Театр Молоха
Наталья Николаевна Александрова

<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 >>
Она лежала на траве, а совсем рядом, в нескольких шагах от нее, синело море. Ветер стих, волны улеглись, и на поверхности бухты играли на солнце все оттенки бирюзы.

Солнце медленно опускалось, день клонился к вечеру, но холодно Александре было оттого, что ее одежда была еще влажной.

Тут она вспомнила все: плавание на экскурсионном кораблике, похищение, столкновение с неизвестной лодкой, свою отчаянную попытку доплыть до берега…

Она вскочила на ноги и оглядела бухту.

В стороне от берега по воде расплылось маслянистое пятно, плавало там и несколько обломков – все, что осталось от катера похитителей. Их нигде не было видно, должно быть, столкновение с таинственной лодкой стоило им жизни.

Зато она жива, жива и свободна!

Сунув руку в карман, она нащупала кошелек и мобильный телефон. Правда, телефон безнадежно испортила морская вода, но в кошельке оставались деньги.

Александра нашла тропинку и через полчаса вышла на шоссе, опоясывавшее всю бухту.

Вскоре ей удалось остановить попутную машину. Водитель-серб удивленно оглядел ее, но ни слова не сказал и за двадцать евро довез до ее городка.

Пока они ехали, солнце село. Как это всегда бывает на юге, моментально наступила ночь.

Александра вышла возле маленького магазинчика и побрела к знакомой лестнице, по которой можно было подняться к ее дому. Одежда ее подсохла, так что Александра никому не бросалась в глаза.

От основания лестницы просматривался пляж. Там мелькали огни и наблюдалось необычное для этого времени суток скопление народа. Все толпились вокруг какого-то большого темного предмета, лежавшего на береговой гальке.

Ощутив некое странное беспокойство, Александра спустилась на пляж и подошла к одной из групп. Люди тихо переговаривались, вздыхали, горестно качали головами.

– Что случилось? – спросила Александра.

К ней обернулся высокий седой человек лет шестидесяти и проговорил:

– Какой молодой! Жалко…

– Да что там такое? – Александра втиснулась в толпу, работая локтями и коленями. Ее пропускали, только еще какой-то старик сказал, поправив длинные усы:

– Не надо бы тебе, дочка, смотреть…

Тем не менее она пробилась в самый центр толпы и увидела то, что там лежало.

Сначала она увидела загорелое мускулистое тело, светлые волосы и голубые глаза. Правда, волосы были спутаны и всклокочены, а глаза помутнели и погасли, но Александра все же узнала своего знакомого – парня, дежурившего на пляже. Он смотрел в звездное небо и как-то странно улыбался.

И только через минуту она поняла, что это вовсе не улыбка.

Горло парня было перерезано от уха до уха, словно у него появился второй, широко открытый рот.

Александра отшатнулась, еле справившись с внезапно подступившей тошнотой, и спряталась за чью-то спину. Ее забила крупная дрожь.

– Я говорил тебе, дочка, что не надо на это смотреть! – проговорил усатый старик и положил ей на плечо тяжелую сильную руку. – Не для женских глаз такие зрелища!

– Кто его?! За что его?.. – пробормотала Александра.

– Кто – не знаю… – Старик пожал плечами. – Только точно – это сделал не наш человек! Наши люди на такое не способны! А за что… этот парень принимал вещи на хранение, прятал в шкафчики. Убийца взломал их…

Рядом остановилась машина с синим маячком, появились важные, значительно выглядевшие полицейские в черной униформе, велели всем посторонним разойтись.

Александра побрела к своему дому, пытаясь привести мысли в порядок, как-то свести концы с концами.

Она сказала похитителю, что отдала камею на хранение этому парню – и вот его убили… его убили, а шкафчики взломали… значит, это случилось из-за нее…

Александра застыла на месте и закусила губу.

Выходит, парня убили из-за ее слов?! Что же она наделала! Она обрекла человека на смерть…

Она прикрыла глаза, вспоминая, как болтала с ним о том о сем, как он угощал ее колой или настоящим кофе… Несколько дней назад он подарил ей красивую раковину…

И тут она одернула себя.

Неизвестно еще – может быть, его убили совсем по другой причине, а она теперь будет винить себя, еще, чего доброго, и спать перестанет!

Ей нужно было срочно что-то придумать, чтобы спасти свою жизнь, – вот она и придумала. Ничего плохого она не имела в виду. В конце концов, в этой жизни каждый стоит сам за себя.

И вообще, тот тип в капюшоне погиб во время столкновения двух лодок, он утонул, так что нет никакой связи со смертью этого парня… как же его звали?

Александра мучительно пыталась вспомнить имя загорелого парня. Почему-то это казалось ей необыкновенно важным…

Ах да, ведь его звали Милан! Ну и что? Здесь каждого второго мужчину зовут или Миланом, или Душаном, или, в крайнем случае, Слободаном! Значит, такая уж у него была судьба…

Все равно парню уже ничем не поможешь, а вот ей следует подумать о себе. И, боже мой, как же ей надоела эта Черногория! Говорили – тихая спокойная страна, преступлений тут почти не бывает, даже двери можно не запирать. Ага, как же… То нападают, то похищают, то едва не утопили ее! Хорошо, что завтра она улетает…

* * *

На следующее утро Александра проснулась рано.

В двенадцать часов за ней должен был заехать таксист, чтобы отвезти в аэропорт, а требовалось еще собрать вещи.

Она хотела напоследок искупаться, но вдруг вспомнила вчерашний вечер, толпу на пляже, сгрудившуюся вокруг мертвого парня, и почувствовала, что не сможет еще раз оказаться на том же месте.

Там, на пляже, ей слишком многое будет напоминать об этой страшной и нелепой истории.

Вещи она сложила быстро и все же решила до отъезда выпить кофе. На берег идти она была не в состоянии после вчерашнего и заглянула в маленькую кофейню, располагавшуюся на полпути к старому городу.

Она сидела за столиком в тени старого раскидистого платана и смотрела на море, синевшее в просвете между домами.

За эти две недели она привыкла к этому виду, привыкла к одуряющему аромату цветов, к ослепительному южному солнцу, к ощущению покоя и безмятежности. Даже странные, трагические события последних дней не перевешивали этого блаженного состояния. Но сегодня она вернется в свою обычную жизнь, надо перестраиваться: в Петербурге ей придется вновь включаться в борьбу за существование, в непримиримую борьбу за место под солнцем, и здешнее благодушное, безмятежное настроение необходимо оставить в шкафу вместо купальников и легких летних платьев, которые она увезет домой.

Кофе показался ей не таким вкусным, как обычно, и принесла его не та официантка, которая всегда ее обслуживала, а пожилая темноволосая женщина, прежде торговавшая в маленьком кондитерском магазинчике при кофейне.

Александра проводила ее взглядом и увидела в комнатке за стойкой знакомую официантку. Она сидела сгорбившись перед низким столиком. Плечи девушки вздрагивали от рыданий.

Когда продавщица из кондитерской вновь вышла в зал, Александра попросила у нее счет и тихонько спросила:

<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 >>