Ирина придвинула стул к Лидиному столу.
– Спасибо, только я ничего не взяла с собой, думала в кафешку сбегать.
– Каждый день в кафе – это уже слишком, – усмехнулась Лида.
Ирочка вспыхнула, на глазах выступили слезы.
– Павел Григорьевич просто пригласил меня поужинать. У нас ничего… Он хотел поближе познакомиться… – всхлипывая, забормотала Ирочка.
– Ну что, познакомились? – откусывая бутерброд с колбасой, спросила Лида. – Ладно, не хлюпи, я ведь не со зла. Только учти, шеф наш – человек несвободный, сын у него больной, инвалид детства – церебральный паралич. Конечно, шеф – мужик видный. На него многие наши заглядываются, да и он не промах, любит на стороне пошалить.
– И ты? – спросила Ирина.
– Что я? – не поняла Лида.
– Заглядываешься. – Ирине очень хотелось, чтобы Лида ответила отрицательно. Мутная волна ревности поднималась к горлу, испугав ее.
– Я ему по габаритам не подхожу, – засмеялась Лида, а Ирина облегченно вздохнула. – А вообще, Иринка, держись от него подальше. Баба у него стерва, в случае чего и скандал может закатить, да такой, что слетишь ты с этого места, как миленькая. Ну сама посуди, зачем он тебе нужен? Семью он не бросит, хотя бы ради сына, он в нем души не чает. А в твоем возрасте, прости, тебе нужен мужик надежный, да и родить тебе надо, чтобы настоящая семья была. А Митрофанов – это мираж, миф. Ты только не злись на меня, а лучше заканчивай с ним, ни к чему хорошему это не приведет.
– Да я и не начинала, – вскинулась Ирина.
– Начала, начала уже, – погрозила ей пальцем Лида. – Теперь твоя задача от него отцепиться. Шеф запал на тебя конкретно. Только учти, слухи у нас быстро распространяются. И все тайное становится явным. Видела вас вчера одна дама из бухгалтерии и тут же вечером позвонила Валентине Игоревне, а та мне с возмущением. Но коли до жены его дойдет – берегись. Как что гони его в три шеи, если ты сама этого хочешь, конечно.
Лида пытливо посмотрела на Ирочку, но в этот момент у нее на столе зазвонил телефон. Ирина, радуясь тому, что ей не придется ничего отвечать, сняла трубку. Это был Павел Григорьевич. Он опять приглашал Ирочку в кино, она решительно отказалась. После разговора с Лидой Ирина твердо решила прекратить все личные отношения с Митрофановым, несмотря на то что ей были приятны его ухаживания, и этот его звонок, настойчивость, с которой он приглашал ее на ужин, будоражили кровь. Даже то, что она отказала ему, не испортило Ирочке настроения. Знала, что Павел опять будет искать с ней встреч. Ну что ж, отказать ему Ирина всегда сумеет. Действительно, ни к чему все это, хотя очень приятно и волнующе.
Глава 6
Вечером Ирина поработала у холста. Еще немного, и картина будет завершена. Легкая грусть поднималась в душе Ирочки, все-таки намерение не принимать ухаживаний Павла далось с трудом. Отложив кисти, Ирина решила позвонить Костику. Надо же поблагодарить его за гвоздику, за внимание к ней. Она согрела чайник, насыпала в вазу конфеты. Костик принес вафельный торт, знал, что Ирочка обожает сладости.
Ирина накрыла столик в гостиной. Они долго пили чай, разговаривали. С Костиком Ирочка чувствовала себя спокойней, защищенней, что ли, хотя и не хотела признаваться себе в этом.
Заметив в углу комнаты мольберт, Костик обрадованно спросил:
– Ты начала работать?
– Не начала, а уже почти закончила, – засмеялась Ирочка, – но не покажу, и не проси. До поры до времени. Надо кое-что доделать, все оформить как следует, заказать рамку.
Костик с восторгом смотрел на Ирочку. Боже, как он рад за нее. Естественно, он знал Ирочкину слабость и теперь надеялся, что новая работа, занятия живописью не оставят ей времени на убивающую ее привычку, вернее сказать, страсть. Костик открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Ирочка дурашливо щелкнула его по носу и пропела:
– Уж полночь близится, пора, мой друг, пора.
Закрывая за приятелем дверь, она услышала в комнате звонок телефона. Сердце отчего-то ухнуло, покатилось вниз. Быстро схватив трубку, она услышала голос Павла:
– Это я. Можно поднимусь к тебе?
Ирочка хотела закричать «нет», но помимо ее воли губы прошептали:
– Конечно.
Это была сумасшедшая ночь. С узнаванием друг друга, с бесконечными поцелуями, нежными ласками, от которых они улетали куда-то ввысь, не спеша спуститься на грешную землю. В перерывах между страстными объятиями они говорили обо всем на свете, пили принесенное Павлом шампанское, прямо из горлышка, и опять целовались, целовались, целовались.
Ирочке было необыкновенно легко с Павлом, ей казалось, что она знает его всю свою жизнь. Она совсем потеряла голову, чувствуя, что растворяется в нем, моля Бога, чтобы он был с ней рядом всегда.
Впервые за много лет Ирина оказалась по-настоящему счастлива, и, несмотря на правильные, в общем-то, слова Лиды и на свое твердое решение не встречаться с Павлом, Ирочка без оглядки бросилась навстречу новой любви. Она запрятала в глубь сознания воспоминания о том, каким горьким и тяжелым может быть разочарование, как трудно жить с чувством, что тебя бросили. «Нет, нет, – успокаивала она себя, – со мной это просто не может произойти. Потому что дважды такого не бывает». Ирочка почти уверила себя в этом и, откинув все сомнения, вновь и вновь отдавалась Павлу, ощущая его нежность и страсть.
Павел уехал уже под утро. Ирине удалось подремать часа два, но на работу она пришла вовремя, хотя Павел и разрешил ей появиться после обеда.
В кабинете была одна Лида. По шалым, запавшим глазам Ирины она сразу обо всем догадалась.
– Ну, мать, сдалась все-таки? – насмешливо спросила она.
– А где Валентина Игоревна? – вопросом на вопрос ответила Ирина, не желая сейчас ни с кем обсуждать свою личную жизнь.
– У нее заседание методической комиссии, потом собиралась поехать в школу на открытый урок.
До самого обеда Лида не проронила ни слова. Ирина тоже молчала. Да ей и меньше всего хотелось сейчас разговаривать. Она снова и снова вспоминала сладостные часы, проведенные с Павлом, и в душе у нее все пело и ликовало. Расставшись всего несколько часов назад, она уже скучала по Павлу, торопя следующую встречу.
Постепенно рабочий ритм набирал обороты. Посетители, в основном учителя, шли один за другим. Кому-то нужен был материал к уроку, кто-то хотел провести творческий вечер. Шли за разработками классных часов, тематических мероприятий. Ирина сбилась с ног, подыскивая необходимый материал, предлагала новые методики, что-то подсказывала из личного опыта.
– Я поехала в библиотеку, – бросила Лида, натягивая пальто, – мне книга одна нужна.
Ирочка кивнула, вздохнув с облегчением. Она надеялась провести обед в одиночестве, еще раз все обдумать и помечтать. В кафе не пошла, плеснула себе чаю, отыскала в сумочке карамельку. С удовольствием сделала глоток, откинулась на спинку стула. Ее вдруг сразу разморило, неудержимо потянуло в сон. Сказывалась бессонная ночь. Покрутив головой, как на занятиях в школьном гимнастическом кружке, Ирочка немного походила по комнате, даже вышла на несколько минут на улицу, но сонливость не проходила. Она взглянула на часы, до конца перерыва оставалось еще полчаса.
«Подремлю», – решила она, положила голову на стол и сразу провалилась в глубокий сон, не чувствуя ни жесткой крышки стола, ни неудобного стула.
Она спала так крепко, что не слышала, как вошел Павел Григорьевич. Митрофанов остановился около Ирины, положил ей руку на плечо, потом, склонившись, нежно поцеловал в макушку. Распахнув глаза, она медленно приподняла голову, удивленно оглядываясь и еще не понимая, где находится. Увидев Павла, Ирина ласково улыбнулась и, потерев ладонями лицо, чтобы прогнать сон, сказала:
– Извини, заснула.
– Ничего, – ласково проводя по ее щеке рукой, проговорил Павел, – я же сказал тебе, чтобы ты до обеда отоспалась.
– Нет-нет, нельзя. Что подумают люди? – смешно округлила глаза Ирочка.
– Они уже думают, – усмехнулся Павел, – но тебе не стоит об этом беспокоиться, работай спокойно.
Митрофанов прошел в свой кабинет, а Ирина быстро привела себя в порядок, допила остывший чай, принялась за работу.
Глава 7
Как начался ее роман, приносивший и радость, и огорчения одновременно.
Павел мог подолгу не звонить и не приходить к ней, при встрече бывал холоден, разговаривал отстраненно и официально. Когда Ирочка сникала, взгляд ее потухал, она механически выполняла работу, невпопад отвечала на вопросы Валентины Игоревны и Лиды, а вечером тихо плакала, устроившись в уголке дивана. В свой тайник старалась не лазить, хотя и тянуло выпить в такие минуты ужасно. Однако Ирина изо всех сил старалась «держать лицо», зная, что может сорваться и тогда все вконец испортить. Павел не должен ничего знать о ее болезненном пристрастии к алкоголю.
Проходило несколько дней, и все неожиданно менялось. Павел вновь становился прежним. Он мог во время рабочего дня повести Ирочку на обед в ресторан, не переставая говорил ей комплименты, на глазах у всех шел провожать домой. Часто приглашал в свой кабинет, где, сразу схватив в охапку, целовал, нежно поглаживая грудь. И Ирочка, забывая свои прежние обиды, опять готова была обнять весь мир. От плохого настроения не оставалось и следа, она не могла удержаться от смеха, и прохожие часто оборачивались, засматриваясь на счастливо улыбающуюся красивую женщину.
Мама позвонила ей однажды и без обиняков начала:
– Ирочка, пойми, ты губишь себя. Ваши отношения не имеют будущего. И поверь моему жизненному опыту, все это плохо закончится. Плохо для тебя.