Последний шанс Гесса

Глава 10. Начало конца

«Кодекс сотрудника Внешней разведки Империи Деус:

Пункт № 47/Б. Методы работы в условиях подавляющего превосходства противника:

«Если противник превосходит вас численно и технически — не расстраивайтесь. У вас появился шанс войти в историю разведки героем, который сделал невозможное. Или тем человеком, который пытался…»

Есс ☛

За долю секунды до того, как пронзительный гудок нарушит привычную, гнетущую тишину моей капсулы-койки, я открываю глаза и привычно сканирую взглядом потолочный экран. Ровно 05:00 утра по имперскому времени. Мой день — это замкнутый круг, где каждое утро начинается с точного, механического воспроизведения вчерашнего сценария, словно кто-то записал бесконечную петлю и поставил на повтор. Исключением стали лишь те несколько солнечных дней на Селесте… Там пахло морем и свободой.

Вскочив с койки, я направляюсь к зеркальной стене, ладонью толкаю скрытую панель подключения принтера. Пока я включаю систему сухого душа, устройство уже начинает печатать мой тренировочный комбинезон. Микроскопические частицы специального геля, распыляемые под высоким давлением в замкнутом пространстве кабины обволакивают тело, очищая кожу без капли воды. Едкий, щелочной запах состава окончательно прогоняет остатки сна.

— Доброе утро, моя дорогая игрушка, — из динамиков раздаётся отвратительно знакомый голос. Этот мерзавец всегда начинает разговор первым. Его зовут Кассий — мой хозяин, надсмотрщик и самодовольный ублюдок, считающий себя непревзойдённым стратегом.

— Касс, отвали, я не в духе, — отвечаю я, неспешно натягивая свежий, ещё тёплый от принтера комбинезон. Готовая выдержать любые нагрузки мягкая, дышащая ткань приятно облегает тело, как вторая кожа.

— Мне нравится, когда ты злишься.

Эта мерзавец не так просто боится меня и беседует строго через коммуникатор. Его физическое отсутствие здесь — настоящий подарок судьбы.

— Надеюсь, у тебя есть веская причина беспокоить меня так рано.

— О, не сомневайся, повод более чем достойный, — его игривость звучит почти зловеще. — Наш дорогой инопланетянин в оволяторе наконец-то пришёл в себя. Думаю, тебе стоит об этом узнать.

Внутри всё сжимается в тугой комок. Гесс — последний человек, с кем я хотела бы иметь дело сейчас. Не так быстро.

— Это не моё дело, — отвечаю ледяным тоном, направляясь к выходу из каюты. — Через десять минут у меня первый стенд. Ты же сам установил график.

— О, но это именно твоё дело, дорогая, — его голос становится ещё более приторным. — Я планирую задействовать твои… уникальные навыки в ближайшее время. И поверь, ты будешь в восторге от гениальности моего плана. Или сделаешь вид.

Ничего не ответив, я выхожу в мрачный коридор и сжимаю челюсти до боли. Этот шешвов потомок всегда находит нужные слова, чтобы ранить. Гесс в сознании — значит, времени у меня остаётся всё меньше.

Это будет мой третий заход на Большую игру. И, несомненно, последний. За почти сто лет её существования рекорд в три попытки так и остался непревзойдённым.

Выживших после третьего раунда не было. Статистика – мой личный кошмар.

Потолочные панели пульсируют холодным синим, а встроенные в стены световоды рассеивают пронзительно-белый, слепящий свет. Биолюминесцентные элементы в полу мерцают в такт ритмичному гулу систем жизнеобеспечения, создавая на стенах причудливую, пляшущую игру теней. Я привычно прячу косу тонких, гибких ризоидов под высокий капюшон и проверяю вес плазера в руках. Персональный «Стервятник» — семьсот тридцать граммов смертоносного, отполированного до блеска металла, мой единственный верный спутник.

Мои пальцы крепко, до побеления костяшек, сжимают прохладную рукоять. В воздухе висит тяжёлый запах озона от силовых установок стенда. Запах, который я давно уже ненавижу.

Впереди высятся мрачные конструкции имитации фильтрационного лабиринта. Первый рубеж — вращающиеся лезвия. Их вой давно стал частью моего кошмара. Перекат, уклонение — всё отработано до автоматизма. Довольно легко уворачиваясь от смертоносных, сверкающих зубцов, чувствую, как холодный пот стекает по вискам, щипля глаза.

Плохо. Просто ужасно. Селеста стоила мне слишком дорого.

Глизеанец очнулся… С одной стороны, — хорошо. Это значит, что в своей оценке его физических данных я не обманулась. Силён и неправдоподобно вынослив. Выжил там, где сдох бы даже тренированный боец. Его невероятная живучесть была поразительной. То, что наверняка убило бы, разорвало или отравило обычного тренированного мужчину, лишь ненадолго вывело Гесса из строя.

Я действительно не ошиблась — на Селесте передо мной был не просто сильный воин, а существо, превосходящее обычных бойцов на порядок. Мышцы, словно выкованные из виталитовых сплавов, невероятная выносливость и феноменальная скорость регенерации — всё это делало его идеальным кандидатом. Идеальной жертвой.

Но сколько подобных ему воинов, наделённых сверхчеловеческими способностями, превратились в кровавые ошмётки на скалистых склонах маршрута или в кислотных ваннах? Сколько жизней, ярких и сильных, оборвалось в этой бесконечной бойне, где правила писались кровью и болью?

Игра продолжала свою безмолвную жатву, не щадя никого. И даже такие монстры выносливости, как он, становились лишь очередной строчкой в её бесконечном отчёте о смертях. Статистикой.

А если я соскочу? Просто откажусь? И какое, спрашивается, мне дело до этого глизеанца? В лучшем случае меня ждёт участь дорогой секс-куклы, проданной с аукциона какому-нибудь извращенцу-коллекционеру, как и всех тех, кто был до меня… Нет. Легче принять смерть в бою, чем встретить тот же исход после долгих лет унижений и пыток в золотой клетке. Себе Кассий меня ни за что не оставит. Ему не нужна даже сломанная и ручная постельная зверюшка, способная проникать в его мысли.

Стена с электроразрядом встречает привычным покалыванием статического электричества. Прыжок, кувырок — стандартный набор движений и я уже на другой стороне коридора.

Кассий продаст меня обязательно, даже глазом не моргнёт. Я ему не нужна вне игры.

Скрипучие платформы мерно покачиваются под ногами, издавая знакомый звук. Плавный прицел, выстрел — и датчик разлетается на части. Бросаю беглый взгляд на дисплей браслета:

◈«28 из 30»◈

Просто кошмар. Отвратительный результат.

Неужели он хочет подкинуть меня Гессу прямо сейчас? Связать нас в одну упряжку? Отвратительная идея. Что я скажу этому глизеанцу? «Привет, парень, помнишь, как я тебя кинула? Теперь мы команда!» От одной только мысли становится дурно. Кассий умеет заставить себя ненавидеть.

После этих "радостных" мыслей даже в зеркальном лабиринте отражения-двойники уже не пугают. Двигаюсь уверенно, почти на автомате, выискивая фальшивые копии по едва уловимым искажениям.

Да он же убьёт меня при первой же возможности! Своими руками. И будет решительно прав… Вот, что особенно отвратительно и… справедливо.

Силовое поле привычно жжёт кожу, как раскалённая проволока. Проход такой узкий, что приходится проскальзывать боком, втянув живот, морщась от острой боли в рёбрах.

Нельзя. Никому. Показывать слабость. Особенно здесь и сейчас. Глазки скрытых камер следят за каждым моим движением.

◈«42 из 50»◈

Мой личный антирекорд. Кажется, завтрака мне не видать. Опять.

Огневая завеса. Плазма ревёт, как стая голодных зверей, вырываясь из стволов турелей. Прицеливаюсь на бегу, выстрел — генератор уничтожен прямым попаданием. Пылающие обломки шипят у ног.

Если выживу в этом аду — стану легендой. Если нет… то хоть похороню нас обоих вместе с Кассием и его проклятой Игрой. Маленькое утешение.

◈«52 из 60»◈

Кажется, эта мрачная мысль меня неожиданно… вдохновила. Дала прилив сил.

Гравитационные качели раскачиваются в знакомом, предсказуемом ритме. Прыжок в нужный момент, когда сила тяжести достигает минимума и тело почти невесомо, — всё отработано до миллиметра и миллисекунды.

◈«63 из 70»◈

Даже так? Всё равно отвратительно.

Глизеанец не показался мне слишком умным. Хотя док утверждает обратное, говорит, будто даже летал с ним в одном экипаже.

Даже не знаю, что лучше: умные вечно спорят и свято уверены в собственной правоте, идиоты — уверены тоже, но даже не спорят.

Кислотная ванна впереди. Прыжок требует идеальной координации и расчёта. Металл под ногами вибрирует, предупреждая об опасности жутким гулом. Запах химии щекочет ноздри.

◈«75 из 80»◈

Вот и славно, поесть мне дадут.

Лазерный коридор приветствует знакомыми вспышками. Пригибаюсь, уворачиваясь от смертоносных лучей. Металл плазера кажется продолжением пальцев руки.

Нельзя думать о поражении. Только победа.

◈«87 из 90»◈

Сердце бешено колотится в груди, когда я вбегаю на финишный участок тренировочного маршрута. Секундомер тикает где-то в подсознании, подгоняя двигаться быстрее, быстрее! В руки на полном ходу падает пульт управления взрывными устройствами — за сотни предыдущих попыток этот навык вбит в мышечную память.

Прыжок вниз с двухметровой платформы, приземление на бетонную площадку с перекатом, короткий, оценивающий взгляд на датчики пульта — все системы работают штатно. Быстрые, отточенные движения: активация первой точки детонации, вторая, третья… Взрывы следуют один за другим, создавая вокруг меня огненное кольцо — это финальное испытание, которое я должна пройти безупречно.

◈«99 из 100»◈

Прыжок вверх, — я хватаюсь за холодные перекладины вертикальной лестницы, гибко подтягиваюсь всем телом и преодолеваю последний отвесный отрезок маршрута. Время словно бы замедляется. Кровь бурлит чистой дозой адреналина, каждый мускул напряжён до предела, до дрожи. Последний рывок через кольцо огня — и я оказываюсь на финишной площадке. Палец уверенно, почти без усилия нажимает на финальную клавишу, и мощный, ослепительный взрыв позади знаменует успешное завершение испытания. Ударная волна бьёт в спину, заставляя меня пошатнуться.

Передо мной с шипением раздвигается тяжёлая дверь. Утренняя тренировка закончена. Тяжело дышу, сердце колотится как бешеное, горло пересохло.

◈«109 из 100»◈

Небезупречно, но не так уж и плохо. Учитывая обстоятельства. Жива – уже победа.

Выхожу из душного лабиринта в прохладный коридор, с трудом восстанавливая дыхание. Воздух кажется сладким после химической вони стенда.

Есть у меня кое-что… Специально для Гесса. Не оружие. Информация. Я видела там, на Селесте, как, выбегая из номера на взлётную площадку, он намеренно закинул под кровать свой персональный имперский идентификатор – браслет. Видела очень чётко. Видела и никому ничего не сказала. Это определённо не случайность. Такие, как он существа не совершают бессмысленных действий. И я никогда не рискну его шантажировать этим.

Может… просто попробовать договориться?

✸✵✸

Глава 11. Такой разный Гесс

«Если вас взяли в плен – не переживайте. Это просто значит, что вы получили дополнительную возможность практиковать иностранный язык и налаживать международные контакты. В неформальной обстановке.»¹

Я стою перед зеркальной створкой ниши в каюте, вглядываясь в своё отражение. Коса под капюшоном едва заметно пульсирует, отзываясь болезненными толчками в висках. Верный признак того, что мой измученный организм всё ещё пытается приспособиться к условиям станции. Слишком много прыжков за короткое время. В то время как люди, подобно бесхвостым ысам, демонстрируют непоколебимую живучесть, Зеро остаются существами хрупкими и легкоранимыми.

— Знаешь, Кассий, — начинаю я, не оборачиваясь в сторону коммуникатора, — я согласна на твой план. Но у меня есть условие.

Могу ли я ставить условия собственному господину и повелителю? Смешной вопрос. Особенно если этот господин — Кассий, который держит меня на коротком поводке и досконально знает все мои слабости. Он не просто хозяин — он мой тюремщик, стратег, играющий со мной как с пешкой в своей бесконечнойигре.

— О, неужели? — его голос звучит игриво-торжествующе. — И какое же?

Забавно. Особенно если вспомнить о том, как этот самый повелитель трепещет надо мной. Словно над ядовитой космической тварью. Мой драгоценный хозяин предпочитает общаться со мной исключительно через динамики коммуникатора или видер — опасается встретиться лицом к лицу. И не без причины — он прекрасно осведомлён о способностях тех немногочисленных лиглянок, кто посвятил свои жизни служению Белому культу и сумел развить связь с Зеро.

— Подготовка к игре — моя зона ответственности. Во всем, что касается стратегии работы с глизеанцем — я действую по своему усмотрению. Решения по тандему я тоже принимаю исключительно сама.

Кассий никогда не оставляет мне выбора. Его самодовольная ухмылка на голоэкране всегда появляется в нужный момент, когда он знает, что я загнана в угол. Моё бессилие для него — развлечение, в котором он черпает извращённое удовольствие.

Повисает пауза. Слышно только его тяжёлое дыхание.

— Хорошо, — наконец отвечает он. — Но помни, что от твоего успеха зависит не только твоя судьба.

— Я помню, — отвечаю холодно. — И учти, если ты попытаешься снова вмешаться в игру, то я… я просто убью его.

Да, я пока не могу управлять чужими разумами, как некоторые особо одарённые представительницы моего народа, но мысли читать уже научилась. И Кассий прекрасно знает об этом. Его робость забавляет — он прячется от меня за техникой, словно за щитом.

— Не сомневаюсь, — хмыкает Кассий. — Но тогда ты проиграешь. Рассказать тебе, что будет дальше?

— Вали в шервову задницу, Кас.

Я могу изображать непокорность, огрызаться в ответ на его приказы, но в конечном счёте мне всегда приходится подчиняться. Его власть надо мной абсолютна — он знает, что я не могу противостоять ему открыто. Моя жизнь — единственное, что у меня осталось. И этим имуществом я дорожу.

Кто я? Предмет. Домашний питомец. Организм с чипом дорогостоящей игрушки под кожей. Какие же я могу ставить условия?

Отворачиваюсь от зеркала и направляюсь к выходу, поправляя позолоченный зажим на косе.

Опасение Кассия — это единственное, что даёт мне иллюзию власти. Я в его глазах остаюсь угрожающим существом, которое нельзя недооценивать. И пока он боится — у меня есть это маленькое преимущество.

Гесс уже пришёл в себя... Эта пауза оказалась короче, чем я ожидала.

Разработка программы его испытаний на Селесте была моей работой, и её результаты превзошли все наши ожидания. Физические возможности глизеанца действительно впечатляли: способность к регенерации, невероятная сила и выносливость ставят его на несколько уровней выше обычных фигурантов. Ни один из моих ныне покойных партнеров не мог с ним сравниться и близко.

Гесс проявил себя прирождённым командным бойцом, легко берущим на себя роль лидера и принимающим ключевые решения. Это наглядно показал эпизод с попыткой перехвата управления луксом. Но особенно впечатляющим для меня стал этап испытаний в подводном городе. Там глизеанец продемонстрировал умения, поистине удивительные для современного зрелого мужчины. И готовность работать в тандеме. Способность слышать напарника и при необходимости безоговорочно подчиняться ему — нынче воистину невероятная редкость. Особенно — на фоне его высокого интеллекта и поразительной скорости обучения.

Наблюдая за неожиданной спарринг-тренировкой Гесса, я была приятно удивлена.

При всей своей мощи в его движениях чувствовалась изысканная отточенность и гармония. Он не привык полагаться на грубую силу, умело комбинируя её с тактикой и умением предугадывать действия противника. Это сочетание физической мощи и боевого интеллекта делает его по-настоящему опасным соперником.

Или, — практически безупречным союзником…

Последний этап у колодца полностью подтвердил мои первоначальные оценки. Гесс продемонстрировал исключительную способность быстро анализировать ситуацию. Он продолжал бороться до последнего даже тогда, когда шансы на успех были минимальными. Выживание в таких условиях – это не просто везение, а свидетельство исключительных качеств характера.

Неужели мне всё-таки повезло?

Интересно, что он сейчас думает обо мне? О той, которая предала его на Селесте? Или я себе льщу, и роскошноволосый мужчина сразу выкинул из головы столь неприятную мелочь?

Коридоры станции по-прежнему пустынны, лишь световые элементы в полу мерцают в такт моим шагам, создавая причудливую игру теней на стенах. Я машинально проверяю вес плазера на бедре – семьсот тридцать граммов металла, мой верный спутник, «Стервятник», на месте. Не думаю, что мне понадобится тыкать оружием в Гесса прямо сейчас, но лишняя страховка не помешает.

В воздухе витает знакомый запах озона от силовых установок. Эту вонь я ненавижу всем сердцем, она давно стала для меня символом бесконечных испытаний и боли. Каждый шаг отдаётся эхом в пустом пространстве, словно сама станция следит за моим приближением.

Кассий явно что-то замышляет. Его умилительно-радостное настроение не сулит мне ничего хорошего. Как и то, что он всё-таки согласился. Этот шешвов ублюдок всегда находит способ ударить побольнее.

Его приторный тон и игривость в голосе - это верный признак того, что он снова готовит какую-то особенно изощренную ловушку. Да, он всегда держит слово, но его слова часто имеют двойной смысл. Кас никогда не делает ничего просто так, и мне стоит подготовиться к худшему развитию событий.

Интересно, поверит ли Гесс в мой рассказ о том, что я оставила его браслет под кроватью на Селесте? Вряд ли. Зачем я это сделала? Не понимаю. Я точно помню, как он специально закинул его под кровать – такие, как он, не совершают бессмысленных действий. Оставил маяк? Странный способ…

Двери маленького медицинского блока бесшумно разъезжаются передо мной. Я не раз уже здесь бывала и помню маршрут. Внутри царит характерный запах антисептиков и стерильности. Ядроиды беззвучно скользят вдоль ряда простеньких оволяторов, не обращая внимания на моё появление. Чтобы узнать текущее состояние пациента, я направляюсь прямиком к главному терминалу. Говоря откровенно, пытаюсь оттянуть неизбежную встречу с Гессом еще хоть на пару минут.

На экране появляется его имя: Гесс. Статус: стабилен. Физические показатели: выше нормы. Психическое состояние: нестабильно. Прогноз: благоприятный.

“Благоприятный прогноз” – звучит иронично, учитывая, что его ждёт Большая игра.

Мой браслет тихо вибрирует, сообщая о входящем сообщении. “Готовься к встрече”, – короткое послание от Кассия. Значит, время пришло. Вип-место для важных персон спрятано в отдельном блоке, доступ в который имеют немногие.

Я останавливаюсь у контрольной панели и закрываю глаза, тщетно пытаясь выровнять неожиданно участившееся дыхание. За ней – человек, который может стать моим союзником или врагом. Тот, кто может всё изменить.

Глубоко вдыхаю и кладу онемевшую ладонь на гладкую вертикаль детектора. Хватит трусить.

✸✵✸

Гесс снова медленно приходил в себя, словно выныривая из вязкого омута. Биопсисвязь на больших расстояниях давалась ему всё еще нелегко. В голове пульсировала тупая боль, перед глазами медленно плавали цветные пятна. Газовая смесь обжигала холодом кожу, а в воздухе витал характерный запах антисептика. Постепенно зрение глизеанца прояснялось, и он смутно увидел чью-то высокую фигуру, склонившуюся над прозрачной крышкой.

Первое, что бросилось в глаза — это узкое, длинное, неестественно бледное лицо с узнаваемыми чертами: подвижным ысьим носом и близко посаженными маленькими глазками. Силуэт все еще был нечетким, но с каждой секундой напряженного наблюдения Гесс различал в нем все больше знакомых линий.

Это лицо… Не может быть…

— Ойле?! — выдохнул Гесс, всё ещё не веря своим глазам.

— Я так ра…

Доктор попытался ответить нечто радостно-неубедительное, но Гесс вбил ему в горло все насквозь фальшивые слова. Сокрушительный удар потряс прозрачную стену крышки оволятора. С громким хлопком она лопнула, словно мыльный пузырь, оставляя злобно ощерившуюся острыми краями осколков внушительную дыру. В то же мгновение окровавленные пальцы Гесса сомкнулись на тонкой шее, превратившись в смертельный капкан.

— Что ты тут делаешь?! — прорычал Гесс, поднимаясь всё выше, его искаженное яростью лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от перепуганного насмерть врача. В светлых глазах глизеанца пылала какая-то дикая, первобытная ярость, а под его пальцами отчетливо пульсировала тонкая жилка на шее Ойле.

— Я… я твой врач! — прохрипел тот, отчаянно пытаясь ослабить смертельную хватку.

Притянутый с безжалостной силой к холодной, отполированной до блеска панели лечебной капсулы, Ойле извивался всем телом, словно пойманный шерв на крючке. Длинные тощие ноги землянина судорожно дергались в воздухе, руки бессильно и беспорядочно скользили не в силах найти опору на гладкой поверхности.

Лицо доктора посинело, а из горла вырывались хриплые, булькающие звуки.

— Знаешь, где я видел таких врачей? — Гесс сильно встряхнул его, чуть ослабив хватку и позволяя вдохнуть.

— Гесс, мы все здесь заложники! — хипло выдавил доктор.

— Однажды я это уже где-то слышал… — процедил в ответ Гесс, окончательно поднимаясь, но в этот момент с громким шипением отодвинулась дверь блока.

Из тёмного проёма выступила напряжённая Есс. Боевой плазер будто сам прыгнул ей в руки, а взгляд стал холодным как сталь.

— Немедленно отпусти его! — процедила она сквозь зубы, направляя оружие на Гесса.