Дружить в губы
- Ты не хочешь больше со мной дружить?
Вопрос был таким обыденным, что я почувствовал, как мне стало неловко.
- Нет, - ответил я.
- Нет хочешь? Или нет, не хочешь? – Эстель придвинулась еще ближе. От нее пахло какими – то цветочками, вероятно, это шампунь… Запах был чудесный, хотелось проводить с ней больше времени, чтобы только чувствовать, как приятно она пахнет…
Я пожал плечами, вспоминая об ее вопросе.
- У меня есть машинка – грузовик в домике… - Эстель указала на свой домик, - если ты не хочешь играть в куклы…. Или салки… Помнишь, мы играли?
- Помню, - ворчливо произнес я, отрывая наклейку.
- Хочешь поиграем в салки?
- Нет, - я покачал головой.
Не поднимать глаз…. Не поднимать глаз!
- Эй, посмотри – ка на меня, - Маленькие ручки девочки обхватили мои щеки, и я против воли уставился на нее, - ты мой самый лучший друг, Джаред!
Ее глаза пробивали все мои барьеры. Прикосновения были столь заботливыми, что мне хотелось, чтобы она в ответ тоже это чувствовала… Чтобы знала, что я тоже хочу защищать ее!
Эти слова пробрали меня до костей. Лучший друг… Я просто не мог быть ее лучшим другом, мы же не друзья!
- Я хочу проводить с тобой время, ты веселый, и даже если тебе будет очень грустно, я буду твоим лучшим другом. Мне нравится с тобой играть, и я бы хотела проводить с тобой много – много времени! Ты смешной, хоть и не улыбаешься никогда!
Я рассматривал милое лицо девчонки напротив. То, как искренне она все это говорила заставляло чувствовать себя плохо… На ее носике были мелкие веснушки, губы были малинового цвета, а ресницы такие длинные, что любой мог бы позавидовать!
Где-то в глубине души мне хотелось быть ее лучшим другом, хотелось быть достойным этого статуса!
- Я буду в домике, если захочешь – приходи! – Эстель улыбнулась мне еще шире и соскочив со стула, умчалась прочь. Я смотрел ей в след. Без ее ладошек было так одиноко, без ее внимания – грустно, без нее в целом все казалось серым…
Не поддаваясь собственной логике я встал и направился за ней, прямиком к домику, где она играла. Нет, играть я не собирался, но присмотреть… Этого же от меня и добивались родители, верно?
Я смотрел за Эстель, как она ухаживала за куклами, как причесывала их. Сам же я старался найти себе другое занятие, но то и дело возвращался глазами к ней… Я не мог не возвращаться к тайному наблюдению. Просто подчинялся своему желанию и интересу.
В ней было что-то особенное, я еще не понимал что, но «это» не давало покоя моему юному сердцу. Я чувствовал ее добрый свет, который невозможно игнорировать…
Именно этот свет мне так страшно потушить…
- Джаред, я испекла для тебя печенье! – Эстель обошла домик и принесла мне тарелку полную фигурок из песка. Я почувствовал, как уголки губ ползут вверх, - попробуй.
Я посмотрел на нее, затем на печенье и вновь на нее. Она все еще верила в меня, в нашу дружбу, и как бы я не отталкивал ее, она продолжала тянуться ко мне!
Удивившись самому себе, я кивнул. Девочка подбежала, обхватила меня за руку и повела прямиком на детский стульчик. Ее мягкая, хрупкая ладошка была под защитой моей, и все это казалось таким правильным…
Я подыграл девочке, сделал вид, что дегустирую ее еду. Однако, увидев с какими горящими глазами она на меня смотрит, решил покривить лицо, делая вид, что это нечто ужасное. Эстель нахмурилась, а потом расхохоталась, что есть силы. Она носила мне и другие куличики, передразнивала, а я то и дело придумывал новые гримасы.
Ее заливистый смех звучал, как нечто потрясающе доброе, и я любил то, что внутри от этих звуков все трепетало.
- Все, пошли мне помогать! – скомандовала девчонка.
И вот я уже в песочнице, сам не понимая, как так сложилось – формирую куличики…
- Джаред, а я твой лучший друг?
Я помедлил с ответом. Посмотрел на нее, и увидев, что все ее естество ждет единственного верного ответа, сказал:
- Конечно!
Глава 3: мужчины не плачут
Джаред
май 2003 год
- Осталось совсем чуть – чуть до конца учебного года, не разочаровывай меня, - уставшим голосом требует папа, пока ведет меня к машине после школы. Я опускаю глаза вниз, чувствуя, как обида и стыд переполняют грудь. Сегодня я подрался с одним из мальчишек в школе, потому что он обижал мою одноклассницу. И пусть я не был ее парнем, чувство справедливости не давало покоя, пока Ричард задирал Сьюки. Я врезал этому кретину как надо! Правда и ответка не заставила себя долго ждать…
Драться – это не в моем характере, я считаю, что все можно решить с помощью общения, как учит мама, однако, напряжение между нами с Ричардом росло в течение всего года, и когда он назвал беззащитную Сьюки «тупицей» чаша весом переполнилась. Синяк под глазом начал проявляться, и я чувствовал себя от этого еще хуже, потому что знал, что подвел не только себя, но и родителей.
- Прости, - в очередной раз бормочу я, скорее себе под нос, чем папе.
- Джаред, я не знаю, что мы сделали не так… То розыгрыши, то списывания, то мат, а теперь еще и драка… Это совсем на тебя не похоже! Ты должен хорошо учиться, у тебя есть к этому предрасположенность, но вместо этого мы с мамой то и дело узнаем о твоих проказах, посещаем кабинет директора и общаемся со школьными психологами…
Отец не унимался всю дорогу. Он был напряженным, отстраненным, таким, каким не был никогда! За последний год в нем изменилось многое! Папа много работал, проводил меньше времени дома, и скорее всего страдал из-за своих личных проблем, потому что улыбки на его лице я не видел уже месяцев 10. Когда папа приезжал домой, он ужинал, смотрел телевизор, а после ложился спать. Изредка, он наведывался ко мне, чтобы поболтать. Самым любимым днем была первая суббота месяца – это был наш семейный день! Мы обычно куда-то выезжали, гуляли по паркам или выставкам, а вечером ездили в «Макдональдс», чтобы набить животы до отвала. После ужина обычно нас ждала поездка к Ривзам, где я мог поиграть с Эстель и поболтать с Лео, если он был дома.
Только вот в прошлом месяце мы такую поездку пропустили…. Папа ездил в командировку, поэтому наша суббота прошла с мамой вдвоем. И что-то подсказывало, что и завтра никакого «приключения» не будет!
- Приехали, дружище! Давай, пойдем – ка домой, - папа паркует машину, тяжело выдыхает и глушит мотор.
Я выпрыгиваю с заднего сидения не в силах больше слушать нотации. Я громко хлопаю дверью авто, а за спиной слышу ворчливое «Джаред! Ну что опять…» от папы. Сейчас мне не хочется ни есть, ни болтать с мамой, поэтому я влетаю в свою комнату со скоростью света. Краем глаза я замечаю, как мама покосилась на меня, но ни на секунду не задерживаюсь.
Снизу начинаются разговоры, но я не желаю вслушиваться, потому что они каждый раз об одном и том же… Я плюхаюсь на кровать.
Распластавшись звездочкой, закрываю глаза и чувствую, что ком вот-вот вырвется наружу. Такая тяжесть во всем теле, словно я с грузилами… Предательская слезинка катится по щеке. Я хочу быть примерным сыном, но не знаю, что еще мне сделать, чтобы родители это заметили! Почему ощущение, словно весь мир постепенно рушится? Наша семья рушится…
Я во всем виноват!
Тихий стук в дверь вырывает меня из отчаяния. Я утираю слезы кулаком, шмыгаю носом и сажусь на кровать. Мама приоткрывает дверь, а я прячу сопливый рукав школьной рубашки под рукой.
- Милый, - мама мягко тянет ко мне руки.
- Не нужно, - я выставляю ладонь, - я исправлюсь!
- Мы с папой это знаем и очень тебя любим!
Мама присаживается на кровать. Она хочет обнять меня, но я отсаживаюсь подальше. Я устал… Мне кажется, что всю жизнь я только ною и разочаровываю свою семью…
Папа говорил, что мужчины должны стойко держать удары судьбы, и сейчас я нацелен исправиться! Стать сильным и больше никогда не плакать!
- Джаред, давай поговорим.
- Нет
- Ты у нас достаточно сдержанный парень…
- Мама, - ворчу я. Больше всего на свете мне не хочется быть «маменькиным сынком», в школе говорят, что это – отстой! Над мальчишками за это глумятся. Когда я это осознал то строго настрого запретил маме за мной приезжать, брать меня за руку при друзьях или сюсюкать.
- Малыш, я просто хочу сказать, что мы знает о том, как много хорошего ты умеешь, как можешь примерно себя вести…
- Мама, пожалуйста! – Я чувствую, как начинаю закипать. Неужели она меня не слышит?
- Что тебя расстраивает?
- А! – Рычу я, - ничего!
- Джаред! – Мама окликает меня, когда я вскакиваю с постели. Голос ее нежный и заботливый.
- Джаред! – рычит папа снизу. Я чувствую, как ком лопается и слезы вперемешку с гневом устремляются наружу.
Мама встает с постели и пытается подойти. Она тянет руки, но перед о мной словно пелена. Ужасное, чужое чувство, которое годами становилось только сильнее вот - вот вырвется… Я злюсь на себя, на нее, на папу, на весь мир! Я не хочу, чтобы мама видела меня таким, и тем не менее уже не знаю, как успокоиться. Впереди меня ждет монстр, которым я стану, не оставь меня в покое!
- У него опять истерика? – Кричит снизу папа.
- Джаред, - мама не отвечает, лишь пытается успокоить меня. Она зовет, но я словно в другой вселенной. Мне хочется кого-то ударить или что-то сломать…
- Морган! – Кричит папа, - молю, успокой его! Только этого мне не хватало! Я не выдержу опять этой драмы!
Его слова – словно нож по сердцу. Он не был таким… Почему он перестал меня любить?
Мамины глаза блестят… Она видимо хочет заплакать, но сдерживается. Ее рука прикрывает дверь в мою комнату. Папа еще что-то кричит, но я не могу распознать сказанное.
- Джаред, успокойся, пожалуйста! Папа любит тебя, - мама медленно движется ко мне.
Все – пломбу сорвали… «Папа любит тебя»… Это не так!
Монстр вырывается наружу, я словно попадаю в другое измерение. В этом же мире я только реву, злюсь, кидаю вещи и кричу. Мне тяжело дышать, ощущение, будто я сейчас умру…
Плакать становится нечем, воздух из легких забрали, горло ссадит, а голова разрывается на пополам. Мне страшно…
Не знаю сколько прошло времени, но каким-то чудом я оказываюсь в объятиях мамы. Мама пахнет чем-то родным, уютным и успокаивающим, так как папа перестал пахнуть… Теперь рядом с ним я чувствую себя ответственным, взрослым и серьезным парнем, его точным продолжением!
- Что это? – словно вернувшись в реальность спрашиваю я.
- У тебя была истерика, - рассудительным тоном говорит мама.
- Я расстроил тебя и папу?
- Нет, Джаред, ты не расстроил нас, но мы беспокоимся… - Мама устала – это слышно в голосе, и тем не менее, она не злится и не повышает тон.
- Почему? – спрашиваю я.
- Потому что твои истерики – это довольно резкие скачки энергии, с которой ты пока не можешь справиться, а мы с папой не знаем, как тебя научить. Ты сдержанный парень, тебе сложно открыто выражать чувства, однако, иногда, накопленные эмоции вырываются у тебя наружу, и в довольно экспрессивной форме!
- Из-за этого папа стал другим? Я виноват?
- Что?!- мама отклоняется и смотрит на меня. Она убирает прядь моих каштановый чуть вьющихся волос с глаз.
- Он больше не смеется со мной, он не улыбается… Это и между вами происходит! – я восстанавливаю дыхание. Смотрю на мамино доброе лицо, которое сейчас кажется изнеможденным.
- Малыш, - мама прижимает меня к груди, она тяжело вздыхает.
- Скажи мне, - прошу я.
- Нет, милый, ты тут не при чем, просто у нас… - она осекается, - у папы сейчас непростые времена!
Она целует мою макушку.
- Мы завтра куда-нибудь поедем? - тихо спрашиваю я, когда чувствую, что дремота приходит.
- Боюсь, что нет, Джаред… - маме жаль, я слышу это в голосе.
- Почему?
- Нам нужно съездить с папой по делам, но! – мама сжимает мои плечи, отрывая от груди. Мы смотрим друг на друга, на ее лице играет улыбка, хотя глаза полны тоски и печали.
- Что? – я чуть улыбаюсь ей, стараясь поддержать.
- Завтра ты поедешь в парк развлечений!
- Да ладно? – в груди разливается тепло, которое я испытывал, думая, только об одной девушки…
- Ага, и угадай с кем? – чуть веселее спрашивает меня мама.
Бешеное волнение, трепет и предвкушении поселяются в груди, сменяя опустошение. Речь не об Эстель, ведь о моей привязанности никто не знает, однако, все знают, что я обожаю Леона, а значит…
- Да? – с надежной спрашиваю я.
Мама кивает, подтверждая мою догадку.
Завтра будет невероятный день! Меня заберет Лео, и я смогу провести с ним весь день. Он был мне как старший брат, самый веселый, самый крутой, самый интересный человек на свете. У него была невероятно добрая улыбка, он всегда знал самые интересные игры, и я обожал проводить с ним время, даже тогда, когда он был занят своими делами…
От мысли, что Эстель тоже будет в животе заплясали бабочки. Я пока не понял, что это значит, но знал наверняка то, что она была моим продолжением! Я хотел быть рядом с ней, вдыхать ее аромат, чувствовать тепло ее руки, обнимать ее… Я знал, что был нужен ей, и это грело меня больше всего!
- Но сегодня нужно сделать уроки на понедельник, - просит мама, слегка поднимая брови.
После моей «истерики» я не могу плохо себя повести и сопротивляться. Я послушно киваю, ели поднимаю рюкзак с пола и вываливаю на кровать учебники. Мама довольно кивает:
- Я люблю тебя! И… - Мама не заканчивает, и с этими словами она выходит из комнаты.
Весь вечер я делаю уроки, то и дело отвлекаясь на ерунду, затем ужинаю и ложусь спать, предвкушая чудесный день в парке с Леоном! Папа же не выходит на ужин, он сидит в гостиной напротив телевизора, абсолютно игнорируя мое присутствие…
Глава 4: парк аттракционов
Джаред
Май 2003
Солнышко щекочет меня, яркие, полные сил лучи бью прямо в глаза, отчего я просыпаюсь. Мне нужна секунда, чтобы подскочить с постели. Как только ко мне приходят мысли о предстоящем дне, сон улетучивается. Я как на иголках ношусь по комнате, прибираю игрушки, учебники, скручиваю провода от компьютера, застилаю постель, в общем, делаю все, чтобы родители не передумали на счет обещанного дня. Все внутри клокочет, словно у меня день рождение.
- Ураган, боже! – смеется мама, заходя ко мне.
- Ура! – дьявольским смешком пугаю ее я.
- Давай потише, а то у нас потолок ходуном внизу ходит! – мама подбирает с пола разбросанные вещи и кидает их на кровать, - приберись тут, Джар.
Я быстро киваю и со скоростью света убираю разбросанные вещи в шкаф. Это последнее, что я еще не успел спрятать.
- Запихать – это не разложить, - мама сдерживает смех.
- Я обещаю все разобрать вечером, - говорю я, когда слышу звук машины за окном.
- Договор, и все же, сделай так, чтобы он закрылся! Потом - спускайся вниз, - мама машет в сторону двери, куда я уже направлялся. Однако, самый серьезный взгляд устремлен на шкаф. Я сдаюсь, быстро подбегаю к дверце, открываю ее. Приложим все усилия, комкая вещи в маленькие шарики, я все же запихиваю выпадающие футболки.
Мама одобрительно кивает, когда взглядом я спрашиваю «пойдет?»
Тут же уголки губ ползут на верх, я впопыхах обнимаю маму, обгоняю ее и несусь вниз
- Лео, - кричу я, сбегая по лестнице.
Тело наполняется адреналином, от которого хочется скакать по всему дому.
- Ура!- Бегу я к нему. Подпрыгиваю, и парень сжимает меня в объятиях. - Дружище!- Улыбаясь, говорит здоровяк. - Мааам! Можно мы уже поедем?!- Сквозь эйфорию спрашиваю я. - Ну не знаю,- тянет мама, ели поспевая за мной. Я уже хватаю Леона и тяну его к выходу. - Пожалуйста! Пожалуйста!- Молю я, натягивая свои кроссовки. - Ладно, - улыбка на лице мамы расплывается по лицу, - только прошу, заедете куда нибудь поесть!
- Конечно, тетя Морган! Как ваши дела? – интересуется Леон у мамы, опираясь о дверной косяк.
- Все прекрасно, милый, как дела у родителей?
- Все хорошо, они ждут вас вечером!
- Возможно, мы заедем, - кивает мама, - будьте сегодня аккуратны, ладно?
- Конечно, - Леон косится на меня.
- И, Джаред, будь ласков с Эсти, договорились? – мама указывает за мою спину.
"Она уже тут… Мой «лучший друг!» Я кивнул: Ладно, - стараясь придать лицу самый безразличный вид.
- Возьми, - мама протягивает Лео пару сотен.
- Не нужно, здесь слишком много! – Мой взрослый друг отмахивается, и все же мама настаивает. Леон сдается: Хорошо, но я верну лишнее!
- Не стоит, - громко говорит мама, а после наклоняется ко мне.
Напоследок перед уходом обнимаю ее. Кошусь в сторону спальни родителей, надеясь, что папа выйдет попрощаться. Но нет! Поэтому я кричу папе «пока», и выхожу на улицу. Не хочется признавать, но я привык. Он частенько так поступает, когда я косячу…
Пройдет время, мы вновь потихоньку восстановим общение, однако, оно уже никогда не будет прежним. С каждым разом мы все дальше и дальше.
Шагаю к машине и вижу личико Эстель. Она счастливая машет рукой в открытое окно. Честно говоря, за годы нашей дружбы, мы с Эсти нашли кучу общего, и один из основных интересов – это розыгрыши, целые операции с подставами, которые мы проворачивали вместе. В такие моменты пакостей, я был рад, что знаком с ней, ведь с ангельским личиком - Эстель прощали все, ну и меня «за одно».
От ее доброй улыбки по груди, как всегда, разливается тепло. Она смотрит на меня, как на своего героя. На меня никто и никогда так не смотрит, как она! Вижу, как этот солнечный лучик с нетерпением ждет, пока я подойду. Она скажет по заднему сидению, а я смеюсь в ответ.
Тяжелая рука опускается на мою макушку, и я вспоминаю, что мы не одни. Леон трет меня по голове, я кошусь на него и широко улыбаюсь.
- Как твои дела?- Улыбался парень.
- Отлично! – Я чуть ли не задыхаюсь от восторга. Леон усмехнулся и качнул головой. - Что ты смеёшься?!- Мои брови сошлись, и я остановился, скрестив руки. - Ничего… - парень поднимает вверх ладони, но я артистично вскидываю бровь, и он решает продолжить.
- Я знаю, что вы провернули на тех выходных… - В его речи явно звучал намек на то, что с ним такие приколы не прокатят. - Что? С чего ты взял? - ответил я, понимая, что все не с проста... Я тянул каждое слово… - Эстель рассказала по дороге о том, как вы посадили лягушку на стол к родителям!- Рассмеялся здоровяк. Я шумно выдохнул и немного паник.
"Эта девчонка умеет держать язык за зубами?!" - Ну и ябеда… Типичная девчонка - заныл я. Лео поджал губы, сдерживая смех.
- Да уж, эти девочки, - Лео вскинул брови, театрально качая головой.
- Никаких приколов не было и не будет, сегодня мы паиньки! - Я закивал, стараясь его убедить. Удача ускользала, и я пытался поймать ее за хвост. С Леоном и вправду не прокатили бы приколы, да и к тому же, парень всегда был на нашей с Эсти стороне.
- Надеюсь на это! – Лео обошел машину, чтобы открыть мне дверь.
Я осмотрелся, в салоне никого кроме Эстель, а значит, что мы сегодня будет втроем.
- А где твоя подружка? – Я смотрел снизу вверх, допытывая Лео.
- Подружка? – Леон нахмурился. Его темные брови закрыли черные, как воронье крыло, волосы. Выглядел он грозно, но я знал, что на деле парень – обладатель большого сердца.
- Да, в прошлый раз она приезжала к нам… - Я напомнил ему о скромной миниатюрной девушки. Она приезжала с Леоном всего раз, однако, надолго запала в наши с Эстель сердца. Сначала моя златовласка не приняла девчонку, она ревновала брата! Но как только Мия выбрала меня своим объектом внимания – Эстель позабыла о брате. Она вцепилась в мою шею и сказала, что «Он занят». Тогда то я и понял, что меня действительно «застолбила» девчонка, но я этому не сильно противился.
- Мия? – Уточнил здоровяк. Лицо его разгладилось, но приобрело болезненный, подавленный вид.
Я кивнул, желая услышать продолжение.
- Мы расстались, - сдерживая печаль за улыбкой сказал парень. Я поразмыслил о том, как можно поддержать парня, и не придумал ничего лучше:
- Ну и ладно, найдешь другую, - я весело ударил Леона по спине, - верно?
Леон призадумался.
- Нет, дружок, такую боюсь, больше не встречу…. – Грустно сказал парень, подводя меня к пассажирской двери.
- Тебе грустно из-за твоей подруги? – спросил я, рассматривая лицо парня.
Леон медленно кивнул, сдерживая эмоции.
Мия была похожа на Эстель, но только на первый взгляд. Обе были белокурые, однако у сестры Лео - характер маленького дьявола в облике ангела, а та девчонка была нежной, как цветочек. Все ее движения были невинными и грациозными, она была утонченной и милой. И возможно, я бы тоже в нее влюбился бы, вот только мне по душе были взрывные, лучезарные, шебутные и смешные, как Эстель!
Несмотря на все, мне было жаль Лео. Видно, что его сердце разбито, и было действительно больно смотреть на него таким.
- Ты полюбишь! – решил поддержать я парня так, как обычно говорит мама своим незамужним подругам после расставания.
Леон усмехнулся, стукнул меня по плечу и сказал: - ты тоже!
- Джаред! – ураган эмоций перекинулся через открывающееся окно.
Леон наконец рассмеялся в голос и открыл мне дверь машины. Маленькая красавица сидела на заднем сидении и ёрзала в ожидании: - Джааааа, - потянула она - Привет, ужастик, я с тобой больше не дружу, ты рассказала Лео о лягушках! - Эй, это мой брат, он наш сообщник - Нет, нет, он не может быть сообщником, его не было с нами! Леон сел на переднее сидение своего авто, проверял пристегнуты ли мы и тронул в самом счастливом направлении. С ним всегда было так!
Эстель же крепко накрепко обняла меня. Желудок неприятно скрутило, однако, я улыбался во все 32, чувствуя ее тепло. На секунду я забылся и уткнулся носом в ее плечо, вдыхая приятнейший аромат. Она была моим островком спокойствия, но мне до безумия не хотелось, чтобы она об этом знала.
- Ты покраснел, - усмехнулась Эсти, рассматривая меня, когда я отстранился.
- Не правда! – заворчал я, зная, что это правда!
Машина Леона пахла так, как пахнет свобода. Мятной жвачкой, бензином и чем-то взрослым, что я пока не мог определить. Из колонок тихо играла какая-то песня, Леон настукивал мотив, поглядывая на дорогу, а я откинулся на заднем сидении, чувствуя, как с каждой минутой отступает вчерашний дурацкий день.
— Джаред, смотри! — Эстель ткнула меня пальцем в бок и приподнялась на коленках, упираясь руками в спинку переднего сиденья. — Вон то облако! Похоже на лягушку!
Я покосился на неё. Эстель была вся какая-то... живая! Её волосы растрепались и торчали в разные стороны, потому что она всю дорогу вертелась, не успокаиваясь ни на секунду. На коленках у неё сидел потрёпанный плюшевый заяц с одним ухом, которого она таскала с собой везде, сколько я себя помню. Это был мой Робби, которого я подарил ей на 4 года, потому что сам стал старше. Наверное, часть меня хотела, чтобы Робби остался с нами, но другая требовала повзрослеть. Эстель смотрела на меня и ждала, когда я включусь в игру, и в её глазах плясали такие смешные искорки, что я невольно улыбнулся в ответ.
Наверное, это глупо, но, когда Эсти рядом, внутри становится как-то по-другому. Тепло, будто меня закутали в одеяло и принесли какао с зефирками. Только это одеяло живое, болтливое и постоянно дёргает меня за рукав.
— Ага, — кивнул я, делая вид, что серьезно разглядываю облако. — И сейчас эта лягушка спрыгнет к нам в окно и снова устроится у ваших родителей на столе. Представляешь их лица?
— Ой, не начинай! — Эстель шлёпнула меня зайцем по плечу и захихикала, зажимая рот ладошкой, чтобы Леон не услышал. — Ты же на меня больше не дуешься?
— Дуюсь, — важно поправил я, сложив руки на груди. —Ты — предательница, Эстель Ривз.
— Я не предательница! — она надула губы и посмотрела на меня так жалобно. Ангельское личико включилось на полную мощность. — Я просто хочу, чтобы у нас был надёжный сообщник! А кто самый надёжный? Лео!
— Что вы там обсуждаете? — донеслось с переднего сиденья. Леон покосился на нас в зеркало заднего вида и хитро прищурился. — Я чувствую, что снова готовится заговор!
— Ничего не готовится! — выпалили мы хором, переглянулись и снова рассмеялись.
Я посмотрел на Эстель. Она болтала ногами в смешных нежно розовых кедах и напевала какую-то песенку, которую крутили по радио. Один носочек у неё сполз, и это почему-то показалось мне самым интересным зрелищем на свете. Она была такой настоящей. Не как Ричард из школы, который строит из себя крутого, или как папа, который вечно все усложняет. Эсти всегда была собой. Маленькой, забавной, иногда вредной, но своей.
— Эсти, — позвал я тихо
— А? — она повернулась ко мне, крутанувшись на сиденье.