Машина чудес

Серая машина уже успела благополучно разъехаться с помехой и сейчас поспешно сворачивала на проспект. Нельзя было терять ни минуты, нет – ни секунды!

Рядом с тротуаром стояла видавшая виды тёмно-красная машина, скорее всего, автомобиль частного извозчика. Надежда рванула дверцу, плюхнулась на заднее сиденье и крикнула в спину водителя:

– Вот за той машиной! Быстро!

Водитель удивлённо оглянулся:

– Что, простите?

Надежда только сейчас рассмотрела его. Это был мужчина средних лет, с маленькой остроконечной бородкой, в очках с металлической оправой. «Наверное, инженер в прошлом, как я, – мысленно отметила Надежда. – Теперь подрабатывает извозом». Она более вежливо повторила:

– Пожалуйста, поезжайте за той серой машиной.

Водитель кивнул, поправил очки и включил зажигание.

– Быстрее, пожалуйста! – взмолилась Надежда. – Не упустите ее! Прошу вас!

– Муж? – лаконично осведомился водитель, ловко выворачивая из потока.

– Хуже! – отозвалась Надежда.

– Хуже?! – удивился водитель.

Надежда увидела в зеркале заднего вида, как у него удивлённо поднялись брови.

– Что может быть хуже?

– Любовница его, – выдала Надежда свежесочинённую версию.

– О как! – с уважением кивнул водитель и прибавил скорость.

– Вы не слишком близко держитесь, – попросила Надежда.

– Не волнуйтесь, – успокоил ее водитель. – Всё учтено могучим ураганом!

«Начитанный!» – с невольным уважением подумала Надежда.

Серый автомобиль уверенно держал курс на север города, и красная машина, в которой ехала Надежда, двигалась за ним, сохраняя безопасную дистанцию. Надежда огорчалась, что едет на машине такого заметного цвета, но с этим ничего уже нельзя было поделать. Впрочем, машин на улицах было так много, что слежку трудно было заметить. Однако вскоре серая машина въехала на территорию парка Лесотехнической академии.

Водитель покосился на Надежду Николаевну и извинился:

– Боюсь, дальше я не могу ехать, тут они меня сразу заметят. И вообще, сюда теперь въезд платный.

– Да, вы правы… – вздохнула Надежда. – Дальше я как-нибудь сама. Сколько я вам должна? – Она открыла сумку и достала кошелёк.

– Ничего, – отмахнулся водитель. – Я же не таксист.

– Нет? – искренне удивилась Надежда. – Как не таксист? А я подумала…

– Нет, я вообще-то научный сотрудник, работаю в Институте пространственной навигации.

– Ох, как неудобно получилось… – смутилась Надежда. – В любом случае, большое вам спасибо! – Она вылезла из машины и побрела по аллее в ту сторону, куда уехала серая машина.

В парке все выглядело совсем не так, как в городе: снег не таял, он лежал на земле и на лапах деревьев нарядным белоснежным покрывалом, кое-где прошитым стежками птичьих следов.

Надежда надеялась, что машина остановилась где-нибудь неподалёку – иначе зачем было заезжать в парк? Она несколько минут шла по заснеженной аллее, вдоль которой выстроился почётный караул лиственниц. Вскоре аллея свернула, и тут же Надежда увидела небольшой каменный домик под черепичной крышей. Возле этого домика стояла знакомая серая машина. И вокруг не было ни души.

Надежда огляделась по сторонам и осторожно двинулась к подозрительному дому. Она, разумеется, не собиралась идти напролом, через парадный вход, а попробовала обойти домик сбоку.

Дорога к дому была тщательно расчищена от снега, но вокруг него громоздились сугробы, и Надежда сразу же провалилась по колено в снег. Но обувь у нее на этот раз была удобной, так что Надежда ничуть не расстроилась. Она не стала сдаваться и подобралась к одному из окон. Чтобы заглянуть в это окно, ей пришлось встать на цыпочки. Она привстала и заглянула…

За окном была просторная комната. На стенах висели рога оленей, лосей и каких-то других, неизвестных ей животных. Посреди комнаты стояло старинное деревянное кресло с резными подлокотниками. И в этом кресле сидела та самая блондинка из кафе, чьим телефоном воспользовалась Надежда.

Приглядевшись, Надежда увидела, что руки женщины привязаны к подлокотникам кресла, а рот замотан платком.

Надежду захлестнуло чувство вины. «Это ведь случилось с ней из-за меня! – подумала она. – Я просто обязана ей помочь! Но вот как?» Женщина в кресле бессильно крутила головой и озиралась. Время от времени она издавала невнятное мычание.

Вдруг дверь открылась, и в комнату вошёл плотный широкоплечий человек с круглой, коротко стриженной головой и маленькими красными глазками, которые делали его удивительно похожим на рассерженного бульдога.

Надежде показалось, что она его где-то уже видела. Она напрягла память и наконец вспомнила: этот мужчина пытался догнать автобус, на котором уехала в неизвестность та самая пропавшая девица, с которой Надежда невольно поменялась пакетами. Не догнал, плюнул в сердцах и ушел, не стал следующего автобуса ждать, ему ни к чему.

Вот, значит, от кого бежала та девица! Как ее… Лидия Новосёлова. И убежала, иначе они бы ее не искали. Ишь что выдумали – по телевизору объявление дать! И она, Надежда, не придумала ничего лучше чем позвонить и втянуть в явно криминальную историю совершенно постороннюю женщину! Ей и без того несладко, хахаль только что бросил, а тут еще…

Бульдог подошёл к женщине, остановился перед ней, сложил руки на груди и что-то стал говорить. Надежде через окно не были слышны его слова, но тут она вспомнила, что у нее есть замечательный микрофон, который преобразует в речь колебания оконного стекла и таким образом позволяет через окно слышать разговор.

Тут следовало бы пояснить, в чем, собственно, дело и почему у обычной женщины средних лет, законопослушной домохозяйки и жены своего мужа, оказалось в сумке такое необычное устройство. Но объяснения будут долгими и подробными, сейчас не до них, так что оставим их на более удобное время.

Итак, Надежда достала микрофон из сумки, пристроила его к уху, включила, и тут же услышала низкий, грубый, хрипловатый голос Бульдога:

– Где она?

Женщина опять замычала: повязка на губах не давал ей говорить. Мужчина понял это, нахмурился и прохрипел:

– Я развяжу, но не вздумай орать! Впрочем, здесь тебя всё равно никто не услышит! – Он развязал платок.

Женщина шумно вдохнула и закашлялась.

– Что вам от меня нужно? Кто вы, дьявол вас дери, такие? – Чувствовалось, что в обычной жизни блондинка эта далеко не робкого десятка, просто сейчас у нее не самый лучший период.

Мужчина нахмурился, навис над ней и рявкнул:

– Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы! Ты должна на них отвечать! Еще раз спрашиваю – где она?

– Опять за рыбу деньги… – простонала женщина. – Да о ком ты, чтоб тебя, говоришь?

– Нет, я вижу, по-хорошему ты не понимаешь… Придется, видимо, по-плохому…

Бульдог с размаху ударил женщину по щеке, да так сильно, что она упала бы с кресла, если бы не была привязана. Блондинка дико заорала, так что даже у Надежды снаружи едва не заложило уши.

– Заткнись! – рявкнул мужик. – Заткнись, а то хуже будет! – Он подошёл к резному деревянному шкафчику, выдвинул один из ящиков. Внутри что-то блеснуло.

– Эй, ты что это там задумал? – испуганно пролепетала связанная жертва.

– Сейчас ты узнаешь… – Мужчина вытащил из ящичка сверкающий хромом инструмент, похожий на большие ножницы с зазубренными концами, напоминающими акульи челюсти, придирчиво осмотрел этот инструмент и положил его обратно.

В это время дверь комнаты опять открылась, и появился, переваливаясь на коротеньких ножках, круглолицый толстяк с аккуратными усиками. Если первый бандит напоминал сердитого бульдога, то этот был похож на довольного жизнью кота.

– Что у нас тут? – спросил вновь вошедший жизнерадостным тоном.

– Молчит! – лаконично бросил Бульдог. – Ну, ничего, сейчас она у меня заговорит… Сейчас наша птичка так запоёт, что не остановишь!

– Ну, что ты! – Толстяк масляно улыбнулся. – Зачем же сразу переходить к суровым мерам! Нужно попробовать договориться.

«Все ясно! – подумала Надежда. – Они играют роли злого и доброго. Как в полицейских фильмах. Классика жанра!»

– Всегда лучше договориться! Не так ли? – повторил толстяк и повернулся к блондинке.

Та задёргалась в кресле, пытаясь освободиться.

– Я уже пробовал… – отмахнулся Бульдог.

– Ну, а теперь, если ты не возражаешь, я попробую! – Толстяк подошёл к женщине, потёр маленькие, почти детские ручки и спросил мурлыкающим тоном:

– Как вы себя чувствуете?

– А ты как думаешь? – огрызнулась женщина. – Схватили меня, чуть не задушили, увезли хрен знает куда, связали… Как я, по-твоему, должна себя чувствовать?

– Ну, вам нужно всего лишь ответить на несколько самых простых вопросов.

– Какие еще вопросы? Развяжите меня немедленно!

– Ну, всему свое время. Ответите на наши вопросы – и мы вас развяжем.

– Ну, хоть попить дайте! Горло пересохло!

– А-а, это можно… – Толстяк, переваливаясь, проследовал к тому же шкафчику, но открыл другую дверцу и вытащил бутылку минеральной воды. Отвернул крышечку и осторожно поднёс бутылку к губам женщины.

Та сделала несколько жадных глотков и закашлялась.

Толстяк подождал, пока она отдышится, и снова поинтересовался:

– Ну как, вы готовы отвечать?

Блондинка сердито фыркнула. Толстяк промурлыкал:

– Будем считать, что готовы. Итак, скажите нам, где она, и мы вас тут же отпустим.

– Да кто такая «она»?! – простонала женщина. – Про кого вы все время талдычите? Вы хоть скажите мне, о ком речь, а то – пойди туда, не знаю куда…

– Вот видишь, – подал голос Бульдог. – Она не хочет по-хорошему. Значит, нужно…

– Да подожди ты! – Толстяк махнул коротенькой ручкой. – Сейчас мы разберёмся… – Он снова повернулся к женщине и обманчиво мягко спросил: – Что вы знаете о Лидии Новосёловой?

Если до этого момента у Надежды еще могли быть какие-то сомнения, то теперь она убедилась, что своим звонком устроила жуткие неприятности незнакомке.

Та, в свою очередь, недоуменно подняла брови:

– Это еще кто такая?

Мужчины переглянулись. Толстяк поднял руку и проговорил:

– Это ведь ваш телефон? – При этом в его руке появился мобильный телефон.

Насколько Надежда могла видеть через окно, это был тот самый телефон, которым она воспользовалась в кафе.

– Ну, мой… – нехотя призналась женщина. – То есть не мой, а… Друга моего. Бывшего… – Она вздохнула.

– Но этот телефон был у вас?

– Ну, у меня. И что?

– Вот видите! – Толстяк довольно разулыбался и помахал ручками.

– Ничего я не вижу! Главное, не вижу, чего вы от меня хотите! Сколько можно! – заёрзала в кресле женщина.

Толстяк не отступал.

– Телефон ваш, так? И недавно вы с этого телефона звонили и сказали, что у вас есть информация о Лидии Новосёловой.

– Да никуда я не звонила! – выпалила женщина. – Говорю же вам, я первый раз слышу это имя!

– Как не звонила?! – рявкнул Бульдог и выхватил у напарника телефон. – Вот же, в журнале звонков…

– Не знаю ничего! Я никому не звонила! – упорствовала блондинка.

Мужчины переглянулись.

– Мне кажется, она не врёт! – проговорил толстяк.

– Кажется тебе! – огрызнулся Бульдог. – Нужно прижать ее хорошенько, и она всё выложит…

– А если она действительно ничего не знает? Если и правда не она звонила? Что тогда? Тем более что и голос по телефону вроде бы не ее был… Та баба была постарше, голос посолиднее, а эта визжит как свинья, как будто ее режут.

– Но телефон ее? А голос ведь и изменить можно, – упирался напарник.

Толстяк подошёл к женщине совсем близко, нагнулся и заглянул ей в глаза.

– Там, в кафе, вы, дорогуша, не выпускали телефон из рук? Подумайте хорошенько, вспомните!

Женщина покосилась на телефон, поджала губы и после небольшой паузы ответила:

– Ну… Может, и выпускала… Я на минутку вышла из-за стола, когда он… Когда Рома… Ну, не важно… Что уж теперь, когда… Я вышла за Ромой из кафе.

– А телефон оставила? – не отставал толстяк.

– Ну да… На столе… Вроде бы… Кажется, на столике он его бросил…

– А вы не помните, кто сидел рядом?

– Рядом? Никого…

– Что, совсем никого? За соседним столом?

– Ну, может, кто-то и сидел, но я по сторонам не глазела. Не до того мне было. У меня, может быть, судьба в это время решалась. Только мне и дела было – по сторонам смотреть! – В голосе блондинки слышались слёзы.

– Судьба… – задумчиво повторил толстяк и распрямился. Он переглянулся со своим приятелем и жестом пригласил того выйти из комнаты.

– Эй, вы обещали меня развязать! – крикнула блондинка, но толстяк уже вышел, а Бульдог прошипел что-то неприличное.

Надежда перебралась к другому окну, из которого была видна соседняя комната. Взобралась на подтаявший сугроб, с которого удобнее было смотреть, снова включила свой замечательный микрофон и услышала разговор двух мужчин.

– …Не тебе говорить! – отчитывал толстяк Бульдога. – Если бы ты ее вчера не упустил… Где ее теперь искать? Самое главное, как нам теперь узнать код? – Сейчас из его голоса пропали вкрадчивые, мурлыкающие нотки, он говорил жёстко и безжалостно.

– А что я мог сделать? – оправдывался Бульдог. – Эти бабы… Им внешность переменить ничего не стоит! Зашла в магазин в одном виде, вышла в другом… А мне с такой рожей, сам понимаешь, в дамском магазине делать нечего!

– Сколько тебя можно учить! Обращай внимание не на одежду, а на очевидные приметы! Рост, походка, мимика… Да ладно, что сейчас об этом говорить! Сейчас нужно думать, что делать.

– И что? Много надумал?

– Первым делом нужно избавиться от этой бабы. Она – полная дура, ничего не знает и только мешать будет.

– Избавиться? Как избавиться?

– А ты как думаешь? Избавиться – значит, избавиться! Всё тебе нужно объяснять!

«Вот тебе и “добрый дяденька”! – подумала Надежда. – Он своему напарнику сто очков вперёд даст! Ужас какой!» – Она почувствовала, что волосы под капюшоном встают дыбом.

– Может, не стоит? Она случайный человек… – замялся напарник.

Надежда готова была поклясться, что ему нисколько не жалко несчастную блондинку, а просто очень лень ее убивать и возиться потом с трупом.

– Она слишком много видела, не находишь? Непременно нужно избавиться.

– И что мне с ней делать?

– Вот уж это ты сам подумай. У меня других вопросов много. Очень много.

– Ладно, пойду проверю, может быть, в подвале осталось подходящее место.

– В подвале? Ты, видать, с ума сошёл! Там пол бетонный, так что закопать тело не получится, а если так оставить, то вонять будет. Собака какая-нибудь учует, бомжи заберутся. Это же все-таки город, а не глушь лесная.

– А что тогда делать?

– Отвези ее подальше в лес, там придушишь и в овраг скинешь. Что мне, тебя учить нужно?

– Ага, в лес! При такой погоде, когда все дороги то заметёт, то развезёт…

Сугроб под ногами Надежды хрустнул и проломился, она провалилась в него по пояс. Снег набился в сапоги, она с трудом вытащила ноги, нашла перчатку и, тихо чертыхаясь, выбралась на тропинку. Нужно было что-то придумать, причём немедленно, иначе эту несчастную женщину убьют. И смерть этой женщины будет на ее, Надежды, совести. Что делать? Вызывать полицию? Начнут выяснять, кто да что, и Надежда только внимание лишнее привлечёт. Даже если ей поверят, то когда они еще приедут… Нет уж, время дорого, придётся справляться своими силами.

Надежда пошла вдоль стены дома, внимательно осматривая окна. Она не только приглядывалась к окнам, но и дёргала за рамы, проверяя, плотно ли они закрыты. И на третьем или четвёртом окне ей повезло – одна из створок окна со скрипом приоткрылась. Очень осторожно Надежда открыла окно как можно шире, ухватилась за подоконник и подтянулась. То есть это только так говорится, что подтянулась, на самом деле она попыталась это сделать.

Но! Женщина средних, скажем так, лет, имеющая несколько лишних килограммов (не будем уточнять, сколько именно), в меру подвижная и каждый день делающая по утрам гимнастику, при любом раскладе не может лазать в окна, как дрессированная мартышка.