Он поднялся на ноги, внимательно оглядывая кабинет. На свободном месте между окном и первым книжным стеллажом висело несколько дипломов и две фотографии в рамках. Яр подошел поближе. Он деда видел только на старых карточках матери, и скорее всего не узнал, доведись встретиться с ним вживую, но здесь он угадывался. На первой фотографии была запечатлена, видимо, лекция – Виктор Сабуров стоял, оперевшись одной рукой на кафедру, другой указывая на экран позади себя. Это был невысокий человек в очках в тонкой оправе и заметной сединой в густых волосах. Обладающий, судя по всему, очень живой мимикой – даже фотография это передавала. Второе фото было сделано на чем-то вроде корпоратива – дед стоял с бокалом рядом с двумя мужчинами и женщиной примерно своего возраста, все они улыбались в камеру.
Яр почувствовал, как у него кончики пальцев зудят от желания вытащить фотографии из рамок и перевернуть в поисках каких-нибудь надписей, но он себя удержал. Не стоит сходить с ума.
Он вышел из кабинета, сосредоточившись на начавшем подступать чувстве голода. Яр вспомнил, что видел в саду нечто, напоминающее укроп и отправился на улицу, прихватив нож. Действительно, одна из заросших грядок, как видно, была прежде отведена под зелень. Помимо укропа, который торчал выше прочих сорняков и потому был сразу заметен, Яр еще разглядел петрушку. Проходя мимо клумбы, он сорвал один из оставшихся бархатцев. Не то, чтобы он заметил, что они как-то меняли вкус чая, но аромат ему придавали приятный.
Яр сполоснул зелень из ковшика и не без удовольствия нашинковал ее для макарон. Кухня сразу наполнилась прохладным ярким запахом – так, как могут пахнуть только свежесорванные травы.
Он ел, все еще поглощенный мыслями об исчезновении, а потому не включил ни видео, ни музыку. И именно поэтому услышал, как в тишине что-то явственно стукнуло о металл на улице, не у входа на участок – со стороны яблонь. Яр настороженно вскинул голову. «Может, яблоко упало на ограду», – попробовал он себя успокоить, но обмануться не вышло. Яр отложил вилку, вернулся в кабинет и, не включая свет, осторожно подошел к окну. Выглянул из-за незадернутой шторы – ограда через стволы неплохо просматривалась, несмотря на то, что уже заметно стемнело. Между кованым невысоким забором его участка и – куда выше железным соседским, явно копошилась какая-то согнутая фигура. Яр зябко повел плечами.
«Вот и вся романтика частных домов».
Пьяница какой-нибудь завалился? А, может, вор хочет залезть? Машину его увидел? Но ведь у него свет горит, а времени едва к шести подходит. Яр помялся и решил, что не сможет спокойно тут сидеть, пока не узнает, что происходит. Он вышел из дома, потоптался еще на пороге, потом сходил к поленнице, взял топор и обогнул дом. Темная куча по-прежнему шевелилась за забором и Яр, перехватив поудобней свое оружие, начал медленно пробираться вперед. Уже пройдя половину деревьев, он различил новые звуки, прислушался и понял, что это голоса. Причем два. И… тонкие какие-то?
Стараясь издавать как можно меньше шума, Яр приблизился еще и скоро разглядел – два ребенка, судя по всему, лет десяти-двенадцати возились с соседним забором, полушепотом переговариваясь.
– Да говорю тебе, этот кусок был…
– Перепутала все! Дай поддену.
– Не подденешь, тут…
– Вы что делаете? – у них над головами спросил Яр.
Дети хором завопили, пытаясь повернуться в узком пространстве, но почему-то не дали деру в тот же момент – не сообразили, наверное. Девчонка и мальчишка. Она курносая, с русыми кудрями, которые выбивались из-под желтой вязаной шапки. Саму шапку, правда, стало видно, только когда девочка повернулась, до того яркий предмет скрывал надвинутый капюшон темной куртки. У паренька оказались неожиданно пронзительные голубые глаза и шрам на брови.
– Говорил тебе, там машина стоит, – пробормотал мальчишка, и девочка ткнула его кулаком в бок.
– На чужой участок залезть хотите? – грозно спросил Яр.
– Ничего мы не хотим, – огрызнулась она.
Яр сделал движение, чтоб упереть руки в бока, но топор мешал. Он даже немного смутился.
– А чего вы тут тогда ползаете?
– Мы уже уходим! – девочка снова тюкнула друга, и он поспешил вылезти из прохода между заборами, она выбралась следом
Яр растерянно смотрел на детей – ничего сделать им или сказать он по сути не мог, но и просто дать уйти казалось неправильным. Нужно ли позвать Варвару? Пока он стоял в растерянности, они уже – нет, не побежали, – пошли, хоть и быстрым шагом вверх по улице, высоко подняв головы. Как будто так и надо было.
Яр внимательно осмотрел место, где они сидели, но ничего особенного не заметил. Судя по всему, поджечь ничего не пытались, петарды не оставили – ну и ладно. Он запер дверь и задвинул щеколду. Сходил в кабинет, выглянул в окно, хоть и глупо было думать, что они прямо сейчас вернутся.
У Яра были мысли прогуляться вечером, но теперь выходить из дома совсем не хотелось. Он завалился на кровать, и чтобы как-то отвлечься, принялся бездумно листать ленту на телефоне.
Проснулся он как от толчка. Посмотрел на часы – пять утра. Ощущение было странное – как будто его что-то разбудило, но он не понимал, что именно. Может, замерз? Печь снова прогорела, и в комнате было прохладно – но уже не так, как в первую ночь. Яр встал, подкинул дров. Прежде чем вернуться в кровать, подошел к кабинету – он не закрыл дверь вечером, и сейчас приоткрытая створка его смутно беспокоила. Яр взялся за ручку, и его взгляд упал на яблоневый сад. Он весь был затянут молочным туманом, медленно плывущим меж стволов. Деревья выглядели рисунком, по которому кто-то прошелся ластиком, оставляя на стволах и кронах белые полосы. Было в этой потусторонней картине неясное ожидание и Яр замер, завороженный этим обещанием. Как будто, если немного подождать, кто-то выйдет к нему из тумана. Кто-то важный и нужный. Яр не знал, сколько так простоял, пока не понял, что голые ноги ужасно замерзли. Он прикрыл дверь, забрался обратно в кровать и почти сразу уснул.
3
В следующий раз Яр проснулся в начале десятого, чувствуя себя вполне отдохнувшим.
«Нарыл чего?» – вопрошал Коля в три ночи.
«Сказки про леших», – отмахнулся от него Яр.
Он завтракал, поглядывая в окно – через высокий соседский забор участок просматривался плохо, но можно было заметить Варвару Степановну, которая выбивала коврик. Когда она ушла в дом, Яр вышел, чтобы взглянуть на место засады детей при свете дня, но остановился, заметив Агнессу. Она стояла с фотоаппаратом сбоку собственного дома, там, где стену оплел девичий виноград, сосредоточенно что-то разглядывая на экране.
– Привет, – он не сдержал любопытства, подойдя к ограде своего участка.
– Привет, – Агнесса бросила на него быстрый взгляд и снова опустила глаза. – Делаю фото про запас.
– То есть, ты занята.
Яр сам не знал, зачем это сказал и зачем вообще продолжал разговор через два забора и дорогу.
– Ты что-то хотел? – Агнесса снова подняла голову, смерив его внимательным взглядом.
Яр вздохнул, открыл калитку и перешел дорогу.
– Не знаю, – честно ответил он. – За грибами сходить?
На самом деле Яру было любопытно прогуляться по лесу, но идти туда в одиночку он немного опасался. Грибы были первым поводом, который пришел в голову.
– То есть, ты не занят, – с усмешкой вернула ему фразу Агнесса.
– Мне неделю дали, – смущенно развел Яр руками, вспоминая о своей легенде. – Я успею. Целый день с этими бумагами сидеть сил нет.
– За грибами обычно часов в пять ходят. И на полмесяца раньше.
Яр вспомнил туманный сад ранним утром и ощутил укол тревоги.
– Ну я так… ради процесса, – он вдруг понял, как все это выглядит, и поспешил добавить. – Ты извини, я не навязываюсь. Пойду просто погуляю, если тебе не до того.
Агнесса смотрела на него, явно размышляя.
– Подожди десять минут, – сказала она наконец и скрылась в доме.
Яр кивнул ей вслед. Он ощущал легкое замешательство – как-то все вышло двусмысленно. Зря он, наверное. Хотя она же сама к нему приходила и за яблоками, и с чаем, и точно не считала это чем-то особенным. А что, если сейчас воспримет приглашение как ответный шаг? Пытаясь отвлечься от своих «что, если», Яр принялся рассматривать участок Агнессы. Его сложно было назвать заброшенным, но и на образцовое дачное хозяйство он не тянул. Дорожка от забора вилась не между грядок, клумб или цветников, а между групп растений, создающих впечатление дикой поросли. Хотя грядки тоже проглядывались, спрятанные за малинником, который без листвы напоминал частокол из колючих палок, воткнутых в землю. В дальнем углу притаилась маленькая тепличка. Яр заметил и яблоню, но всего одну, в окружении еще трех деревьев, которые без плодов и листьев он не мог опознать. Под ними стояло плетеное кресло, потемневшее от времени.
Дверь дома открылась и вышла Агнесса – в одежде вроде бы ничего не поменялось, только волосы она собрала в хвост. В руках девушка несла корзину и пол-литровую банку.
– Спасибо, – немного смутился Яр, когда она, выйдя из калитки, вручила ему корзину. Он сам об этом не подумал. – А банка зачем?
– Для ягод. Грибы мы, может, и не найдем сейчас уже, а клюква еще встречается.
– Здорово, – искренне ответил он.
Они направились вниз по улице – снова в тишине, которая сейчас Яру казалась уже не такой уютной, как в их первую прогулку. Наверное все дело было в его слегка нелепом приглашении, но Яр отчаянно искал тему для разговора, и, наконец, его осенило:
– Кстати! Я вчера двух детей отловил у своего забора. Вернее, у забора Варвары.