2. «СОРТИРОВОЧНАЯ»
…стул. Лида только спустя какое-то время поняла, что это стул. До этого она бессмысленно пялилась в стену. Как долго Лида провела, вперив взгляд в бесконечное белое пространство, сама Лида определить бы не смогла. Но потом она пошевелилась, ощупала конструкцию под собой, убедилась, что конструкция имеет четыре ножки и спинку и, почти не удивившись, повернулась.
И встретилась глазами с мальчишкой лет двенадцати, который сидел напротив, на другом стуле, и не сводил с нее настороженных глаз. Лида не сразу поняла, что с этим мальчишкой не так, а потом сообразила – парень каким-то образом умудрился свернуть себе шею, и теперь голова его смотрела на мир под углом в 90 градусов. Смущенная Лида отвернулась и увидела, что кроме нее и странного парня со свернутой шеей, в комнате присутствуют еще трое. Боясь показаться навязчивой, Лида оглядела незнакомцев мельком, как бы невзначай.
Первым – вернее, третьим – в их странной компании оказался мужчина неопределимого возраста, ему можно было дать и сорок пять, и пятьдесят восемь. Одутловатое лицо, жидкие волосы, собранные в засаленный хвостик, футболка с вытертым от долгого соприкосновения живота с письменным столом принтом, поношенные камуфляжные штаны с множеством карманов. В Лидиной типографии подобную невразумительную внешность имели дизайнеры или охранники. Видимых повреждений у обладателя сального хвостика не было – кроме окровавленного уха и длинной ссадины на правой руке. А еще Лида заметила, что у мужчины расстегнута ширинка – перехватив ее взгляд, мужчина ширинку застегнул и сумрачно уставился на Лиду.
Лида поспешила перевести взгляд на его соседа – молодого парня лет двадцати пяти. Его она тут же записала в красавчики – дорогой костюм с иголочки, модная стрижка. Правда, впечатление портили несколько простецкие черты лица и затравленный взгляд, которым парень обозревал окружающих. Глянув на Лиду, парень зачем-то кивнул, потом тяжело и натужно закашлялся и сплюнул на пол кусок мокрой ваты.
Последней в списке новых знакомых Лиды оказалась симпатичная девица в роскошном платье и со смутно знакомым лицом. Девица сидела чуть в стороне, царственно выпрямив спину и задрав подбородок, и видеть ее Лида могла только в профиль – а потом девица повернулась, и Лида обомлела: второй половины лица у незнакомки не было. Была кровавая каша и ошметки кожи, свисающие из-под эффектно уложенных волос.
Люда почувствовала, как к горлу подступила тошнота.
Кире надоело, что какая-то, перемазанная сажей телка с обгоревшими волосами беззастенчиво на нее пялится, и она поинтересовалась:
– Что?
– Ничего! – смутилась обгоревшая. – У вас… что-то с лицом.
Кира поднесла руку к лицу, чтобы проверить, что случилось, но пальцы, вместо того чтобы наткнуться на щеку, провалились в какое-то… мягкое чвакающее желе. Кира отдернула руку – ладонь ее была в крови. И эта кровь окончательно вывела Киру из оцепенения – она вспомнила фотосессию, потом вспомнила, как на нее наваливается огромная медвежья туша…
– У вас есть салфетка? – растерянно спросила Кира у собеседницы.
Лида кивнула – в сумочке у нее всегда были салфетки – а потом поняла, что никакой сумочки рядом с ней нет, а сама она с ног до головы покрыта сажей. А еще она не чувствовала правую руку. Сама рука была на месте, но вот пошевелить ею Лида не смогла. Она ухватила безвольную конечность левой рукой, приподняла ее, отпустила – правая рука шлепнулась и повисла, как у тряпичной куклы.
– Совсем не больно, – удивленно сообщила Лида красавчику. Тот сочувственно кивнул и снова зашелся в душераздирающем кашле.
Питбуль, который все это время находился в странном онемении, пытаясь собрать мысли воедино и вспомнить, как он оказался в огромной белой комнате – ведь еще мгновение назад он был на стройплощадке – расплылся в глумливой улыбке и ткнул пальцем в девушку с разорванным лицом.
– Ни фига! Ты же эта, типа, блогерша! Кирасин! Да? Ха-ха! Где так профакапилась? На стриме на бензопилу упала?
Кира глянула в наглое повернутое лицо сопляка, который все еще указывал на нее пальцем, и холодно произнесла:
– Не твоего ума дело.
– Ой, хавальник завали! – ответил Питбуль. Будет еще ему хамить какая-то инстраграмная курица.
В то же мгновение чья-то ладонь больно приложила ему по затылку, раздался противный треск, и голова Питбуля, к его неудовольствию, еще сильнее съехала набок.
– Не хами! – сказал Вовчик. Кашель, наконец, отступил, и он смог толком оглядеться.
– Спасибо! – произнесла девушка, за которую он заступился.
Вовчик кивнул, стараясь не особо задерживать взгляд на ее изуродованном лице. Остальные, сидящие на стульях, выглядели чуть лучше, но Вовчик не сомневался – всех их за секунду до трагического финала спасли и отвезли в больницу врачи. Спустя пару мгновений его догадку подтвердила покрытая сажей девушка, черт лица которой было не разобрать.
– Мы же в травматологии, да? – спросила Лида. – Я просто… плохо все помню. Со мной несчастный случай приключился.
Все выжидающе уставились на Лиду.
– Взрыв бытового газа, – пояснила она.
Собеседники продолжали разглядывать Лиду, словно ожидая подробностей. Та нервно махнула здоровой рукой.
– Это случайность. Ну, то есть, не совсем… Я не закрыла газ… и закурила.
Питбуль расхохотался.
– Во тупая!
Вовчик снова отвесил ему затрещину.
– Я предупреждал! – произнес он строго.
Питбуль хотел вскочить со стула и врезать этому пафосному козлу ногой, но искривленное тело не слушалось, и все, что он смог сделать – это возмущенно подпрыгнуть на стуле и грозно насупиться.
– Сам-то где профакапился? – спросила Кира, злорадно наблюдая за его неуклюжими телодвижениями.
– Тебя ебет? – хмуро огрызнулся Питбуль. – На стройке оступился и упал.
– Дичь какую-нибудь для своего тик-тока снимал, угадала? – не унималась Кира.
Питбуль ничего не ответил и сунул Кире под нос средний палец.
Вовчик хмыкнул, а потом внимательней всмотрелся в Киру – а ведь он тоже видел ее в соцсетях. И в телевизоре – пару лет назад она вела какую-то передачу, про путешествия.
– Точно, ты Кира! – не удержался Вовчик. – Я на Ютубе недавно шоу видел, ты приходила к этому… чувак такой, стендап-комик известный… Интервью у тебя брал. Мне понравилось! А еще у тебя вайны прикольные.
Кира польщенно улыбнулась.
– Вайны – это прошлый век, – кокетливо повела она плечом. – Меня в кино пригласили сниматься. Блокбастер, про пришельцев. Главная роль!
Лида восхищенно оглядела Киру – теперь и она ее узнала. Ничего себе, значит, звезд привозят в обычные больницы? С простыми смертными?
– Круто! – уважительно произнесла Лида. – А это травма на съемках, да?
Кира снова неосознанно дотронулась пальцами до щеки от отдернула руку. К счастью, боли она не чувствовала. Но это, скорее, пугало – значит, гребаный зверь задел лицевые нервы, и ей теперь как-то всё это исправлять.
– У меня была фотосессия в этническом стиле, – начала рассказывать Кира, чтобы отвлечься от мыслей о собственной травме. – Это сейчас в тренде. На сьемках был медведь. Ну, знаете, есть такие животные, дрессированные, которые в кино снимаются. Но этот медведь был абсолютно неадекватный! Набросился на меня прямо во время эфира!
Вовчик, слушавший Киру, покатился со смеху. Медведь, серьезно? Вот это совпадение!
– Это, типа, смешно? – с неприязнью повернулась к нему Кира. – Внешность для меня всё! Я лицом деньги зарабатываю! Мне теперь придется искать… даже не знаю, где, нормального пластического хирурга. Чтобы как-то это поправить!
Вовчик испуганно умолк и умоляюще прижал руки к груди.
– Я не издеваюсь! Прости, пожалуйста! Просто я тоже из-за медведя пострадал! Это какое-то дурацкое совпадение!
Теперь все уставились уже на Вовчика, ожидая подробностей. Тот растерянно развел руками.