– А я вовсе не тебя жду, – возразил он на ее молчаливый вопрос. – А Хорхе.
– Хорхе? – Люсиль чуть дрогнула, по ее лицу промелькнула тень. – Вот оно как… Я просто не думала, что ты…
– Да просто жду, просто! – дернулся Аурелиано. – Не воспринимай ты все, пожалуйста, буквально, как он.
– Извини, – Люсиль засмеялась. – Просто всякое бывает. Ты молодой и красивый, он тоже…
– И ты тоже, – улыбнулся Аурелиано. – Все, закончили с комплиментами?
– Как хочешь, – она пожала плечами. – Я потом вернусь… Ты придешь?
– Приду, – кивнул он. – И буду ждать – на этот раз, точно тебя.
– Ловлю на слове!-засмеялась она.
Люсиль исчезла, красиво взмахнув своим шарфом, как крыльями.
Аурелиано посидел еще немного, перебирая камни. Хорхе не заставил себя ждать.
– Ты думаешь, она настоящая? – как обычно с середины начал он.
– Это тебе лучше у нее спросить.
– Не знаю,лучше ли, – усмехнулся Хорхе. – Просто бабы все были против нее. Ты был за нее. А я… я ни за кого не был. Я сам по себе.
– Я всегда за того, кто чего-то стоит, – улыбнулся Аурелиано. – Так вот, она – стоит. И даже больше, чем все мы думаем.
– Наверное… – тихо ответил Хорхе.
– Я думаю, тебе нужно с ней поговорить. Дождись ее здесь завтра.
– Я постараюсь…
И постарался. И утром уже был на берегу.
Злобный Хорхе стоял босиком по щиколотку в воде. На самом деле, он точно не знал, стоит ли ему видеть и слышать Люсиль. Но она решила все за него.
Она просто подскочила и обняла его.
– Скучаешь? – весело спросила она, отстраняясь.
– Наверное, – грустно улыбнулся он.
– Ну и дурак! – рассмеялась Люсиль и окатила его водой.
– Ах, ты так? – воскликнул Хорхе, чувствуя, что внутри него все начинает прыгать. – Ну, держись!
Люсиль завизжала и побежала прочь, он кинулся за ней. Они швырялись друг в друга мелкими ракушками и смеялись, как сумасшедшие.
– Стой! Стой!– кричал Хорхе, догоняя ее. – Я хочу знать!
– Что знать? – хохотала Люсиль, брызгая на него водой.
Злобный Хорхе не поспевал за своей жизнью и смертью, танцующей на камнях в воде безо всяких усилий. Он споткнулся о камень, и очередная волна сбила его с ног.
Хорхе вдруг стало приятно и спокойно. Он лежал в воде и не желал вставать. Соленая вода заливалась в рот и в нос. Он пускал изо рта фонтанчики, представляя, что он косатка.
– Так что ты хочешь знать? – спросила Люсиль,присаживаясь рядом.
– Я хочу знать, – с расстановкой говорил Хорхе, – откуда ты знаешь все на свете. Откуда? Кто тебе сказал? Ты ведьма? Ты дьявол? Ты – смерть?
Последнее он произнес очень тихо, боясь услышать ответ.
Люсиль засмеялась, потом резко затихла.
– Чайки, – очень серьезно сказала она. – Чайки мне рассказали. Я умею слушать чаек. А то, о чем молчали чайки, рассказали рыбы.
– Рыбы молчат, – возразил Злобный Хорхе.
– Ты плохо слышишь, – фыркнула она. – Рыбы говорят. Я слышу рыб. Вообще-то, они те еще сплетницы. Правда, кое-что искажает вода, не всему можно верить. А я просто хорошо слышу. Поэтому слышу твое сердце, дыхание, слышу, как кровь течет по сосудам, как растут твои волосы. Поэтому слышу чужие мысли… У меня хороший слух. Я на скрипке играю.
Хорхе пытался осмыслить то, что она говорит. Потом решил, что это тяжело. Поэтому просто спросил:
– Аурелиано знает?
– Аурелиано знает чуть меньше, чем я, – засмеялась Люсиль.
– Почему он хотел умереть? – спросил Хорхе, сам не понимая, зачем. Его вдруг стало это сильно интересовать.
– Потому что каждый хоть раз хочет, – она пожала плечами. – Смалодушничай, дай этому желанию волю – и все, отправляйся из этого ада в другой. А знаешь, почему он не смог?
– Почему? – это Хорхе тоже было очень интересно. С чего бы?
– Потому что он знал, что не умрет. Что еще не время. Так что – если он обо мне не знает, то догадывается. Ты ведь тоже догадывался, – Люсиль вдруг встрепенулась, приподнялась и взъерошила волосы Хорхе. – Просто не мог это сформулировать.
– Да, – согласился он. – Я думал, ты моя смерть и пришла проводить меня.
Люсиль фыркнула.
– Сам дойдешь, не маленький. У тебя в запасе еще лет восемьдесят, если не будешь дураком.
– А… у тебя? – Злобный Хорхе сел и тревожно заглянул в глаза рыжей.
– А у меня – целая вечность, – грустно улыбнулась она. – Если останусь такой же дурой. Ладно, мне пора.
– Куда?
– Туда, в реальность. Ко мне скоро придут.