьезно поработать.

The serious work continued for several minutes, during which Mr. Kesselbach studied his mail, looked through three or four letters and indicated what needed to be answered. Серьезная работа продолжалась несколько минут, в течение которых господин Кессельбах изучил свою почту, просмотрел три или четыре письма и указал, что надо ответить. But then suddenly Shapman, who was sitting with his pen at the ready, noticed that Mr. Kesselbach was thinking about something other than the letters. Но тут вдруг Шапман, который сидел с пером наготове, заметил, что господин Кессельбах думает о чем-то другом, а не о письмах.

He held a black pin, curved like a fishhook, between his fingers and examined it carefully. Он держал между пальцев черную булавку, изогнутую в виде рыболовного крючка, и внимательно рассматривал ее.

“Shapman,” he said, “look what I found on the table. – Шапман, – сказал он, – посмотрите, что я нашел на столе. Obviously, it means something, this bent pin. Очевидно, она что-то означает, эта изогнутая булавка. There it is, a clue, a piece of evidence. Вот она, улика, вещественное доказательство. And you can no longer claim that no one has entered this living room. И вы не можете больше утверждать, что в эту гостиную никто не проникал. For, after all, this pin could not have appeared here on its own. Ибо, в конце-то концов, не могла же эта булавка появиться здесь сама по себе.

“Of course not,” the secretary answered, “she appeared here thanks to me.” – Разумеется, нет, – отвечал секретарь, – она тут появилась благодаря мне.

- How so? – Как это?

– The pin attached my tie to my collar. – Булавка прикрепляла к воротничку мой галстук. Last night I took it off and was mechanically bending it while you were reading. Вчера вечером я снял ее и машинально сгибал, пока вы читали.

– You probably find it funny, Shapman... and you're right... I don't argue, perhaps... after my last trip to the Cape, I became a little strange. – Вам наверняка смешно, Шапман… и вы правы… Я не спорю, пожалуй… после моей последней поездки на Мыс я стал немного странным. The thing is... You don't know, but there is something new in my life... a stunning project... an incredible thing... which I can only guess at in the fog of the future, but which, however, is taking shape... and it will be grandiose... Ah, Shapman, you can't imagine. Дело в том, что… Вы не знаете, но в моей жизни есть кое-что новое… потрясающий проект… вещь невероятная… которую я лишь угадываю в тумане будущего, но которая, однако, вырисовывается… и это будет грандиозно… Ах, Шапман, вы представить себе не можете. Money, I don't care about it, I have it... too much of it... But this, this is more than money, it is power, strength, authority. Деньги, мне плевать на них, у меня они есть… их слишком много… Но это, это больше, чем деньги, это могущество, сила, власть. If reality corresponds to what I have a presentiment, then I will become not only the Master of the Cape, but also the master of other kingdoms... Rudolf Kesselbach, the son of an Augsburg tinsmith, will be in no way inferior to the people who have looked down on him until now... He will even surpass them, Shapman, he will surpass them, rest assured... and if ever… Если действительность соответствует тому, что я предчувствую, то я стану не только Хозяином Мыса, но и хозяином других царств… Рудольф Кессельбах, сын аугсбургского жестянщика, ничем не будет уступать людям, которые до сих пор относились к нему свысока… Он даже будет превосходить их, Шапман, он будет превосходить их, будьте уверены… и если когда-нибудь…

Having fallen silent, he looked at Shapman, as if regretting that he had said too much, but, carried away by his impulse, he nevertheless added: Умолкнув, он взглянул на Шапмана, словно пожалев, что сказал слишком много, но, увлеченный своим порывом, все-таки добавил:

– Understand, Shapman, the reasons for my anxiety... Here, in my head, there is an idea that is worth a lot... and this idea is perhaps suspected... and I am being tracked... I am sure of it... – Поймите, Шапман, причины моей тревоги… Тут, в моей голове, есть идея, которая дорогого стоит… и об этой идее, возможно, подозревают… и меня выслеживают… я в этом уверен…

The bell rang. Раздался звонок.

“The telephone,” said Shapman. – Телефон, – сказал Шапман.

“Wouldn’t it be by chance…” whispered Mr. Kesselbach. – А не будет ли это, случаем… – прошептал господин Кессельбах.

He picked up the phone. Он взял трубку.

– Hello? – Алло?.. Who? Кто? Colonel? Полковник?.. Ah! А-а! Okay, yes, it’s me... Any news? Ладно, да, это я… Есть новости?.. Excellent... In that case, I’m waiting for you... Will you come with your people? Отлично… В таком случае я вас жду… Вы придете со своими людьми? Excellent... Hello! Отлично… Алло! No, we won’t be disturbed... I’ll give the necessary orders... So, it’s that serious? Нет, нам не помешают… я дам необходимые распоряжения… Значит, это настолько серьезно?.. I repeat to you, the ban will be categorical... my secretary and my servant will guard the door, and no one will enter. Повторяю вам, запрет будет категорическим… мой секретарь и мой слуга будут сторожить дверь, и никто не войдет. You know the way, don’t you? Вы знаете дорогу, не так ли? Then don’t waste a minute. Тогда не теряйте ни минуты.

After hanging up, he immediately turned to the secretary: Повесив трубку, он тут же обратился к секретарю:

– Shapman, two gentlemen are due to arrive... Yes, two gentlemen... Edward will bring them... – Шапман, должны прийти два господина… Да, два господина… Эдвард приведет их…

- But... Mister Gurel... Sergeant... – Но… Господин Гурель… сержант…

- He will come later, in an hour. – Он придет позже, через час. And besides, it’s okay if they meet. И к тому же ничего страшного, если они встретятся. Tell Edward to go immediately to the manager and warn him that I am not available to anyone... except for the colonel with his friend and Mr. Gurel. Велите Эдварду немедленно пойти к управляющему и предупредить о том, что меня ни для кого нет… кроме полковника с его другом и господина Гуреля. Let them write down the names. Пусть запишут имена.

Shapman carried out the order. Шапман исполнил приказание. When he returned, he saw that Mr. Kesselbach was holding a case in his hand, or, more precisely, a small black morocco case, which, judging by its appearance, was empty. Вернувшись, он увидел, что господин Кессельбах держит в руке футляр, или, точнее, черный сафьяновый футлярчик, судя по виду – пустой. Mr. Kesselbach seemed to hesitate, as if he did not know what to do with it. Казалось, господин Кессельбах колеблется, словно не зная, что с ним делать. Should he put it in his pocket or somewhere else? Положить его в свой карман или куда-то еще?

Finally, he walked over to the fireplace and dropped the leather case into his travel bag. Наконец, он подошел к камину и бросил кожаный футляр в свою дорожную сумку.

– Let’s finish with the mail, Shapman. – Покончим с почтой, Шапман. We have ten minutes. У нас десять минут. Ah, a letter from Mrs. Kesselbach! Ах, письмо от госпожи Кессельбах! How come you didn’t tell me about it, Shapman? Как случилось, что вы не сообщили мне о нем, Шапман? Didn’t you recognize the handwriting? Вы что, не узнали почерк?

He did not hide the excitement he felt when touching this piece of paper - his wife held it in her hands, it kept her secret thoughts. Он не скрывал волнения, которое испытывал, касаясь этого листка бумаги – жена держала его в своих руках, он хранит ее тайные мысли. Mr. Kesselbach inhaled its aroma and, having opened it, read the message in a low voice, so that Shapman heard fragments: Господин Кессельбах вдохнул его аромат и, распечатав, вполголоса прочитал сообщение, так что Шапман услышал обрывки:

– “I’m a little tired… I don’t leave my room… I’m bored… When can I join you? – «Немного устала… Я не выхожу из своей комнаты… я скучаю… Когда я смогу присоединиться к вам? I’m looking forward to your telegram…” С нетерпением жду вашей телеграммы…»

– You telegraphed this morning, Shapman? – Вы телеграфировали сегодня утром, Шапман? That means Mrs. Kesselbach will be here on Wednesday. Значит, госпожа Кессельбах будет здесь в среду. Tomorrow. Завтра.

Mr. Kesselbach seemed delighted, as if the burden of his affairs had suddenly become lighter and he was freed from all anxiety. Господин Кессельбах казался обрадованным, словно тяжесть его дел внезапно стала легче и он избавился от всякой тревоги. He rubbed his hands and sighed with relief, like a strong man, confident of success, like a happy man who possessed happiness and was able to protect himself. Он потер руки и с облегчением вздохнул, как человек сильный, уверенный в успехе, как счастливый человек, который владел счастьем и был в состоянии защитить себя.

- They're ringing, Shapman, they were ringing in the hallway. – Звонят, Шапман, звонили в прихожей. Go and have a look. Пойдите, посмотрите.

But Edward came in, saying: Но вошел Эдвард, сказав:

- Two gentlemen are waiting for the master. – Двое господ ожидают господина. This is… Это…

- I know. – Я знаю. Are they there, in the hallway? Они там, в прихожей?

- Yes, sir. – Да, господин.

– Lock the door to the hallway again and don’t open it again... An exception will need to be made only for Mr. Gurel, the Criminal Police Inspector. – Заприте снова дверь в прихожую и больше не открывайте… Исключение нужно будет сделать только для господина Гуреля, инспектора Уголовной полиции. And you, Shapman, go to these gentlemen and tell them that first I would like to speak with the colonel, with him alone. А вы, Шапман, ступайте к этим господам и скажите им, что сначала я хотел бы поговорить с полковником, с ним одним.

Edward and Shapman left, closing the door to the living room behind them. Эдвард и Шапман вышли, закрыв за собой дверь в гостиную. Rudolf Kesselbach went to the window and leaned his forehead against the glass. Рудольф Кессельбах направился к окну и прислонился к стеклу лбом.

Outside, carriages and cars rolled along two parallel paths, separated by a double safety line. Там, снаружи, экипажи и автомобили катили по двум параллельным дорожкам, которые разделяла двойная линия безопасности. Copper and varnish sparkled in the rays of the spring sun. В лучах весеннего солнца сверкали медь и лак. The first greenery was appearing on the trees, and the chestnut buds were beginning to open their leaves. На деревьях появлялась первая зелень, и почки каштанов начинали раскрывать свои листики.

“What the hell is Shapman doing there?” – Какого черта там делает Шапман? – Kesselbach whispered. – прошептал Кессельбах. – “Why is it taking so long?” – Почему так долго?..

He took a cigarette from the table and, lighting it, took a few drags. Он взял со стола сигарету и, закурив, несколько раз затянулся. But then suddenly a weak cry escaped him. Но тут вдруг у него вырвался слабый крик. A stranger stood next to him. Рядом с ним стоял незнакомец.

Mr. Kesselbach took a step back. Господин Кессельбах на шаг отступил.

- Who are you? – Кто вы?

The man – he was decently, even elegantly dressed, with black hair and a mustache, and a stern look – grinned: Мужчина – он был прилично, скорее даже элегантно одет, с черными волосами и усами, с жестким взглядом – усмехнулся:

- Who am I? – Кто я? Well, of course, Colonel... Ну конечно, полковник…

- No, the one I call that, the one who writes to me under that name... by agreement... is not you. – Да нет, тот, кого я так называю, тот, кто пишет мне под этим именем… по договоренности… это не вы.

– I, I... And that one was just... Listen, dear sir, none of this matters. – Я, я… А тот был всего лишь… Послушайте, любезный господин, все это не имеет никакого значения. The main thing is that I was... me. Главное, чтобы я был… я. And I swear to you that it is so. И клянусь вам, что так оно и есть.

- But allow me, sir, what is your name? – Но позвольте, сударь, ваше имя?

- Colonel... until further notice. – Полковник… до нового распоряжения.

Mr. Kesselbach was overcome with increasing fear. Господина Кессельбаха охватывал всевозрастающий страх. Who was this man? Кем был этот человек? What did he want? Что ему было нужно?

He called: Он позвал:

- Shapman! – Шапман!

- What a strange idea it is to invite someone! – Что за странная идея кого-то звать! Isn’t my company enough for you? Моего общества вам недостаточно?

– Shapman! – Шапман! – repeated Kesselbach. – повторил Кессельбах. – Shapman! – Шапман! Edward! Эдвард!

- Shapman! – Шапман! Edward! Эдвард! - the stranger said in turn. – произнес в свою очередь незнакомец. - What are you doing there, friends? – Чем вы там заняты, друзья? You are wanted. Вас требуют.

- Sir, I beg you, I order you to let me pass. – Сударь, я прошу вас, я приказываю вам пропустить меня.

- But, dear sir, who is stopping you from doing this? – Но, любезный господин, кто вам в этом мешает?

The man politely stepped back. Мужчина вежливо отстранился. Mr. Kesselbach walked to the door, opened it, and immediately jumped back. Господин Кессельбах подошел к двери, открыл ее и сразу отскочил назад. There was another stranger there with a pistol in his hand. Там находился другой незнакомец с пистолетом в руке.

Kesselbach muttered: Кессельбах пробормотал:

– Edward... Shap... – Эдвард… Шап…

He fell silent when he saw his secretary and servant lying in the corner of the hallway, tied up and gagged. Он замолчал, увидев в углу прихожей своего секретаря и слугу – те лежали рядом связанные, с кляпом во рту.

Despite his restless, impressionable nature, Kesselbach was courageous, and the sense of a certain danger, instead of defeating him, restored both his strength and energy. Несмотря на свою беспокойную, впечатлительную натуру, Кессельбах был отважен, и ощущение определенной опасности, вместо того чтобы сразить его, вернуло ему и силы, и энергию.

Still feigning stupefaction and horror, he carefully retreated to the fireplace and pressed himself against the wall. По-прежнему изображая остолбенение и ужас, он осторожно отступил к камину и прижался к стене. His finger searched for the electric bell. Палец его искал электрический звонок. He found it and pressed the button with force. Нашел его и с усилием нажал на кнопку.