– Роберто, ты… – Рамона была в шоке.
– Я не нянька. Я не собирался и не буду менять пеленки. Я мужчина. Я зарабатываю деньги. Обеспечиваю вам безбедное существование. Так что происходит в этом доме?
Рамона ничего не могла сказать. Нападки сына были несправедливы. Но возражать ему она боялась. Его гнев был оправдан. Он уехал, оставив свою жену на нее. Она же не досмотрела.
– Я сейчас все улажу. – Рамона выпроводила Роберто из комнаты. Позвала служанок. Отдала указания сварить кашу и накормить ребенка, перепеленать ее. Других заставила искупать Палому в холодной воде.
Через час Палома захотела покормить Викторию, но Рамона не дала ей девочку.
– Ты напилась, в твоей крови полно алкоголя. Я не знаю, что у вас происходит с Роберто, но ты женщина. Ты мать. В кого ты превращаешься?
– Да что вы знаете обо мне?
– Многое. Ты дочь Армандо Диаза. Он известный и почитаемый человек. Ты позоришь не только наше имя, но и его.
– Вы ничего не скажете папе.
– У всех есть слабости, просто надо уметь их скрывать.
– Я постараюсь. – Паломе нечего было сказать.
Роберто к ней так и не зашел. Когда Рамона вышла от Паломы его уже не было. Он собрал чемодан и уехал. Кончено. Зачем ему нужны эти сцены. Какая же Палома дурочка. Ведь жил же Роберто в доме почти два месяца. И можно было что-нибудь сделать, приручить его. Неужели никому не дано достучаться до Роберто. И только девчонки с окраины удалось проникнуть в его сердце.
Рамона понимала, что теперь все только осложниться. Роберто редко будет бывать дома. За Паломой же нужен глаз да глаз. Она слаба к выпивке. Как же раньше она этого не замечала. Она потеряла сына. Ей приходится нянчится с ребенком. Разве об этом она думала, устраивая брак Роба и Паломы.
Кристина медленно открыла глаза и тут же их закрыла. Свет бил прямо в лицо. Шторы на окне были открыты. Она села на кровати. Стон вырвался из ее губ. Опять в тюрьме. Неужели ее поймали.
– Как вы себя чувствуете, – она не сразу услышала незнакомый мужской голос. В нем слышалась доброта и забота.
– Где я, – она хрипела, каждое слово давалось с трудом.
– В безопасности, я нашел вас на дороге, – Рафаэль потрогал лоб. На удивление температуры не было. – С вашим ребенком все в порядке, хороший малыш.
– Кто?
– Не понимаю.
– Кто родился?
– Сын. У вас родился сын. Здоровый мальчик. Видимо роды были очень тяжелые и протяжные. У вас сильные разрывы и разрезы. Не знаю. Кто принимал роды, но руки бы ему оторвать. Я зашил вас, все обработал. Я врач. Вам повезло, что я ехал по той дороге. До утра вы в такую погоду бы просто не дожили.
Кристина заплакала. Она не могла поверить своему счастью. Спасена. У ее сын. Ее сын, которого она никому не отдаст. Она услышала плачь и протянула руки. Рафаэль подал ей мальчика. Он ничего пока не стал расспрашивать. Еще будет время. Сейчас надо позаботиться о них все. Кристина рассматривала сына. Пока кормила его грудью. Она совершенно не стеснялась этого незнакомого мужчину, который подобрал ее на дороге.
– У вас не пропало молоко. Это такая радость. – Рафаэль был очень удивлен. Его собственная дочь была голодна. Он сварил ей какую-то кашу. С горем по полам накормил ее, как и ребенка Кристины. Но если Сабрина и съела немного, то мальчик вообще отказался от его каши и не взял бутылочку.
Кристина с благодарностью посмотрела на доктора.
– Спасибо вам огромное. Я перед вами в неоплатном долгу.
– Постарайтесь меньше говорить. Надо, чтобы ваш голос восстановился.
Рафаэль смотрел, как молодая женщина кормит грудью ребенка. Его сердце защемило. Луз не сможет этого сделать. Ее больше нет. Он сам ее убил. Но и в тот же вечер спас другую жизнь. Вернее две.
– Как я могу вас отблагодарить? – прошептала Кристина, сын засыпал.
Рафаэль взял мальчика, отнес его в кроватку. Сабрина лежала в этой же кроватке. Но с другой стороны. Она открыла глаза. Глаза Луз. Она сейчас заплачет. Она голодна. А он не может ее даже накормить. Или… Сабрина заплакала. Кристина опять села на кровать. Рафаэль взял дочь на руки. Он повернулся к Кристине. По его щеке текла слеза.
– Моя дочь. Она голодна. Моя жена вчера умерла при родах. Я не могу ее накормить, – Рафаэль смотрел на Кристину.
Кристина просто протянула руки. Взяв девочку на руки, она приложила ее к другой груди, та сразу же ухватила сосок, сладко засопела. Рафаэль присел рядом с кроватью.
– Спасибо, мне вас сам бог послал, – он опустил голову на кровать.
Кристина другой рукой тронула его волосы.
– Нет. Это мне вас бог послал.
Два незнакомых человека встретились на пути. Их дороги пересеклись и соединились. Не они решали, так выбрала за них судьба.
Винсенте торжествовал. Рафаэль уволился. Соперника больше нет. Теперь он руководитель. Теперь все в его власти. Все встает на свои места. Так и должно быть. Ребенок Алехандро и Августы поправился, но Винсенте понимал, что это будет слабый и болезненный мальчик, что не раз они будут обращаться за помощью, что ему будет выгодно и не безвозмездно. Впервые за этот год он расслабился. Жизнь продолжается.
Херардо стоял у портрета своей второй жены. Он не понимал, почему Алехандро не убирает портрет так ненавистной ему женщины. Женщины, которую он убил, будучи подростком. Так зачем он держит его на видном месте. Постоянное напоминание о былом. Херардо потер грудь. Сердце ныло и тревожило. Боль. Эта боль уже никогда не отпустит его.
– Вот твой внук, отец. – Алехандро внес ребенка в свой кабинет. – Карлос.
Херардо подошел к сыну, взглянул на внука.
– Теперь у меня полная семья. Возвращайся и участвуй в нашей жизни. Будь рядом, смотри, как будет расти твой внук. Твой родной внук.
– Я не вернусь. Порой чужие люди, роднее и ближе.
Херардо повернулся и пошел прочь из этого дома. У него не осталось сил. Нет ничего святого на этом свете, что позволило бы достучаться до его сына. И одно лишь наказание есть для него – он никогда больше не войдет в этот дом.
– Отец, отец ты куда, – Алехандро пошел за отцом. Бруно был в холле. Алехандро передал ему ребенка. И догнал отца уже на улице.
– Ты же просил меня. Я все сделал так. Как ты хотел. Так что же ты еще хочешь от меня?
– Правды. Я хочу услышать правду. Я хочу знать за что? – Херардо схватил сына за пиджак. – За что?
– Отец, – Алехандро не понимал, что требует и хочет от него отец. – Папа.
– Никогда. – Херардо отпустил сына и пошел прочь. – Никогда больше не называй меня «папа». Я для тебя умер.
Алехандро стоял у своего дома. Он был растерян и обескуражен. Все, к чему он так стремился, рухнуло. Ребенок не помог. Отец не вернулся. И не вернется уже никогда. Он зашел в дом. Малыш заплакал.
– Успокой его, отнеси Августе, няньке. Только пусть он замолчит.
Алехандро разозлился. Он ворвался в кабинет.