Последний шанс Гесса

Глава 12. Вжух

« § 4.12. гл. «Динамика абсурда» Главный принцип адаптивной логики: если реальность не вписывается в протокол — перепишите протокол.»¹

Камбуз встречает меня приглушённым светом и характерным запахом разогреваемых питательных брикетов. Узкое помещение с несколькими столиками, где каждый сантиметр использован с максимальной эффективностью. В торце высится гладкая стойка 3D-принтера. Между ним и стеной, облицованной голыми металлическими панелями, втиснут общий утилизатор для экипажа и фигурантов. За его полупрозрачными стенками чётко виднеются острые лопасти измельчителя.

Каждые десять имперских минут механизм запускается, делая ровно один оборот. Мусор сюда поступает по длинным кишкам корабельного мусоропровода. Двузубые вилки, нещадно измятые подложки-тарелки, столовые боксы и стаканчики для напитков, какие-то тряпки, промасленные комбинезоны, салфетки, гигиенические тампоны, расчёски и ирригаторы, резиновые перчатки. Щелчок! Вжух! И картина калейдоскопа меняется.

Гесс сидит за столом напротив меня и методично отправляет в рот серые брикеты с питательной смесью. Безэмоционален и механичен: откусил, прожевал, из стакана запил тёмно-коричневой жижей привычного всем энергетика. Интересно, сколько раз этот стакан уже побывал во чреве утилизатора и вновь вернулся к жизни благодаря принтеру?

Машинально подтягиваю свой обед — точно такие же брикеты. Но есть совсем не хочется. Вместо этого наблюдаю за мерно жующим мужчиной.

Его лицо словно высечено из камня — резкие, угловатые черты. Как будто неведомый скульптор работал грубым резцом. Тяжёлый небритый подбородок покрыт светлой щетиной. Особенно выделяются губы — неожиданно пухлые, чувственные с изящным изгибом, они совершенно не соответствуют горе стальных мышц и бритому затылку, венчающему эту пугающую анатомическую композицию.

Нос крупный, с заметной горбинкой. Что это, след былых травм или что-то иное? Хотя это всё не имеет значения. Пепельно-серые глаза скользят по мне равнодушно, словно по пустоте.

Странное сочетание нарочитой мужественности и неожиданной чувственности делает его облик запоминающимся, почти пугающе противоречивым. Когда он жуёт, мышцы крепких челюстей напрягаются, подчёркивая твёрдую линию острых скул. На виске быстро пульсирует тонкая голубоватая жилка — единственный признак того, что под каменной маской скрывается живая человеческая натура.

Все мои попытки завязать хоть какой-нибудь разговор разбиваются о демонстративное молчание Гесса. Как он понял, откуда я? Почему сразу набросился на нашего дока? Отчего тот так перепуган? Глизеанец прекрасно слышит каждое моё слово, но упорно продолжает делать вид, будто оглох или утратил дар речи. И не проявляет ни малейшего интереса к моим робким попыткам наладить контакт.

Наконец, Гесс доедает последний брикет, долго и тщательно осматривает пищевую подложку, словно надеясь найти затерявшиеся крошки, и только потом поднимает на меня непроницаемый взгляд светлых глаз.

— У нас через час первая тренировка, а ты нажрался как шерв, — произношу я, нарочито демонстрируя своё раздражение.

— У нас? — переспрашивает он, наклоняя голову набок. В его взгляде мелькает тень интереса.

— Слава Создателю, ты не откусил себе язык, — отвечаю я, стараясь придать голосу приветливый тон. — А то я уже было решила…

— Мне не с кем здесь беседовать, — отвечает он медленно и подчеркнуто-внятно, но в его голосе я ловлю нечто похожее на иронию.

Громко фыркаю и отворачиваюсь к утилизатору, делая вид, что смотрю на очередной поворот лопастей.

Щелчок. Вжух. В секцию с мусором высыпается большая коробка с использованными презервативами. Содрогнувшись от отвращения, я разворачиваюсь к столу, тут же ловя на себе насмешливый взгляд глизеанца. Да, он прав — здесь действительно не с кем общаться. Кроме меня. И это делает его немоту ещё более незаслуженной.

В помещении повисает тяжёлая пауза. Слышно только тихое гудение принтера и мерное жужжание утилизатора. Гесс продолжает сидеть неподвижно. Его спокойствие раздражает меня всё больше — как он может оставаться таким невозмутимым после всего, что с ним произошло? В ком из них проявляется истинная натура: в том, кто в приступе гнева разнёс лечебную капсулу и едва не придушил врача, или в этой фигуре, застывшей теперь так обманчиво?

Я его совершенно не ощущаю, вот что хуже всего. Его мысли закрыты непроницаемой оболочкой. Впервые столкнувшись с подобным, чувствую себя обманутой и растерянной. Может, просто устала?

Неотрывно смотрю на него, пытаясь уловить малейшее движение мышц лица, дрожание век, учащённое дыхание — что угодно, что выдало бы его истинные эмоции. Но Гесс сидит неподвижно, словно статуя, и это настораживает меня куда больше, чем его недавняя вспышка ярости.

— Неожиданно, правда? — наконец нарушает он затянувшуюся тишину. Его голос снова звучит ровно.

Замираю на месте, поражённая его словами. Как он узнал? И откуда?! Лиглянские монастыри ревностно хранят тайны своего культа.

— Да, — отвечаю я, стараясь скрыть растерянность. — Как ты этому научился?

В столовой есть камеры тотальной прослушки. Они везде, даже в общих отхожих местах, так что особенно откровенничать здесь нам не стоит.

— Научился? — усмехается он. — Скорее, всегда умел. Расовая особенность. Неужели не знала?

В его глазах мелькает что-то похожее на удовлетворение. Он явно наслаждается моим замешательством.

— Интересно, — произношу я, пытаясь собраться с мыслями. — А открыться ты можешь?

— Строго для избранных. После всего, что ты сделала на Селесте…

— Предлагаешь раскаяться и попросить у тебя прощения? — спрашиваю раздражённо.

— А ты бы на моём месте что предложила? — подняв светлую бровь, отвечает он насмешливо.

Снова повисает тишина — вязкая, плотная, ещё более напряжённая. Я чувствую всё возрастающее уважение к этому человеку. Удивительно сильный и умный противник.

— Знаешь, — наконец нарушаю я молчание, тщетно ловя его взгляд, — я оставила кое-что под кроватью на Селесте.

Его лицо снова не выражает никаких мне понятных эмоций.

— И зачем ты это сделала? — спрашивает он, не глядя на меня.

— Не знаю, — честно отвечаю я.

Гесс, наконец, поднимает глаза, и в них я вижу то, что заставляет моё сердце биться чаще. Понимание?

— Удивительно легкомысленно… — произносит он, плавно вставая из-за стола. — Пойдём, у тебя есть ровно час для подробного инструктажа.

— Ты идёшь? — удивляюсь я.

— А у меня есть выбор?

✸✵✸

Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)»¹ «Кодекс инспектора Флота:

✸✵✸

Глава 13. Разминка

« § 5.3. гл. «Динамика абсурда» Рекомендуется всегда заранее устанавливать лимит времени для любого конфликта. Это весьма дисциплинирует оппонента»¹

Мы молча следуем по коридору. Гесс идёт впереди, не оглядываясь на меня и внимательно изучая тускло мерцающие указатели. Его плечи, туго обтянутые серым тренировочным комбинезоном, напряжены до предела. В стальном чреве космической станции каждый пружинистый шаг глизеанцаотдаётся гулким эхом. Я едва поспеваю за ним, тщетно стараясь держаться на расстоянии нескольких метров. Разница в росте ощутима.

Тренировочный блок экипажа встречает тусклым светом аварийных ламп и запахом озона. Помещение выглядит давно заброшенным — лишь старый манекен в углу да несколько учебных мечей на стене. Экипаж станции редко утруждает себя полноценными тренировками. Однако Гесс привёл меня сюда сам, и я пока решила не возражать. Время ещё есть — пусть для начала освоится в этом забытом зале.

— И это вся ваша хвалёная подготовка? — Гесс обводит взглядом спартанскую обстановку.

— Достаточно для начала, — бормочу я, тщетно стараясь скрыть раздражение. — Ты разве ждал здесь элитный тренировочный центр?

Он не отвечает, лишь пожимает плечами и подходит к стенду с оружием. Невольно засматриваюсь на его движения — плавные, расчётливые, словно у хищника перед прыжком.

— Что ты знаешь о моей расе? — внезапно спрашивает он, не оборачиваясь.

— Достаточно, чтобы понимать твои возможности, — бросаю я, следя, как Гесс выбирает учебный клинок.

Его выбор красноречив: средний вес — не обременительный для габаритов, но и не облегчённый, как для новичка. Рукоять идеально ложится в широкую ладонь, баланс подстроен под силу удара. Опытный боец.

— Я далека от подобных предрассудков, — отвечаю ему ледяным тоном. — И мне не предоставляют права выбора.— И моя белокожесть тебя не смущает? — его голос звучит глухо.

— Любопытно, — замечаю я, сделав задумчивый вид, — ты выбрал меч, скрывающий твои возможности. Стандартный вес, обычная длина. Практично для спарринга, но не для боя.Гесс молчит. Чтобы не дать диалогу заглохнуть, я подошла ближе к стенду и развернулась лицом к глизеанцу.

— Удобная вещь, — бросает он, проверяя баланс клинка. — Хочу увидеть тебя в деле. Продержишься десять имперских минут?Он ловит мой взгляд, сжимая рукоять обеими руками. Плавный взмах — резкий выпад — шаг влево.

— Покажи, на что способен, — говорю, активируя тренировочный меч.Внимательно наблюдаю за его позой: стойка уверенная, без напряжения — верный признак профессионала. Центр тяжести смещён, колени полусогнуты, плечи свободны.

Гесс делает первый выпад. Его движения молниеносны, но я успеваю парировать удар. Мы кружим по залу, обмениваясь короткими атаками. Каждый его выпад хирургически точен и выверен. Он демонстрирует поистине поразительное понимание всех возможных моих уязвимостей.

Массивное телосложение не мешает глизеанцу двигаться с грацией хищника. Его оружие — свидетельство богатого боевого опыта и умения адаптироваться.

Очередной его молниеносный и точный удар я с трудом успеваю парировать, отступая к стене. Его выпады настолько стремительны, что я едва различаю движение клинка. Каждый несёт в себе мощь, способную проломить даже укреплённый доспех.

— Ты боишься меня, — произносит он между атаками. — Я вижу твой страх.

— Это не страх, — отвечаю, уклоняясь от очередного выпада. — Это разумная осторожность.

— Осторожность предателя? — его голос звучит насмешливо.

Я теряю концентрацию всего на мгновение, и его меч тут же касается моего плеча. Лёгкая царапина, но её оказалось достаточно, чтобы снова напомнить о моей уязвимости.

— Ты сглупила, — продолжает он, отступая на шаг. — Подставилась. Смысл?

— О чём это ты? — спрашиваю, пытаясь воспользоваться короткой паузой и восстановить дыхание. Получается откровенно паршиво.

— Браслет под кроватью… Зачем?

Удивительно словоохотлив. Он точно учёный-биолог?

— Отвяжись от меня, — отвечаю, не отводя взгляда. — Теперь это не имеет значения.

Он делает резкий выпад, заставляя стремительно отступить к стене. Мрачный взгляд серых глаз пригвождает не хуже стального клинка.

— Имеет, — роняет он тихо. — Ты разрешила оставить мне след. Жёлтый?

Жёлтый… Цвет боли. Внезапно осознаю: неожиданная осведомлённость глизеанца шокирует. Гессу явно известно о лиглянах, о культе, обо всём, что я так старательно скрывала.

— Ты играешь с огнём, маленькая лиглянка, — произносит он, опуская оружие. — Но знаешь ли правила этой игры?

Мы стоим почти вплотную. Его дыхание размеренное, моё — сбивчивое. В воздухе повисает тяжёлая пауза.

— Может, ты меня научишь? — спрашиваю, не отводя глаз.

— Возможно, — отвечает он медленно. — Если выдержишь.

В ту же секунду я нанесла удар. Мой клинок едва не задел нос нахального глизеанца. Тут же в ответ быстрый взмах и молниеносное движение, от которого я ушла лишь благодаря везению.

В тот же миг начинается нечто по-настоящему странное. Когда наши мечи вновь скрестились, я впервые услышала слабые, едва уловимые отголоски эмоций противника: гнев, сосредоточенность, удивление. Не увидела, нет, об этом ещё речи не было. Лишь ощутила едва различимый ментальный шум. Гесс явно пытался блокировать мой телепатический дар, но в пылу нашего боя это давалось ему всё труднее.

Снова размашистый выпад. Теперь я уверенно уклоняюсь, остро чувствуя, как нарастает его раздражение. Прыжок в мою сторону — и я точно знаю, куда он метит. Мысли Гесса становятся всё яснее, словно пробиваясь сквозь туманную завесу. Я предвижу его движения, легко уворачиваясь от ударов.

— Ты… слышишь меня? — его голос звучит напряжённо.

— Да, — отвечаю, делая обманный манёвр. — Ты слишком занят, чтобы держать защиту.

Он рычит и переходит в атаку. Следует серия стремительных ударов, но я уворачиваюсь, чувствуя его намерения за мгновение до того, как они воплощаются в действии. Его удивление быстро сменяется яростью, а ярость — сосредоточенностью. Очень пластичная, гибкая психика. Нетипичная для солдата.

Я начинаю контратаковать, но его физическая мощь не оставляет мне шансов на победу. Каждый мой выпад он парирует с лёгкостью, несмотря на то что я читаю его мысли. Его безупречное тело движется быстрее, чем я успеваю его просчитать.

— Как… как ты это делаешь? — глухо цедит Гесс сквозь зубы.

— Ты отвлёкся, — отвечаю, готовя выпад. — Думал только о том, как меня победить, но не стоило недооценивать противника.

Наши мечи скрещиваются снова и снова. Я чувствую, как его защита ослабевает, но моя физическая слабость не позволяет мне воспользоваться этим преимуществом. Его ярость стремительно нарастает, но я уже точно знаю — победа недостижима.

— Ты… мной управляешь? — его голос звучит удивлённо.

— Нет, — отвечаю, уворачиваясь от очередного удара. — Просто слышу.

Его последний, отчаянный выпад застаёт меня врасплох — я едва успеваю увернуться, поскальзываясь на влажном полу. Падаю и откатываюсь в сторону, понимая, что подняться уже не смогу. Поединок окончен.

— Время вышло, — говорит Гесс, глядя на старый хронометр на стене. — Ты продержалась все десять минут.

Он медленно опускает меч, признавая своё поражение. Я замираю, глядя на него снизу вверх. С пола он кажется ещё более устрашающим — настоящая машина убийства. Его лицо непроницаемо, но в глазах я вижу проблески уважения.

— Неплохо, — говорит он, бросая оружие в сторону стенда и протягивая мне руку. — Ты действительно не боишься меня.

Помедлив мгновение, я принимаю его помощь, легко встаю и отступаю на шаг, всё ещё тяжело дыша.

— Боюсь, — произношу, глядя ему в глаза. — Глупо это скрывать.

Он улыбается — впервые за всё время нашего знакомства. Улыбка прохладная, саркастическая.

— Это смело, — отвечает он, медленно подбирая слова — признаться в подобном. Твоя искренность делает происходящее… интересным.

В воздухе повисает напряжённое молчание. Я чувствую, как по спине стекает пот, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Сама себе удивляюсь, я справилась: продержалась десять минут против опытного воина, полагаясь практически только на свой телепатический дар.

Внезапно раздался пронзительный сигнал коммуникатора. Прикосновением пальцев к браслету я открываю его экран, краем глаза заметив, как лицо глизеанца мгновенно становится непроницаемым.

— Кассий, — произношу, глядя прямо в проекцию. — Ты, как обычно, не вовремя.

— Мои бледнокожие куколки, — голос хозяина звучит на удивление благодушно, — я впечатлён вашим спаррингом.

— Ты только за этим прервал нас?

— Есенька, ну не будь такой ысой. Ты посмотри, у него на тебя даже встал. Продолжай в том же духе!

Невольно бросив взгляд на Гесса, я тут же стремительно отвернулась. Он был действительно возбуждён, и тонкая ткань серого комбинезона лишь подчёркивала этот факт. Шервов Кассий, ну почему мне так стыдно?!

— Завидуешь? — мой голос предательски сел.

— Не ведись, — а вот Гесс был спокоен. — Для меня совершенно нормально желание близости с красивой женщиной. Было бы странно обратное.

— Ну так трахни её, в чём же собственно дело? — Кассий смеялся.

Тут я дрогнула. Если Гесс вдруг решит...

— И доставить тебе удовольствие? Нет. Есть ещё пожелания?

— Фу быть такими... Придётся мне вас наказать. Есс, проведи первичный инструктаж на макете игры, — наш с Гессом хозяин был явно разочарован. — Время пошло.

✸✵✸

Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)»¹

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.