– Ты сегодня можешь стать вдовой, – почти радостно предрекла Инфанта. – И нам в наследство достанется все графство.
– Рано радуешься, – осадила ее Амаранта. – Я еще не успела обзавестись наследником мужского пола, а это значит, что и замок, и земли у нас может отобрать дальняя родня моего мужа.
– Тут не Алуар, пустышка, – растолковала белая птица. – Майорат не в ходу. Наследницей может стать девчонка или вдовушка.
Неужели Дагда задумал убить Ангуса и сделать ее вдовой. Весьма удобно! Если избавился от соперника, то можешь ухаживать за вдовой, не опасаясь никого. С одной стороны это подло, но с другой заманчиво. Не то, чтобы она не любила Ангуса, но мысль о том, что она могла бы стать женой самого короля эльфов… Стоп, ведь эльфы не могут жениться на смертных. Значит, убивать Ангуса для Дагды не имеет смысла. К тому Ангус его лучший друг. По крайней мере, оба и человек, и эльф ведут себя, как закадычные друзья. Вряд ли Дагда изменит дружбе, ради любви, или страсти, или что там она к нему чувствует. Все сразу! А увлечение миловидным темноволосым Ангусом кажется теперь всего лишь дружеским чувством. Графа она любит, как брата, как защитника, как хорошенького ухажера, от которого так приятно получать букеты цветов и подарки, но за которого никогда не выйдешь замуж. Но она уже вышла! И соединение с тем, чей вид по-настоящему сильно обжег сердце, стало невозможным. Так что же делать? Лишь бы только Дагда не решился на убийство ради того, чтобы освободить ее от уз земного брака.
Амаранта пробилась в первые ряды толпы, собравшейся вокруг луга, на котором будут драться граф и король эльфов. Тут опасно! Ее могут задеть мечом. Ангус уже снял камзол и надел легкую кирасу. Дагда остался в зеленом кафтане, отороченном живыми листьями.
Привилегию нападать первым он оставил своему смертному противнику. Спустя мгновение сразу стало ясно почему. Дагда отражал удары слегка, но этого хватало, чтобы Ангус подал с ног. А что будет, если эльф станет драться во всю силу?
За плечами Амаранты публика делала ставки. Почти все кроме самых верных друзей Ангуса поставили на Дагду.
– А на кого поставишь ты? – теребила ее за плечо Аделина. – Я поставила свой последний дублон, и даже свои бриллиантовые серьги на эльфа. И думаю, что я не ошибусь.
– Как можно делать ставки, когда люди могут ранить друг друга? – возмутилась Амаранта.
– Не люди, а эльфы, ты хотела сказать? У людей, я смотрю, шанса нет.
Она была права. Ангус получал ушиб за ушибом. На лице и теле у него уже появились ссадины, а эльф даже не прилагал никаких усилий. Лишь отражал удары.
– Как думаешь, мною может увлечься хоть один эльф? – заволновалась Аделина.
– Ты серьезно?
– Да, – подруга с готовностью кивнула. – Хочу за такого замуж. Он красив и силен, и богат, наверное. С таким защитником мне и целая армия не страшна.
Дагда уже демонстрировал свое умение сразу на нескольких рыцарях, потому что Ангус слишком сильно ушибся и попросил о временной передышке. Как легко эльфу удавалось справиться вначале с пятью, потом с десятком, а позже и с дюжиной самых умелых рыцарей!
– Он чемпион! – Аделина смотрела на него влюбленными глазами. – Не представишь меня ему или кому-то из его волшебного племени?
– Я сам с ним почти не знакома, – соврала Амаранта. Как только ложь так легко сорвалась с ее губ! Видимо, она становиться лгуньей, как все эльфы или как все влюбленные, которые вынуждены скрывать свои чувства.
– Ерунда! Как хозяйка замка ты имеешь право перезнакомить между собой всех, кто к тебе пришел. Таков местный этикет. Графине позволено все.
– Дома была иначе.
– Поэтому здесь мне нравиться больше. А тебе?
– Даже не верю, что мне все позволено.
– Кроме как остановить поединок, – подчеркнула Инфанта, вцепившись до крови когтями в плечо Амаранты, на которое присела, как на шест. – А его бы надо остановить, если не хочешь овдоветь. Король эльфов задумал недоброе.
С чего это вдруг нахальная птица так переволновалась? Ведь сама же недавно хотела, что б Амаранта стала вдовой.
– Не верю, – вмешалась Аделина. – Эльфы галантные и доблестные.
– И ты хочешь, чтобы я сосватала тебя одному из них? – поддела ее Амаранта.
– Конечно, – Аделина не стала мяться и врать. За прямолинейность ее многие недолюбливали.
– А что если эльфам нельзя жениться вообще? – Амаранта беспокоилась об этом и сама, хотя ей быть невестой вскоре уже не светит. И все равно страшно, что Дагда жениться однажды на ком-то. На королеве фей, например.
– Они же не монахи! – возмутилась Аделина.
– Ну, вдруг им не разрешается брать в жены смертных девушек, а только своих эльфиек.
– Запреты есть для того, чтобы их нарушать, – Аделина с хрустом раскрыла роскошный веер. – Что-то жарко стало!
И правда! Трава вокруг ног Дагды обгорела и почернела. Кажется, жар исходил от него.
– Он в гневе! – пропищала Инфанта прямо ей на ухо. – Когда король эльфов в гневе, то может вызывать огонь.
И правда, на нескольких рыцарях, вспыхнули латы. Оруженосцы побежали за ведрами воды из колодца. Никто не понимал в чем дело. А Дагда уже снова дрался с отдохнувшим Ангусом. Граф даже после передышки выглядел изможденным. А эльф, напротив, был полон новых сил. В том числе и магических. От его меча отлетали сверкающие разноцветные искры. Ангус жмурился, потому что вид эльфа начал слепить ему глаза.
– Такое бывает, – пояснила Инфанта, подозрительно многое знавшая об эльфах. – Их вид ослепляет противников, поэтому людям невозможно с ними драться. А вот один Дагда может одолеть целый полк или даже сразиться с настоящим драконом.
– А почему он гневается, если сознает свою неуязвимость?
– Он хочет убить сейчас, но помнит о каком-то древнем условии, которое не позволяет ему убить.
– Это из-за мирного союза?
– Нет. Какая-то другая причина.
– И какая? – Амаранта готова была дернуть птицу за хвост от нетерпения.
– Какое-то условие о том, что нельзя убить смертного мужа той, кого полюбил. Иначе вас разлучат на целое столетие, – Инфанта припоминала правила с трудом, будто чьи-то чары мешали ей вспомнить.
– Ты о чем? Растолкуй!
Амаранта заметила вдали за лужайкой какую-то женщину в черном одеянии, с фарфоровым, как у куклы лицом и угольно-черной птицей на плече. Силуэт женщины почти сливался с темневшим вдали лесом.
У Инфанты клюв едва раскрывался.
– Кажется, на меня колдуют, – жалобно пропищала она.
– Что за ерунда!
Дагда уже сильно изранил Ангуса. Кровавые отметины испещрили тело графа, как печати. Но сдаваться Ангус не собирался. В нем проснулся мальчишеский азарт. Дагда тоже проявлял все больше агрессии. Он и впрямь злился, но почему-то не решался нанести смертельный удар. Лишь калечил противника. Все следили за борьбой, затаив дыхание. Поединок затянулся уже более чем на час. Солнце садилось, роняя на луг багровые блики. В их алом свете терялись лужицы крови, обагрившей сожженную траву.
– Так вот! – силуэт женщины у леса исчез, и Инфанта заговорила бойчее. – Припомнила! Есть закон. Он называется «Один век до свадьбы».
– Что? Какая-то нелепица. Хотя если рассудить: эльфы живут долго. Для них столетие не срок. Если свадебные приготовления у них тянутся так долго, то ясно, почему ни одна смертная девушка до сих пор не стала их женой.
– Дурочка! – опять съязвила птица. – Ты смотришь лишь на поверхность. А ты загляни чуть поглубже. Истина всегда в глубине.
– То есть? – Амаранте не нравилось, как ее обзывают, но она ведь и правда не могла додуматься сама. На обидную правду в ответ ничего не скажешь.